Нейроброня: новый взгляд на работу мозга в условиях тревожного мира - Джу Хан Ким
Как правило самые эффективные упражнения для развития самосознания – самые «незрелищные».
МЕДЛЕННЫЕ, ПОВТОРЯЮЩИЕСЯ ДВИЖЕНИЯ В СТАБИЛЬНОЙ СРЕДЕ СОЗДАЮТ ИДЕАЛЬНЫЕ УСЛОВИЯ ДЛЯ ВНУТРЕННЕГО ДИАЛОГА.
В отличие от динамичных игровых видов спорта, где внимание направлено вовне, они тренируют способность минимизировать «свободную энергию» – разрыв между ожидаемыми и реальными ощущениями. Таким образом, тело становится не просто оболочкой, а живым интерфейсом между иллюзорным «Я» и реальным миром.
Новое осмысление психических заболеваний и систем компенсации
Новое понимание галлюцинаций и бреда
Модель активного вывода кардинально меняет наше понимание природы психических расстройств. Когда эта модель дает сбой, возникают различные психические нарушения. Шизофрения, с которой Фристон начинал свои исследования, представляет собой особенно яркий пример такого сбоя. При этом заболевании нарушается баланс между внутренними прогнозами мозга и внешней информацией, что проявляется в двух типах симптомов. С одной стороны, это негативные симптомы, отражающие ослабление способности формировать точные прогнозы. С другой – позитивные симптомы, возникающие, когда внутренние модели мозга полностью вытесняют внешнюю реальность.
Галлюцинации представляют собой уникальное окно в работу сознания. Они возникают не только при психических расстройствах, но и в пограничных состояниях – во сне, при длительной сенсорной депривации или медитации. Общей чертой этих состояний является ослабление корректирующего влияния внешней информации на внутренние модели мозга. Бредовые убеждения можно рассматривать как своеобразные когнитивные галлюцинации. В отличие от обычных заблуждений, они характеризуются необычайной устойчивостью к опровергающим доказательствам, что связано с нарушением процессов обновления убеждений в мозге.
Интересно, что граница между патологией и нормой часто определяется социальным контекстом. Феномен «сумасшествия вдвоем», демонстрирует, как бредовые идеи могут передаваться через тесные эмоциональные связи. В более широком масштабе это объясняет механизмы распространения религиозных и идеологических убеждений. Многие общепринятые представления с научной точки зрения столь же иррациональны, как клинический бред, но воспринимаются как нормальные благодаря социальному консенсусу.
Теория активного вывода ставит под сомнение саму возможность объективного восприятия реальности. Наши органы чувств предоставляют не точное отражение мира, а упрощенную модель, оптимизированную для выживания. Мы видим твердые объекты, хотя знаем, что атомы на 99,9% состоят из пустоты. Ощущаем себя единым «Я», хотя нейронаука показывает множественность когнитивных систем. Этот подход заставляет пересмотреть традиционные представления о психическом здоровье. Возможно, критерием нормы следует считать не соответствие некой «объективной реальности», а способность адаптироваться и поддерживать социальные связи.
КРИТЕРИЕМ НОРМЫ СЛЕДУЕТ СЧИТАТЬ НЕ СООТВЕТСТВИЕ НЕКОЙ «ОБЪЕКТИВНОЙ РЕАЛЬНОСТИ», А СПОСОБНОСТЬ АДАПТИРОВАТЬСЯ И ПОДДЕРЖИВАТЬ СОЦИАЛЬНЫЕ СВЯЗИ.
Осознание того, что наше восприятие реальности – это всего лишь полезная иллюзия, может стать ключом к более терпимому отношению к другим формам сознания. В эпоху, когда технологии все глубже проникают в работу мозга, эти вопросы приобретают особую актуальность. Нейрофилософский подход к психическим расстройствам открывает новые перспективы как в терапии, так и в понимании человеческой природы, заставляя нас переосмыслить саму природу человеческого разума и его место в мире. История показывает, что коллективные заблуждения часто становятся причиной конфликтов, особенно когда подкрепляются убежденностью в своей абсолютной правоте. Поэтому так важно сохранять критическое мышление и способность сомневаться в собственных убеждениях.
