Нервы, которые не сдают. Корейский подход к стрессу, кризисам и ударам судьбы - Джухан Ким

Опираясь на эту теорию, я провел исследование среди учеников начальной и средней школы в Корее. Оно показало: чем выше уровень самоопределения, тем выше успеваемость и удовлетворенность школьной жизнью и тем ниже склонность к игромании[65]. Особенно важно отметить: чем чаще родители запрещают детям играть, тем выше риск, что те все равно заработают зависимость от игр. В старших классах начальной школы именно авторитарные запреты со стороны родителей чаще всего становятся причиной игровой зависимости. Чем строже и агрессивнее «нельзя», тем привлекательнее становится «можно» и тем сильнее желание играть тайком, наперекор. В результате видеоигры становятся формой бегства от «страдания под названием “учеба”» и способом выразить протест родителям.

Чтобы дети чувствовали себя хозяевами собственной жизни, нужно развивать в них самостоятельность. Учиться по принуждению – значит быть несчастным. Ребенок, который учится ради похвалы мамы или из страха перед отцом, не может быть счастлив, потому что не видит смысла и радости в том, чем занимается. Поэтому родителям важно не давить на ребенка, а помогать ему ставить цели и находить в них удовольствие. Учить его не просто ходить, а наслаждаться каждым шагом, сделанным по собственному выбору. Прежде всего нужно научить его видеть радость в познании, чувствовать красоту и тайну мира, проникать в глубинные смыслы.

Понять радость учебы – значит обрести шанс на счастье. Наставление «не играй, а учись» – это вредная установка, разрушающая личность. Миф «без боли нет успеха» ложен. Напротив, чем счастливее ты в настоящем, тем большего достигаешь (Less Pain, More Gain – «Меньше боли, лучше результат»). Счастливые дети и физически, и психически здоровее и учатся лучше. Несчастные и подавленные дети со временем теряют интерес к учебе и отстают. Если относиться к настоящему только как к «инвестиции в будущее», счастье станет недостижимым.

Идеология кочинкамнэ – «через страдание к счастью»

А что же у нас в действительности? Достаточно взглянуть на девизы, висящие в старших классах корейских школ, чтобы заметить: почти все они транслируют одну и ту же установку: «Чтобы достичь успеха, надо сначала пройти через боль». Даже относительно безобидные пословицы вроде «кочинкамнэ» или «Терпение горько, но его плод сладок» выглядят умеренными на фоне откровенно агрессивных лозунгов вроде «Будешь учиться – останешься жив». Здесь речь идет о самой грубой форме мотивации – через страх наказания (так называемая мотивация избегания). В таких условиях учеба воспринимается исключительно как способ избежать наказания, а удовольствие от процесса исключается изначально.

Вот еще один девиз: «Хочешь на свидание в университете или шить на фабрике?» Внешне шутка, но внутри скрыт тревожный посыл: учеба – это средство внешнего вознаграждения. Здесь романтические встречи в вузе ставят в противовес тяжелой работе на производстве. В итоге сам процесс учебы утрачивает внутреннюю ценность, он становится «платой» за обещанное удовольствие в будущем.

Так наши бедные подростки живут, перенося тяготы настоящего ради абстрактного счастья в будущем. И вот они становятся студентами и впервые чувствуют облегчение – не радость, а отсутствие боли. Это не настоящее счастье, а негативная форма благополучия, когда тебя просто перестали мучить. И тут же начинается новый виток гонки: за более престижной работой. Ради этого нужно «набивать резюме» – сдавать языковые тесты, следить за оценками, проходить стажировки. Университетская молодость исчезает под грузом стресса, и счастье снова откладывается.

Потом работа, и снова гонка: теперь за продвижение. Чтобы обогнать других, нужно вкладывать больше – знаний, времени, усилий. А счастье? Опять «потом». Эта бесконечная отсрочка удовольствия и называется в Корее идеологией кочинкамнэ – «через страдание к счастью». Проблема в том, что обещанное счастье так и не наступает.

Большинство корейцев проживают всю жизнь, ведомые этой логикой, но в итоге вместо «сладкого плода» получают лишь горечь и разочарование.

Особенно это касается тех, кто с детства рос в культуре жесткой конкуренции. Для них жизнь – это гонка, в которой все измеряется результатом. Но в реальности нет финишной черты. Каждый может выбрать свое направление. Кто-то бежит вперед, кто-то идет назад, а кто-то просто наслаждается цветами у обочины. Именно в разнообразии и заключается здоровье общества.

В Корее как в школах, так и на рабочих местах мотивационная система чрезмерно ориентирована на внешние награды. Представление о том, что за хорошие оценки положено поощрение, а за плохие – наказание, укоренилось слишком прочно. Идея о том, что можно учиться просто потому, что это интересно, кажется почти немыслимой. То же самое и на работе. Повсеместно доминирует подход с «кнутом и пряником», основанный исключительно на внешнем вознаграждении. Работа воспринимается не как любимое дело, а как тяжкая ноша ради выживания, сплошное страдание. Учеба и работа становятся пыткой, которую нужно терпеть ради таких внешних наград, как оценки или зарплата. В такой жизни счастьем считается просто отсутствие боли. Люди начинают верить, что отдых и счастье – это когда не нужно работать или учиться. Именно поэтому многие, кому объявили о скорой смерти, утверждают, что впервые почувствовали настоящее счастье.

Те, кто живут, все время подавляя себя ради будущего, не воспринимают свою жизнь как подлинную. Они считают, что просто вынуждены терпеть и выживать. Но стоит однажды услышать диагноз об оставшихся месяцах жизни – все меняется. Больше не хочется откладывать жизнь на потом. Хочется немедленно заняться тем, чего действительно жаждешь, чем-то по-настоящему осмысленным. Начать жить так, как действительно хочется ему самому – здесь и сейчас. В этот момент он начинает испытывать настоящее, безмерное счастье.

Многие говорят, что только благодаря своему диагнозу наконец-то начали жить правильно. Они благодарны за то, что обрели возможность прожить жизнь так, как сами хотели, хотя раньше и не думали о такой возможности. Если бы не смертельный диагноз, они бы, скорее всего, продолжили жить по-старому и умерли бы, так и не узнав, что такое настоящее счастье и радость.

Я читаю лекции студентам разных возрастов, аспирантам, взрослым учащимся вечернего отделения (в основном работникам СМИ в возрасте 30–40 лет) и даже слушателям программ для топ-менеджеров (чаще всего это люди 40–60 лет). Моя аудитория охватывает весь возрастной спектр – от подростков до людей за 60. И среди всех возрастных групп я вижу одну и ту же установку: «ради будущего нужно жертвовать настоящим». Будь то 20-летние студенты, 30–40-летние работники или слушатели курсов для руководителей в возрасте за 50, практически невозможно встретить человека, который каждый день живет с радостью. Все, независимо от пола и возраста, приносят настоящее в жертву будущему и втянуты в бесконечную гонку.

Посмотрим на результаты международного сравнительного исследования. Согласно опубликованному 19 апреля 2010 года отчету Global Workforce Study глобальной консалтинговой компании Towers Watson,