Нейроброня: новый взгляд на работу мозга в условиях тревожного мира - Джу Хан Ким

Если взглянуть на рисунок 17, становится ясно, что сенсорные и поведенческие состояния действуют как своего рода фильтр, отделяющий внутренний мир организма от внешней среды. Но это не жесткая стена, а скорее полупроницаемая мембрана, регулирующая, какие сигналы попадут в сознание, а какие останутся за его пределами. Например, когда вы идете по улице, ваше зрение фиксирует десятки объектов, но лишь некоторые из них – скажем, внезапно затормозившая машина – прорываются в осознанное восприятие. Остальное отсеивается как фоновый шум.

СЕНСОРНЫЕ И ПОВЕДЕНЧЕСКИЕ СОСТОЯНИЯ ДЕЙСТВУЮТ КАК СВОЕГО РОДА ФИЛЬТР, ОТДЕЛЯЮЩИЙ ВНУТРЕННИЙ МИР ОРГАНИЗМА ОТ ВНЕШНЕЙ СРЕДЫ.

Рис. 17

Этот механизм объясняет, почему мы не осознаем каждый удар сердца или движение диафрагмы при дыхании – эти сигналы обрабатываются на бессознательном уровне, не перегружая сознание. Но если что-то идет не так, например возникает резкая боль, система мгновенно перестраивается, и сигнал прорывается в область осознания.

Рассмотрим процесс восприятия на примере рисунка 18. Допустим, вы видите в темноте неясный силуэт (1). Ваш мозг не ждет, пока изображение прояснится, – он сразу предлагает гипотезы: «Это человек? Собака? Просто тень?» (2). Но первое предположение не всегда верно. Если приглядеться, может оказаться, что это всего лишь куст, колышущийся на ветру.

Разница между ожиданием и реальностью – ошибка прогнозирования – заставляет мозг пересмотреть свою модель (3). Он не просто пассивно принимает новые данные, а активно меняет способ восприятия: поворачивает голову, подходит ближе, щурится. Это и есть активный вывод – процесс, при котором действия меняют само восприятие.

Рис. 18 Процесс исправления ошибок прогнозирования посредством действий

Рис. 19 В этой модели сенсорные состояния (S4, S5, S6, S8) и состояния действия (A9, A10) представляют собой «марковское ограждение», окружающее внутреннее состояние (I7). Остальные узлы (Х1, Х2, Х3, Х11, Х12, Х13) находятся во внешнем состоянии. Источник: Ким и др., 2022 г. \ Kim et al., 2022

На рисунке 19 видно, что сенсорные состояния делятся на два типа:

1. Те, что достигают сознания (S4, S5): например, яркий свет или громкий звук.

2. Те, что влияют на поведение напрямую (S6, S8): например, проприоцепция – ощущение положения тела в пространстве или автоматические реакции вроде одергивания руки от горячего.

Это объясняет, почему мы можем ловить мяч, даже не думая о траектории его полета, или почему водитель иногда на автомате тормозит перед внезапно выскочившим пешеходом, еще не успев осознать опасность. Франсиско Варела[28] называл это «воплощенным познанием»: наше восприятие объекта зависит не только от его свойств, но и от того, как мы можем с ним взаимодействовать. Например, чашка кажется вам удобной для хвата еще до того, как вы ее возьмете, – потому что ваш мозг уже смоделировал возможные действия. Но если чашка неожиданно оказывается скользкой или слишком горячей, возникает ошибка прогнозирования. Мозг корректирует модель, и в следующий раз вы будете осторожнее. Так через постоянную взаимосвязь действия и восприятия строится наше понимание мира.

НАШЕ ВОСПРИЯТИЕ ОБЪЕКТА ЗАВИСИТ НЕ ТОЛЬКО ОТ ЕГО СВОЙСТВ, НО И ОТ ТОГО, КАК МЫ МОЖЕМ С НИМ ВЗАИМОДЕЙСТВОВАТЬ.

