Женщина в русских сказках. Красна девица, чудесная жена и Баба-Яга – архетипы женственности в русской народной традиции - Коллектив авторов
– Есть у тебя сын?
– Есть, ваше величество.
– Пусть, – говорит, – читает над моей дочерью псалтырь три ночи сряду.
Поп воротился домой и велел сыну изготовиться.
Утром пошел попович учиться и сидит над книгою такой скучный.
– О чем запечалился? – спрашивает его старушка.
– Как мне не печалиться, коли я совсем пропал?
– Да что с тобой? Говори толком.
– Так и так, бабушка! Надо читать над королевною, а она ведь колдунья!
– Я прежде тебя это ведала! Только не бойся, вот тебе ножик; когда придешь в церковь, очерти около себя круг, читай псалтырь да назад не оглядывайся. Что бы там ни было, какие бы страсти ни представлялись – знай свое, читай да читай! А если назад оглянешься – совсем пропадешь!
Вечером пришел мальчик в церковь, очертил ножом около себя круг и принялся́ за псалтырь. Пробило двенадцать часов, с гроба поднялась крышка, королевна встала, выбежала и закричала:
– А, теперь ты узнаешь, как под моими окнами подсматривать да людям рассказывать!
Стала на поповича бросаться, да никак через круг перейти не может; тут начала она напускать разные страсти; только что́ ни делала – он все читает да читает, никуда не оглядывается. А как стало светать, бросилась королевна в гроб и со всего размаху повалилась в него – как попало!
На другую ночь то же приключилось; попович ничего не убоялся, до самого света безостановочно читал, а поутру пошел к старухе. Она спрашивает:
– Ну что, видел страсть?
– Видел, бабушка!
– Нынче еще страшнее будет! Вот тебе молоток и четыре гвоздя – забей их по четырем углам гроба, а как станешь псалтырь читать – молоток против себя поставь.
Вечером пришел попович в церковь и сделал все так, как научила старушка. Пробило двенадцать часов, гробовая крышка на пол упала, королевна встала и начала летать по всем сторонам да грозить поповичу; то напускала большие страсти, а теперь еще больше: чудится поповскому сыну, что в церкви пожар сделался, пламя так все стены и охватило; а он стоит себе да читает, назад не оглядывается. Перед рассветом королевна в гроб бросилась, и тотчас пожара как не бывало – все наважденье сгинуло! Поутру приходит в церковь король, смотрит – гроб открыт, в гробу королевна кверху спиной лежит. «Что такое?» – спрашивает мальчика; тот ему рассказал, как и что было. Король приказал забить своей дочери осиновый кол в грудь и зарыть ее в землю, а поповича наградил казною и разными угодьями[27].
Можно ли защититься от ведьмы? На Руси верили, что от козней ведьмы и от нее самой защитой может служить свежая крапива, пучками разложенная на подоконниках и порогах. Защищали и семена мака, собранные в Юрьев день и рассыпанные на пороге ведьминого дома, – они «запирали» злодейку, не давая выйти на улицу. Пользовались и плакун-травой, и чернобыльником, и адамовой головой. Собирать растения нужно было рано утром, пока не сошла роса, высушить, измельчить в порошок и окуривать дом или сыпать на след ведьме, чтобы она забыла дорогу в этот дом.
В сказках ведьму часто обводит вокруг пальца не только ушлый солдат или казак, но и ребенок: видимо, таким образом в народном фольклоре отразилась идея о чистоте детской души, которая может победить зло. Сюжет «Мальчик и ведьма» бытует в разных вариантах: «Терешечка», «Ивасик-телесик», «Баба-Яга и жихарь» и так далее. Например:
«Худое житье было старику со старухою! Век они прожили, а детей не нажили; смолоду еще перебивались так-сяк; состарились оба, напиться подать некому, и тужат и плачут. Вот сделали они колодочку, завернули ее в пеленочку, положили в люлечку, стали качать да прибаюкивать – и вместо колодочки стал рость в пеленочках сынок Терешечка, настоящая ягодка! Мальчик рос-подрастал, в разум приходил. Отец ему сделал челночок. Терешечка поехал рыбу ловить; а мать ему и молочко и творожок стала носить. Придет, бывало, на берег и зовет:
– Терешечка, мой сыночек! Плыви, плыви к бережочку; я, мать, пришла, молока принесла.
Терешечка далеко услышит ее голосок, подъедет к бережку, высыпет рыбку, напьется-наестся и опять поедет ловить.
Один раз мать говорила ему:
– Сыночек, милочка! Будь осторожен, тебя караулит ведьма Чувилиха; не попадись ей в когти.
Сказала и пошла. А Чувилиха пришла к бережку и зовет страшным голосом:
– Терешечка, мой сыночек! Плыви, плыви к бережочку; я, мать, пришла, молока принесла.
А Терешечка распознал и говорит:
– Дальше, дальше, мой челночок! Это не родимой матушки голосок, а злой ведьмы Чувилихи»[28].
Несмотря на предупреждения, Чувилихе удается ввести Терешечку в заблуждение: она начинает подражать голосу матери и в итоге похищает мальчика. Ведьма приносит его к себе в избу и приказывает дочери зажарить Терешечку. Тот обманом заманивает дочь ведьмы в печку и забирается на высокое дерево; вернувшись, ведьма сначала пытается срубить его, чтобы добраться до мальчика:
«Послушалась, стучала-стучала, рубила-рубила, ничего не сделала. Припала к дереву, впилась в него зубами, дерево затрещало.
По небу летят гуси-лебеди; Терешечка видит беду, видит гусей-лебедей, взмолился им, стал их упрашивать:
Гуси-лебеди, возьмите меня,
Посадите меня на крылышки,
Донесите меня к отцу, к матери;
Там вас накормят-напоят.
А гуси-лебеди отвечают:
– Ка-га! Вон летит другое стадо, поголоднее нас, оно тебя возьмет, донесет.
А ведьма грызет, только щепки летят, а дуб трещит да шатается. Летит другое стадо. Терешечка опять кричит:
– Гуси-лебеди! Возьмите меня, посадите меня на крылышки, донесите меня к отцу, к матери; там вас накормят-напоят.
– Ка-га! – отвечают гуси. – За нами летит защипанный гусенек, он тебя возьмет, донесет.
Гусенек не летит, а дерево трещит да шатается. Ведьма погрызет-погрызет, взглянет на Терешечку – оближется и опять примется за дело; вот-вот к ней свалится!
По счастью, летит защипанный гусенек, крылышками махает, а Терешечка-то его просит, ублажает:
– Гусь-лебедь ты мой, возьми меня, посади меня на крылышки, донеси меня к отцу, к матери; там тебя накормят-напоят и чистой водицей обмоют.
Сжалился защипанный гусенек, подставил Терешечке крылышки, встрепенулся и полетел вместе с ним. Подлетели к окошечку родимого батюшки, сели на травке. А старушка напекла блинов, созвала гостей, поминает Терешечку и говорит:
– Это тебе, гостек, это тебе, старичок, а
