Древняя Русь на международных путях: междисциплинарные очерки культурных, торговых, политических связей IX–XII вв. - Назаренко Александр Васильевич

Таким образом, мы имеем дело с гирькой, функционировавшей в переходный период от гривны новых кун в 1/2 сорочка старых кун к гривне в 1/3 такого сорочка (100 кун : 7,5 = 13 1/3 куны = 40 кун : 3). Весьма показательно, что оба эти счета соотнесены не прямо, а как бы опосредованно через гривну серебра — но, заметим, отнюдь не через гривну «Русской Правды»! В самом деле, 8 ногат «Русской Правды», равняясь 1/10 гривны серебра, не составляют никакой фракции в гривне «Русской Правды». Следовательно, гривна серебра продолжала оставаться эталоном стоимости, по отношению к которому исчислялись единицы стоимости в других шкалах. Это наблюдение подтверждается продолжавшимся вплоть до XIV в. бытованием на Руси слитков «северного» веса. Гривна же «Русской Правды», напротив, с падением роли монетного серебра в древнерусском внутреннем обороте теряет свои позиции и продолжает употребляться только в расчетах с иностранцами и в нормах договоров, когда платежи были достаточно велики и по необходимости производились в серебре. На внутреннем рынке получает преобладание, а затем и вытесняет гривну «Русской Правды» сорочек кун-резан, получивший название гривны новых кун по аналогии с сорочком-гривной старых кун «Краткой Правды», которая (гривна) бытовала на юге Руси уже с IX–X вв. Материальной формой гривны новых кун, как можно думать, были скрепленные княжеской пломбой пучки ветхих беличьих шкурок, которые наблюдал ал-Гарнати (240 шкурок за 1 гривну новых кун).

Можно догадываться, что именно эти вытершиеся остатки беличьих шкурок стоимостью по 5 векш каждая, судя по очевидной этимологии, скрываются под именем загадочных «драниц» в уже цитированном киевском граффито о покупке княгиней Всеволожей Бояновой земли: «...а въдала на неи семьдесят гривьн соболии, а в томь драниць семьсъту гривьн» (Высоцкий, 1966, №25, с. 61). Гривны драниц в надписи рассматриваются как основные, ходовые расчетные единицы, в которые для ясности переведена сумма, фактически выплаченная в соболях; 10 таких гривен приравнены к «гривне соболей». Сколько же стоила гривна драниц? Если снова прибегнуть к более поздним (начало XV в.) данным об относительной стоимости русских мехов на рынке в Брюгге, где куница оценивалась примерно в 2,5 фунта, а соболь, в зависимости от качества — в сумму от 4 до 7 фунтов (сведения А. Л. Хорошкевич), то окажется, что шкурка соболя была в 2-2,5 раза дороже шкурки куницы. Исходя из цены IX–X вв. 1 «тяжелая» куна-эртуг за 1 куницу, получим для соболя в то время цену 8-10 кун «Краткой Правды» за 1 шкурку. Что такое гривна соболей? Если по аналогии с сорочком-гривной кун (как старых, так и новых) предположить, что это был сорочек соболей, то стоимость гривны соболей окажется равной 320-400 кунам или 3840-4800 драницам (в куне было 12 драниц: 60 векш : 5 = 12), а стоимость гривны драниц — в 10 раз меньшей: 384-480 драниц. Вспомним, что в гривне новых кун было 240 драниц; отсюда с известной вероятностью делаем вывод: 1 гривна драниц = 2 гривнам новых кун-резан = 1 гривне старых кун, т. е. южнорусской гривне-сорочку XI в. (81,86 г серебра).

Этот результат, как представляется, немаловажен для понимания сущности изменений, происходивших в денежно-весовой системе Руси в XI–XIII вв. Коль скоро гривна драниц оказывается равной южнорусской гривне кун (сорочку), возникшей, по нашим расчетам, не позднее первой половины XI в. (поскольку она засвидетельствована суммой окупа, затребованного во время похода на Византию в 1043 г.), то она древнее гривны новых кун (а не тождественна ей, как мы считали в предыдущей работе: Назаренко, 1996а, с. 68). Но последняя явилась следствием метаморфозы с куной «Краткой Правды», которая в «Пространной Правде» уже равна резане. Эта «уценку» куны, полагаем, справедливо связывают с тем, что арабский дирхем на рубеже X–XI вв. практически исчезает с древнерусского рынка; на севере и северо-западе Руси на смену ему, как уже говорилось, приходит западноевропейский денарий, средний вес которого в XI в. колебался вокруг величины ок. 1 г, близкой к резане «Русской Правды» (1,023 г серебра), что и обеспечило куне-резане решающее преимущество. Следовательно, идущая с севера замена куны на куну-резану и, соответственно, совершившийся в результате на юге переход от сорочка кун к сорочку кун-резан, т. е. от гривны старых кун — к гривне новых кун, имели место уже в XI в. Это, в свою очередь, означает, что гривна драниц сложилась еще раньше, когда еще не отмер сорочек кун. Когда? Сама функция драниц как заменителей монетного серебра подсказывает, что они должны были появиться в период нехватки последнего и там, где такая нехватка дала о себе знать раньше всего, т. е. на юге Руси в конце X—начале XI в. Здесь обращение драниц заменило собой дирхем, как на севере его заменил денарий. Если предложенная схема верна, то она объясняет, почему драницы пломбировали в связки по 18 шкурок, т. е. по цене дирхема, на смену которому они и пришли. Иначе истолковать это известие ал-Гарнати мы затрудняемся, так как стоимости такой связки (18×5=90 векшам = 3 резанам = 1,5 куны) оказываются некратны и гривна «Русской Правды» (50 резан), и южная гривна старых кун (80 резан), и гривна новых кун (40 резан); термин «джукн», которым обозначены эти связки в сохранившихся списках сочинения ал-Гарнати, не вносит в дело никакой ясности, потому что он явно и практически до неузнаваемости искажен, как то часто бывает с иноязычными словами в арабских текстах (Большаков, 1971, с. 73-74, примеч. 99). Таким образом, хронологический зазор между исчезновением на юге дирхема и появлением драниц был минимален или вообще отсутствовал. С конца XI в. приток импортного серебра прекращается и на севере Руси, и на эти территории распространяется счет гривнами новых кун, реальным наполнением которых были «ассигнации»-драницы; возможно, со сменой гривны-сорочка старых кун гривной-сорочком новых кун стоимость гривны драниц была приравнена к последней; в таком случае датировка киевского граффито о покупке Бояней земли могла бы служить terminus post quem для уценки гривны драниц, но эта датировка, к сожалению, достаточно неопределенна: последняя четверть XI—первая половина XII в. (Всеволожая — жена Всеволода Ярославича [1078—1093]? Всеволода Ольговича [1039—1046]?).

Впоследствии, очевидно, ближе к рубежу XII–XIII вв. (точное время установить не