Важно отметить, что само «Я» в этой системе – не дирижер, а скорее нарратор, который складывает разрозненные фрагменты в связную историю. Когда вы решаете выпить кофе, сознание не управляет каждым нейроном, отвечающим за движение руки, оно лишь формулирует намерение, а тело выполняет всю работу автоматически. Но если происходит отклонение от первоначальных ожиданий, например кофе оказался холодным, – «Я» получает сигнал и пересматривает сценарий. Так рождается иллюзия контроля: нам кажется, что мы полностью управляем процессом, хотя на самом деле большая часть решений принимается задолго до того, как мы их осознаем.

Марковское ограждение и внутренняя коммуникация

Я существую, следовательно, я мыслю

Сознание как внутреннее состояние сталкивается с фундаментальной задачей – непрерывно анализировать поток сенсорных данных, отделяя сигналы, порожденные самим организмом, от воздействий внешнего мира. Этот процесс напоминает работу сложной системы фильтрации, где каждый сигнал требует интерпретации: является ли это ощущение следствием моего собственного действия или же оно вызвано внешними факторами? Когда рука касается поверхности стола, мозг мгновенно оценивает, было ли это движение преднамеренным или случайным, а если предмет в руке внезапно сдвигается – определяет, кто инициировал это изменение: я сам или какие-то внешние силы.

Когда мы планируем действие – например, протягиваем руку к яблоку, – в сознании уже возникает предвосхищение его вкуса, веса и даже звука, с которым зубы вонзаются в мякоть. Эта способность проецировать себя в будущее создает субъективное ощущение времени как непрерывного потока.

МОЖНО СКАЗАТЬ, ЧТО ВРЕМЯ «ЧУВСТВУЕТСЯ» ИМЕННО ПОТОМУ, ЧТО СОЗНАНИЕ ПОСТОЯННО СТРОИТ НАРРАТИВЫ, СВЯЗЫВАЮЩИЕ НАМЕРЕНИЯ, ДЕЙСТВИЯ И ИХ ПОСЛЕДСТВИЯ.

При этом самосознание не является монолитным. Философы Гуссерль и Захави выделяют как минимум два его уровня: переживающее «Я», которое активно в каждый конкретный момент, и фоновое «Я» – глубинное, дорефлексивное ощущение собственного существования. Нейробиолог Томас Метцингер дополняет эту картину, описывая два режима работы сознания: фазовое, реагирующее на внешние стимулы, и тоническое – устойчивое внутреннее состояние, сохраняющееся даже в покое.

Практики медитации и недвойственного осознания направлены как раз на работу с этим фоновым «Я». В отличие от упрощенного монизма, утверждающего, что «все едино», недуалистический подход подчеркивает взаимозависимость субъекта и объекта без их полного отождествления. Нейробиологические исследования показывают, что у опытных практиков медитации изменяется работа сети пассивного режима мозга, что свидетельствует о пластичности механизмов самореференции.

Таким образом, создается баланс между внутренним и внешним, между мгновенным восприятием и протяженным нарративом, между рефлексивным «Я мыслю» и дорефлексивным «Я есть». Как отмечали многие философские традиции, подлинное понимание природы сознания требует не столько его анализа, сколько прямого переживания – того самого «бытия на границе», где рождается субъективный опыт.

У ОПЫТНЫХ ПРАКТИКОВ МЕДИТАЦИИ ИЗМЕНЯЕТСЯ РАБОТА СЕТИ ПАССИВНОГО РЕЖИМА МОЗГА.

Соматическое движение с точки зрения марковского ограждения

Томас Метцингер предлагает радикальный взгляд на природу самосознания: наше «Я» – не сущность, а сложная иллюзия, создаваемая мозгом. Это непрерывно генерируемый нарратив, виртуальная модель, позволяющая нам ориентироваться в мире. Но зачем эволюция создала этот феномен? Ключ, вероятно, кроется в движении – именно через телесную активность формируется субъективный опыт.

Интероцепция, внутреннее восприятие тела, играет здесь решающую роль. В отличие от экстероцептивных ощущений (зрение, слух), она обеспечивает обратную связь от марковского ограждения. Практики вроде тайцзи