Древняя Русь на международных путях: междисциплинарные очерки культурных, торговых, политических связей IX–XII вв. - Назаренко Александр Васильевич
И все же некоторые следы существования пересчета из золота в ногаты (или, если угодно, из серебра, выраженного в ногатах, в золото) имеются. Обратим внимание на небольшой пик среди гирек кратности 6 в районе чуть более 2,7 г; если считать, что он коррелирует с пиком 4×0,682 г, т. е. весом «константинопольской» ногаты, то в качестве единицы кратности получим 2,728:6=0,455 г. 1/10 теоретического веса номисмы (1/150 фунта:6 = 1/900 фунта = 1/900×5/4 = 1/720 литры = 1/10 номисмы). Таким образом, вес в 0,455 г золота соответствовал бы по стоимости 2 «константинопольским» ногатам. Аналогичных гирек кратности 6, калиброванных по 1/10 динара, пока не найдено, но среди разновесов других кратностей есть такие, которые можно было бы рассматривать как 4×0,426, 2×0,426 и 1×0,426 г (стоимость в золоте 8, 4 и 2 ногат «Русской Правды» соответственно).
Обнаружив, что вес в 0,512 г функционально выпадает из шкалы долей эртуга в табл. 3, имеет смысл обратить внимание и на вес вдвое больший — 1,023 г, резану «Краткой Правды»; хотя он и имеет соответствие среди сферических разновесов (12-граммовые гирьки), но последние уже тем отличаются от всех остальных, что имеют половинный шаг кратности — не эртуг, а куну «Краткой Правды». Самого по себе этого обстоятельства еще, разумеется, недостаточно для того, чтобы усомниться в истолковании 12-граммовых гирек как веса в 1,5 эртуга; дело, однако, в том, что довольно многочисленную группу гирек весом ок. 12 г от других бочкообразных разновесов с территории Руси отличают некоторые характерные особенности. Во-первых, все 12-граммовые гирьки, за исключением 3 экземпляров (из Новгорода, Тимерёва и Довбор в Белоруссии), происходят из Гнёздова; и вообще, если, например, среди 53 «бочек» из каталога В. Л. Янина абсолютно доминируют тяжеловесные — ок. 16 г и более (их 46), то среди гнёздовских находок — совершенно напротив — легковесные (ок. 12 г и менее), причем количественно господствуют именно 12-граммовые (16 экз. из 35 с известным весом). Во-вторых, по крайней мере в отношении гнёздовских находок кратность 2+1, обычно приводимая для 12-граммовых гирек, вызывает сомнения; не для всех 12-граммовых экземпляров из Гнёздова в сводке Т. А. Пушкиной кратность указана, но там, где она известна, она оказывается отличной от 2+1. Представим данные о 12-граммовых сферических гирьках с территории Древней Руси в виде таблицы:
Кроме уже отмеченных в сносках к таблице отличий между описаниями В. Л. Янина и Т. А. Пушкиной, есть еще одно: в первом из названных каталогов указана гирька из Гнёздова с весом 10,80 г кратности 2+1 (№ 56, курган 33), отсутствующая во втором, где среди находок в кургане 33 обозначены три совсем других экземпляра (№ 13-15).
Прежде всего, приходится констатировать, что подсчеты количества точек кратности оказываются далеко не всегда надежны; виной тому, конечно, в первую очередь неудовлетворительное зачастую состояние самих гирек, но невольно возникает также вопрос, не тяготеет ли над умами исследователей уже успевшее стать повсеместным убеждение, что шаг кратности сферических разновесов составляет именно величину ок. 4 г? Между тем, как выяснилось, он равен скорее весу, вдвое большему — 1 эртугу (8,186 г). Если полагаться на данные Т. А. Пушкиной как более поздние, то обнаруживается, что шаг кратности гнёздовских 12-граммовых гирек совсем иной, нежели у остальных сферических разновесов: ок. 6 или ок. 12 г. Согласовать это с наличием 12-граммовых гирек с кратностью 2+1 (а таковые присутствуют в достаточном количестве и в сводке X. Штойера) можно только в предположении, что кратность гирьки — это не сумма точек на обеих сторонах «бочки», а количество их на каждой из сторон в отдельности, т. е. экземпляры с кратностью 2+1 имеют указание на двоякую кратность — 1 или 2, соответствуя, таким образом, экземплярам как с кратностью 1+1, так и 2+2. Это наблюдение еще более утверждает нас в уверенности, что шаг кратности сферических гирек составляет именно 8,186 г., т. е., что 8-граммовые гирьки с 1 точкой кратности на каждой из сторон имеют кратность 1, а не 2; 16-граммовые с 2 точками на каждой из сторон — кратность 2, а не 4 и т. д. Да это понятно и из чисто практических соображений: желая указать кратность 3, незачем было делать это в виде суммы 2+1, заставляя пользователя производить совершенно излишние действия: переворачивать гирьку и суммировать точки кратности. Значительно проще было обозначить 3 точки на одной стороне или на каждой из сторон. Заметим, что изредка встречающиеся гирьки цилиндрической формы чаще всего имеют указания на кратность только на одной стороне (Давидан, 1986, №27-29). Но в таком случае 12-граммовые гирьки должны быть изъяты из шкалы сферических разновесов ок. 8 — ок. 16 — ок. 24 — ок. 32 — ок. 40 г и выделены в отдельную группу. Следовательно, и среди многогранных гирек экземпляры с единицами кратности 0,512 и 1,023 г надо рассматривать как особое ответвление счета, сливающееся с общим «стволом» на весе 2,047 г (куна):
Каково же назначение 12-граммовых гирек? Конечно, их можно было использовать для определения веса серебра, соответствовавшего весу золота, выраженного в резанах «Краткой Правды», но калибровка по величине ок. 6 г или ок. 12 г указывает на то, что эти разновесы употреблялись главным образом для других целей. Легко видеть, что выявленный шаг кратности весьма близок к весу 2 (или 4) стандартных дирхемов; обращают на себя внимание 4 гнёздовских экземпляра в 11,89 г (все хорошей сохранности), практически точно совпадающие с весом 4 стандартных дирхемов (2,986×4=11,94 г). В этой связи возникает предположение, не предназначались ли 12-граммовые гирьки для пересчета дирхемов в единицы древнерусской гривны (куны, резаны)? Действительно, при расчетах стандартными дирхемами на восточноевропейском рынке (а они, судя по распространенности дирхема здесь, были постоянны) должен был
