В шаге от выгорания. Сбалансированный план действий, как вырваться из замкнутого круга хронической усталости - Тимо Шиле

все зашло. Растянуться на диване, не работая, в лучшем случае удается с захватывающим фильмом или увлекательным сериалом. В ином случае расслабиться не получается. Хотя я не их тех людей, которые просматривают сериал сезон за сезоном, потому что “должны” знать, что там происходит, я могу понять, почему некоторые люди и к этому процессу применяют своего рода деловой подход. В некоторых ситуациях я абсурдным образом притворяюсь, что расслабленная работа – это уже отдых. Я с нетерпением жду долгих поездок на поезде, потому что тогда меня наконец никто не будет отвлекать и смогу спокойно обработать множество электронных писем и письменных заданий, до которых не доходили руки. Тогда мне удается работать много часов подряд, ни разу спокойно не посмотрев из окна на мир, и при этом я убеждаю себя, что это сравнительно расслабляюще. Когда я задумываюсь об этом, сидя в междугороднем экспрессе, или спрашиваю об этом своих друзей, я прихожу к выводу, что многие люди воспринимают расслабленную и непрерываемую работу как своего рода подарок». Так можно безоговорочно уверовать в совершенство home-офиса.

Ни с собой, ни с другими

Для многих столкнувшихся с этим состоянием людей мысль о том, чтобы сделать что-то немедленно, является непреодолимой. И в нашей клинике они живо это описывают. Например так: «Не могу сказать, что я осиливаю много домашних дел. В шкафах царит бардак, а когда появляются новые приборы или транспортные средства, я даже не удосуживаюсь прочитать инструкцию к ним. Я просто беру и пользуюсь ими, действуя как угодно, но только не внимательно. В целом стоит признать, что я невнимателен ко многим вещам в жизни. Наверное, со мной ужасно жить. Да, мне действительно очень стыдно за это, потому что я веду себя небрежно, неуважительно и даже гадко по отношению к близким людям, которые делают меня счастливым и довольным. Я злоупотребляю их добротой и терпением, часто становясь болезненным разочарованием. Но я ничего не могу с собой поделать, мое отношение к самому себе тоже нельзя назвать хорошим».

Узнаете ли вы в этих описаниях себя? Вы тоже чувствуете, что не обращаетесь должным образом ни с собой, ни с окружающими? Такое чувство может быть вызвано многими причинами, и оно также может быть первым тревожным звонком горения.

Переживающие подобное состояние люди часто испытывают угрызения совести, когда признаются в этом другим. Вот как они это описывают: «Становится совсем плохо, когда я в связи с этим размышляю о том, как обращаюсь со своими друзьями. У меня такое чувство, что мое становящееся все более странным состояние, которое обеспечивает мне моя замечательная работа, уже давно стало постоянной отговоркой для того, почему я не могу что-то сделать. Боюсь, что я постепенно начинаю злоупотреблять терпением своих друзей и близких. Я постоянно прокручиваю в голове список дел и думаю о том, кому мне нужно позвонить, кого куда-то пригласить или навестить. Вопрос о том, кому я вообще хочу позвонить, в ком я нуждаюсь прямо сейчас, при моих непрекращающихся муках совести даже не возникает. Я едва успеваю должным образом отвечать на сообщения, письма и поздравления. Сейчас я откладываю отправку трех открыток с выражением соболезнований. Осознавая это, произнося это здесь, я ощущаю стыд, особенно по отношению к людям, которых люблю и ценю».

Достигнув момента признания, многие наши пациенты начинают понимать, что они действительно хотят и должны что-то изменить в своей жизни, что они хотят избавиться от постоянного стресса из-за горения, не только ради себя, но и ради своих близких. Этот кризисный момент знаменует собой переломный момент, новое начало, потому что, достигнув этапа рефлексии, люди часто говорят нам: «Так продолжаться не может. Мне нужна помощь».

Фиксация на работе против эскапизма

Когда нам перестает удаваться «освобождать» голову, мы, как правило, говорим о работе, которая нас больше не отпускает. Фиксация мыслей на теме профессии является ключевым симптомом горения. Работа и трудоспособность становятся центральными пунктами в жизни людей, оказавшихся в подобном состоянии. Всё остальное и все остальные должны или подчиниться этому, или отступить.

Фиксация на профессии

С психопатологической точки зрения здесь речь идет о поглощающих человека мыслях, которое могут иметь черты навязчивости или даже зависимости. Если человек постоянно боится, что может произойти что-то плохое, потому что он неправильно выполнил свое задание, если он постоянно контролирует и проверяет себя и свою работу, даже зная, что в этом уже есть что-то иррациональное, тогда профессиональная фиксация уже носит характер обсессивно-компульсивного расстройства. Как нам подсказывает аддиктология – наука, изучающая зависимости, мысленное поглощение может выражаться в форме употребления веществ, вызывающих привыкание, или зависимого поведения. В случае с трудоголизмом, зависимостью от работы, именно работа больше не выходит у нас из головы, импульсивно заставляя нас снова и снова возвращаться к ней. Как бы то ни было, при горении мы беспрестанно работаем, независимо от того, что мы фактически делаем и где находимся. И постоянная работа, и постоянные мысли о работе – это настоящий стресс. И он тоже «работает» внутри нас, в то время как мы не можем это контролировать. Может прозвучать резко, но фактически речь идет о потере контроля над разумом, поскольку в мыслях царит монополия режима работы.

В то время как мы подсознательно провозгласили наши профессиональные цели руководящим принципом такого значения, будто он решающий в исходе войны, наши потребности в разгрузке и расслаблении, естественно, напоминают о себе все настойчивее, а иногда и радикальнее. Поскольку фиксация на профессиональной жизни требует и нашего непосредственного участия, и времени, она сокращает время и пространство для восстановительного отдыха.

Давление на эти и без того жутко урезанные периоды времени увеличивается у пациентов с горением двумя способами. С одной стороны, свободное время теперь также планируется подробнейшим образом и, следовательно, также попадает под давление. С другой стороны, активности в свободное время – или, возможно, правильнее было бы сказать пассивности – должны обеспечивать максимальное расслабление, чтобы иметь хоть какой-то восстанавливающий эффект. Далее мы подробнее рассмотрим эти два способа функционализации досуга.

Делать, а не быть

Пациенты с горением едва ли могут наслаждаться остающимся у них свободным временем не только потому, что они с трудом отключаются от работы, но и потому, что они подходят к своему свободному времени, продолжая находиться в рабочем режиме. Наиболее значительно это, конечно, затрагивает повседневные личные дела, которые не всегда приносят радость, например ведение домашнего хозяйства и ремонт, но