Наполеон как полководец. Опыт военного искусства - Генрих Вениаминович Жомини

* * *

Но недостаточно было отразить Мака от основания его действий на Инне и от большой дороги, ведущей через Мюнхен в Вену; цель этого генерала была соединиться с русскими, и он легко мог достигнуть Богемии, следуя из Ульма по правому берегу Дуная. Тем более следовало опасаться этого движения, что неприятель, зайдя нам в тыл, захватил бы наши парки, обозы и отставших и, разрушив мосты на Дунае, обезопасил бы себя от наших ударов.

Я предвидел все эти неудобства и усилил Нея дивизией Газана, драгунами Бараге д'Иллье и кавалерийской дивизией Бурсье. Ему было предписано подняться по левому берегу Дуная с 40 000 войска, во-первых, чтобы прикрыть наши сообщения, во-вторых, чтобы отрезать сообщения неприятеля и, в-третьих, чтобы маскировать Ульм, единственный пункт для дебуширования австрийцев. Однако же, чтобы не лишиться столь значительной части сил, я приказал Нею овладеть мостами на Дунае, переправить через них авангарды, поручив им защищать эта мосты и уведомлять маршала о происходящем на моей стороне, чтоб он мог принять участие в решительном сражении, если бы оно произошло недалеко от него. Он имел славное дело в Гунцбурге, где овладел мостом; он захватил также мосты эльхингенский и лейнгеймский. Его правый фланг под начальством Дюпона занял позицию у Альбека. Мюрат своим прибытием в Бургау облегчил эти успехи, зайдя в тыл войскам, противопоставленным Нею.

Хотя мы были многочисленнее неприятеля, но мои сложные движения рассеяли армию; помня нашу неудачу при Маренго, я думал избегнуть подобного несчастья, вверив Мюрату войска Нея, Ланна и кавалерийские резервы, чтобы дать более единства моим отрядам. Эта предосторожность дозволяла мне самому устремиться навстречу русским, если б они вышли на Мюнхен ранее совершенного разбития Мака.

Мак совершенно потерялся, видя наши смелые и быстрые действия; наконец, опомнясь, он почувствовал, что время искать средства выпутаться из своего опасного положения. Собран был военный совет, и после долгих прений решили, как говорят, чтобы эрцгерцог Фердинанд с 20 000 отборного войска пробился по дороге на Гейденгейм и Нордлинген.

Мак для прикрытия этого движения решился удерживать Ульм с остальною частью армии, надеясь, без сомнения, пробраться потом в Тироль. Если действительно австрийские генералы приняли план этого эксцентрического отступления по методе Бюлова, то они достойно увенчали все сделанные ими ошибки. Для их спасения им следовало оставить в Ульме 4 000 человек гарназона, а остальные силы собрать в массу и стараться пробиться или в Богемию, или в Тироль, а не рассыпаться по всем дорогам, доставляя мне этим возможность истребить по частям всю армию.

Как бы то ни было, но корпус в 25 000 вышел из Ульма по левому берегу, в тот самый день, когда Ней, дурно направленный Мюратом, оттянул обратно дивизию Луазона из Эльхингена на Роту и, чтобы соединиться с нею, вышел сам из Гунцбурга с дивизиею Малера. Мои генералы, казалось, сговорились очистить неприятелю свободный проход, чего он никак не должен был ожидать. К довершению неудачи Бараге д'Иллье, получивший приказание соединиться с Дюпоном в Альбеке, чтобы вместе идти на Ульм, не исполнил этого. Дюпон прибыл один 11 октября, в деревню Гаслах с 6 батальонами и 3 полками кавалерии, наткнулся на главные силы Мака.

Счастье поправило эти ошибки. Австрийский генерал хотел растянуть свои фланги, чтоб окружить наш малый отряд: его многочисленная кавалерия сделала слишком дальнее движение влево; между тем Дюпон сосредоточил свои силы в центре у Юнгингена. Эта деревня переходила из рук в руки до 6 раз. 9-я легкая полу бригада, заслужившая под Маренго название несравненной, и храбрая 32-я, краса бывшей Итальянской армии, обессмертили себя в этот день. Благодаря их мужеству Дюпон прорвал 1-ю неприятельскую линию, окружил и взял отдельно стоявшую колонну…

Вскоре все было приготовлено к совершенному окружению неприятеля. Что бы он ни предпринял, его погибель была неизбежна и зависела от успеха сражения 14 октября.

* * *

Несколько дней сряду продолжалась ужасная погода: мы стояли в грязи по колени; Дунай выступил из берегов.

14 октября утром погода прояснилась. Ней мужественно перешел на рассвете мост со стрелками 6-го легкого и гренадерами 39-го полков. Деревня Эльхинген возвышается амфитеатром на крутом берегу Дуная, на некотором расстоянии от него; она окружена садами со стенами, командующими постепенно друг над другом; огромный монастырь венчает вершину возвышенности. Это один из крепчайших пунктов, какие только можно себе вообразить. Надобно было овладеть первыми домами, чтобы прикрыть переход и построение войск, и потом теснить неприятеля из дома в дом по мере прибытия наших отрядов.

Подобный подвиг, произведенный в виду 15 000 войска и 40 орудий, требовал всей неустрашимости Нея, никогда не обнаружившего столь блестящего мужества, как в этом случае [он имел довольно жаркий спор с Мюратом, и как бы вызывая его на испытание храбрости, он в полном мундире направлял сам голову каждого батальона. Находясь везде, где было более опасности, он, казалось, искал погибели: смерть не смела сразить бесстрашного].

После нескольких нерешительных успехов монастырь был взят 6-м легким полком, и вся дивизия успела выстроиться на площадке, обойдя левый фланг неприятеля через часовню св. Вольфганга. Тут закипел настоящий бой; Ней видел, что ему надлежало произвести перемену фронта, чтоб не быть опрокинутым в Дунай и очистить переход через него; но, вытянув свое правое крыло на высоты, он должен был обеспечить левое, составлявшее решительный пункт, где австрийцы удерживались под покровительством леса и могли снова взять Эльхинген.

Храброму 69-му полку было поручено взять этот лес, который должен был сделаться опорою нашей новой линии. Этот полк бросился в дело с неимоверною смелостью, посеял смерть и страх в рядах неприятеля и преодолел все преграды. В это самое время кавалерия Кольбера и Бурсье, поддерживаемая пехотою Луазона, исполнила блестящую атаку; вскоре дивизия Малера перешла, в свою очередь, мост и дала Нею возможность продолжать его успешные действия. Разбитый неприятель был отброшен через Кесселбрун на Гаслах, в направлении к Ульму, с потерей 20 орудий и 3 000 пленных; один только отдельный корпус успел направиться по дороге в Альбек, куда, как все заставляло полагать, дивизии Луазона назначено было двинуться вслед за Вернеком. Ней, извещенный, что близ правого его фланга находится неприятельский отряд, полагал опасным провести ночь на Гаслахских высотах и возвратился для удобнейшего прикрытия мостов на Альбекские высоты, где и