Мусульмане в новой имперской истории - Коллектив авторов

548

Описание церемонии см.: Донесение оренбургского губернатора И.И. Неплюева Коллегии иностранных дел о церемонии публичного избрания султана Нурали ханом. 1749 г. // Казахско-русские отношения в XVI–XVIII вв. С. 475. Схожий сценарий был официально прописан и для возведения на ханство султана Джангира в 1824 г. См.: Церемониал на возведение султана Джангира Букеева в ханское достоинство // История Букеевского ханства. 1801–1852 гг. Алматы, 2002. С. 242–244.

549

Подробнее см.: О.Е. Сухих. Империя напоказ, или имперский опыт воспитания верноподданнических чувств у казахской знати в XVIII–XIX вв. //Азиатская Россия: люди и структуры империи. Омск, 2005. С. 142–154.

550

Примечательно, что самими казахами имперские ордена долго воспринимались не как награда за личные заслуги, а как почетный знак, который можно передавать по наследству и носить потомкам награжденного.

551

Полное собрание законов (ПСЗ). Т. 1. № 29127. § 44–47, 51–52. По данным Всероссийской переписи 1897 г., среди казахов насчитывалось уже 876 потомственных дворян и 94 личных. См.: История Казахстана: народы и культуры. Алматы, 2001. С. 182.

552

Очевидно, практика молитвы за царя была перенесена в Степь с Кавказа. См.: А.П. Берже. Молитва для мусульман на Кавказе, составленная в 1820 г. А.П. Ермоловым // Русская старина. 1881. № 10. С. 454.

553

Центральный государственный архив Республики Казахстан (ЦГА РК). Ф. 338. Он. 1.Д. 162. Л. 221–222.

554

Ж.О. Артыкбаев. Материалы к истории правящего дома казахов. Алматы, 2001. С. 165–173.

555

Астольф де Кюстин, присутствовавший на свадьбе великой княгини Ольги Николаевны и герцога Лейхтенбергского в Петербурге, среди гостей заметил и хана Джангира: «на нем был длинный, расшитый золотом халат и остроконечный колпак, также сверкающий золотыми блестками. Этот царек-раб, поставленный в двусмысленное положение завоевательной политикой его покровителей, счел уместным явиться на церемонию и просить императора всея Руси принять в число его пажей своего двенадцатилетнего сына, которого он привез в Петербург, дабы обеспечить его будущность. Этот падший властитель, оттеняющий славу властителя торжествующего, напомнил мне о Древнем Риме». Астольф де Кюстин. Россия в 1839 году. Москва, 1996. Т. 1. С. 167–168. Сахиб-Гирей обучался в Пажеском корпусе, фактически находился на положении аманата, после смерти отца получил княжеский титул, но в 1849 г. скончался. Примечательно, что после смерти хана Джангира поступило специальное предписание удерживать его наследника в Петербурге.

556

Р. Уортман. Символы империи. С. 414.

557

Р. Уортман. Сценарии власти. Т. 1. С. 383.

558

М.Я. Киттары. Ставка хана Внутренней киргизской орды // История Букеевского ханства. 1801–1852 гг.: Сб. документов и материалов. Алматы, 2002. С. 838.

559

1 Н. Коншин. Материалы для истории Степного края // Памятная книжка Семипалатинской области на 1900 г. Семипалатинск, 1900. Вып.

560

С. 57–58.

561

ЦГА РК. Ф. 338. On. 1. Д. 410. Л. 234–235.

562

ЦГА РК. Ф. 338. On. 1. д. 410. Л. 244.

563

КБ. Ерофеева. Символы казахской государственности (позднее Средневековье и Новое время). Алматы, 2001. С. 141–143.

564

Примечательно, что в это же время в отправке в Петербург своего сына с поздравлением Николаю I по случаю восшествия на престол было мягко отказано султану Старшего жуза Сюку Аблайханову. Правда, в награду за верность ему были посланы подарки и высочайше извещено, что «движение Ваше к засвидетельствованию верноподданнической преданности приемлется в полное уважение и что всего более Вы можете доказать свое усердие к престолу Его Величества удержанием подведомственных Вам киргизов в должном повиновении и тишине». См.: Омский областной начальник Сент-Лоран – султану Сюку Аблайханову, 26 сент. 1827 г.//А. Букейхан. Избранное. Алматы, 1995. С. 202.

565

Н. Коншин. Материалы для истории Степного края // Памятная книжка Семипалатинской области на 1900 г. Семипалатинск, 1900. Вып. IV. С. 11.

566

Термин из «Устава о сибирских инородцах», применяемый в основном к чукчам. В начале XIX в. наряду с калмыками казахи могли именоваться даже «иностранцами». Советский историк Н.Г. Апполова ввела для характеристики термин «неустойчивые подданные». См.: А.Ю. Быков. Истоки модернизации Казахстана (проблема седентаризации в российской политике XVIII – начала XX века). Барнаул, 2003. С. 85.

567

Примечательно, что другой его соперник за эту должность, Сиванкул Ханхожин, не получив назначения, начал переговоры с китайскими властями о переходе в их подданство. Е.В. Безвиконная. Социальные движения в Степном крае (20-30-е гг. XIX в.) в контексте политических инициатив Российской империи в регионе // Проблемы этнического сепаратизма и регионализма в Центральной Азии и Сибири: история и современность. Барнаул, 2004. С. 168.

568

ЦГА РК. Ф. 4. On. 1. Д. 3519. «О поездке в Петербург султана-правителя Восточной части Джантюрина Ахмета (1848–1851)».

569

ПСЗ. Т. I. № 29127. § 280–283. Вместе с тем в «Уставе о сибирских инородцах», степень интегрированности которых в Российскую империю была выше, чем у казахов, таких положений не содержалось.

570

А. Артемьев. Несколько заметок о киргизской степи оренбургского ведомства//Журнал Министерства внутренних дел. 1859. Т. 38. № 10. Отд. Ъ. С. 9.

571

М.С. Бабаджанов. Заметка киргиза о киргизах // Северная пчела. 1861. № 4. С. 15.

572

Так, в программу казахской делегации в Петербурге в 1850 г. входило, в частности, посещение Монетного двора, Александровской мануфактуры, Арсенала, Главной конюшни, Стеклянного завода, земледельческой школы, Лесного и Технологического институтов, телеграфа, осмотр паровой машины. А. Артемьев. Указ. соч. С. 12–13; Л.Н. Плотников. По поводу статьи «Путешествующие киргизы»//Русский вестник. 1860. Т. 30. Декабрь. С. 268–269; Рапорт пристава при киргизах Антонова. 1850 г. // Российский государственный исторический архив (РГИА). Ф. 1291. Оп. 82. Д. 8. Л. 126.