Ориентализм vs. ориенталистика - Коллектив авторов
Перевод с английского Рузаны Псху
ГАВАЙСКОЕ «ПРЕОБРАЖЕНИЕ» ФРЕДЕРИКА КОПЛСТОНА
… таким образом началась у эллинов философия, самое имя которой чуждо варварской речи.
Диоген Лаэртский. «О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов», i.4
Чад Трейнер
В течение своей долгой историко-философской работы Фредерик Коплстон пережил своего рода обращение. Первоначально он полагал, что философия представляет собой исключительно западный феномен (это представление определяет его знаменитый труд «История философии»). Однако поздние сочинения Коплстона, посвященные мыслителям Азии, ясно показывают, что он со временем отказался от своего раннего понимания философии как исключительно западной. Эти сочинения утверждают существование восточной философской традиции. Если Коплстон действительно испытал подобное обращение и позднее пришел к иной точке зрения, то он мог бы, вероятно, отказаться от критериев, задействованных им в выпусках «Истории философии». Если же нет никаких допущений для изменений в том, что Коплстон называл философией в его поздних книгах «Философии и культуры» и «Религия и Единое», то вывод довольно проблематичен: с одной стороны, необходимо отказаться как от философии от догматической теологии и экзегезы иудаизма, христианства и ислама, а с другой стороны, принять в качестве философии афористические сочинения, мистические труды и экзегетические учения индуизма, буддизма, конфуцианства и т. п.
Данная статья посвящена раннему пониманию Коплстоном сущности философии, его отрицанию таких феноменов, как философская традиция в Азии, и, следовательно, невозможности азиатского происхождения греческой философии. Будут также описаны обстоятельства гавайского открытия Коплстону того, что в Индии и Восточной Азии всегда была философия. Далее я остановлюсь на некоторых ранних явлениях, которые так и не были изжиты Коплстоном в его более поздний период. Вывод, к которому я пришел, заключается в том, что лучшей гипотезой, объясняющей эту запутанную информацию, является то, что сам Коплстон никогда систематически не анализировал и не развивал значение своего откровения на Гавайях.
Философия в понимании Коплстона
Известный ученый-иезуит Фредерик Коплстон (1907–1994) первоначально писал свою девятитомную «Историю философии» для семинаристов церковных колледжей. Однако в итоге этот труд стал популярным вводным текстом для студентов западных университетов. Труд Коплстона был почитаем за свою ученость и основательность. Тем не менее, следует упомянуть, что в нем абсолютно не затрагиваются азиатские перспективы[749]. Это упущение было воспринято как проявление этноцентризма как самого Коплстона, так и западной культуры в целом.
Но прежде, чем приступить к прямому рассмотрению этого вопроса, необходимо дать краткий обзор различных мнений самого Коплстона.
В своем введении к «Истории философии» Коплстон проводит различие между «откровением Бога» и «работой человеческого духа» и ссылается на буддизм и индуизм как религии, противоположные философии[750]. Во время написания «Истории философии» взгляды Коплстона в целом сводились к тому, что необходимо различать историка философии от историка догматической теологии или экзегезы[751]. «Объектом исследования философа» является скорее «естественный порядок», нежели «сверхъестественный порядок»[752]. Христианство должно пониматься не как философская система, а как «богооткровенная религия»[753]. Поскольку «философия… это работа человеческого разума, нисколько не поддерживаемая откровением»[754]. Другими словами, «философские принципы различимы естественным светом разума, теологические обнаружены…»[755]. Соответственно, «практика, базирующаяся на богооткровенных принципах и рационально аргументирующая определенные выводы, приводит к развитию схоластической теологии, но это отнюдь не означает превращения теологии в философию…»[756].
Согласно Коплстону, даже св. Августин, которому посвящены шесть глав коплстоновской «Истории философии», не был философом. Более того, «… св. Августин…. несмотря на то, что из его сочинений можно реконструировать философию…. был прежде всего теологом, и он не стремился к построению философской системы как таковой»[757]. «В первые века нашей эры едва ли можно найти философию… в смысле… автономной науки, отличной от теологии… Цель христианских апологетов и писателей… была апологетическая, а не философская»[758].
Только благодаря принятию вышеизложенной точки зрения Коплстон мог заявить, что «рациональное познание Бога является высшей частью философии»[759], не вступая при этом в конфликт с католической ортодоксией. Поскольку католицизм всегда отстаивал более высокое положение духовного, или блаженного, видения Бога в сравнении с рациональным рассуждением. Это значит, что утверждение того, что рациональное познание Бога является высшей частью философии, имеет смысл только в том случае, если высшее духовное видение не рассматривается как часть философии.
Разумеется, Коплстон наиболее часто проводил сравнение философии именно с христианской религией. Однако с некоторыми поправками взгляды Коплстона могут быть применены в целом к любой религии.[760]
Представления Коплстона об отсутствии философии в Азии (в его «Истории философии»)
Понимая то, что мы анализируем философию в понимании Коплстона, мы не должны удивляться тому факту, что в первом томе его «Истории философии» им абсолютно не принимается во внимание та точка зрения, что «греческая философия обязана восточным влияниям…., к примеру…. Вавилона или Египта»:
«Данная точка зрения общепринята, но от нее следует отказаться. Греческие философы и писатели ничего не знали об этом – даже Геродот, который был страстно одержим стремлением доказать египетское происхождение греческой религии и цивилизации, – и теория восточного происхождения обязана своим происхождением главным образом александрийским писателям, от которых ее восприняли уже христианские апологеты… [Как] было замечено Барнетом, исследовать вопрос, была ли коммуникация философских идей того или иного восточного народа и греков, значит попусту тратить время, пока мы не выясним с точностью, что этот народ действительно обладал философией. Нет доказательства тому, что египтяне обладали философией,[761] и абсолютно исключено, чтобы греческая философия пришла из Индии[762] или Китая[763]… Наука и мысль, в отличие от чисто практического расчета и астрологических знаний, были плодом греческого гения и не имели отношения ни к египтянам, ни к вавилонянам» (1946, 15-6)[764].
Во втором томе «Истории философии» наиболее удивительными словами Коплстона об азиатских взглядах является то, что «эзотерические и теософские системы, окруженные ложным очарованием «восточной мудрости», до сих пор не потеряли своей привлекательности для некоторых умов» (1950, 21-2).
В данном случае Коплстон почти радикален. Довольно большое количество историков философии приняли эту точку зрения: Многие ученые полагали, что индийская философия всегда была зависима от