Пересмотр традиционного взгляда на дофамин и природу системы вознаграждения
Принцип свободной энергии Фристона кардинально изменил наше понимание процессов обучения и мотивации, поставив под сомнение традиционные представления о системе вознаграждения. Согласно этой концепции, мозг функционирует как сложная прогностическая машина, постоянно стремящаяся минимизировать ошибки предсказания, а не просто реагирующая на внешние стимулы типа «кнута и пряника».
Ключевое открытие заключается в переосмыслении роли дофамина. Вопреки устоявшимся взглядам, дофаминовая система активируется не в ответ на само вознаграждение, а когда мозг сталкивается с новизной и неожиданностью, подтверждающей точность его прогнозов. Это объясняет, почему предсказуемые награды, даже если они желанны, не вызывают сильной дофаминовой реакции, тогда как неожиданные события, даже нейтральные, могут ее спровоцировать.
ДОФАМИНОВАЯ СИСТЕМА АКТИВИРУЕТСЯ НЕ В ОТВЕТ НА САМО ВОЗНАГРАЖДЕНИЕ, А КОГДА МОЗГ СТАЛКИВАЕТСЯ С НОВИЗНОЙ И НЕОЖИДАННОСТЬЮ, ПОДТВЕРЖДАЮЩЕЙ ТОЧНОСТЬ ЕГО ПРОГНОЗОВ.
Такой подход имеет далеко идущие последствия. Во-первых, он ставит под сомнение эффективность традиционных систем мотивации, основанных на поощрениях и наказаниях. Во-вторых, объясняет, почему новизна и неопределенность являются мощными стимулами для обучения. В-третьих, объединяет различные функции дофамина – от моторного контроля до когнитивных процессов – через единый механизм прогностического кодирования.
Практическое применение этих идей уже сегодня меняет подходы в образовании, менеджменте и психотерапии. Акцент смещается с внешних стимулов на создание условий для исследовательского поведения, где важную роль играет новизна и возможность проверки гипотез. Медитативные практики, способствующие «обновленному» восприятию привычных вещей, также находят нейробиологическое обоснование в этой теории.
Универсальная структура марковского ограждения и обучение внутренней коммуникации
Медиа как расширенное марковское ограждение
Человеческое тело представляет собой классический пример марковского ограждения – системы с четкими границами, регулирующей обмен информацией с внешней средой. Однако в цифровую эпоху эти границы существенно расширяются благодаря медиатехнологиям.
Современные средства коммуникации, по выражению Маршалла Маклюэна[29], становятся «продолжением тела», преодолевая биологические ограничения пространства и времени. Социальные сети и цифровые платформы формируют принципиально новую среду – расширенное марковское ограждение, где сенсорные состояния человека интегрируются с технологическими интерфейсами. Экран смартфона перестает быть внешним объектом, превращаясь в прозрачный медиум, через который мы непосредственно воспринимаем мир.
Энди Кларк развивает эту идею, рассматривая технологии как инструменты расширенного познания. Простые артефакты – от бумаги до смартфонов – становятся неотъемлемыми элементами нашего мышления, активно участвуя в когнитивных процессах. Это стирает традиционные границы между сознанием и внешней средой, создавая гибридные системы «человек-технология».
Парадоксальным образом само человеческое тело также обретает черты медиаплатформы.
ЕСЛИ ТЕХНОЛОГИИ ИЗНАЧАЛЬНО СОЗДАВАЛИСЬ ПО АНАЛОГИИ С БИОЛОГИЧЕСКИМИ СИСТЕМАМИ, ТО ТЕПЕРЬ ОНИ СЛУЖАТ ИНСТРУМЕНТОМ ПОЗНАНИЯ САМОЙ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ПРИРОДЫ.
Тело становится «знаконосителем», медиатором в непрерывном диалоге между внутренним и внешним.
Такая двусторонняя перспектива раскрывает глубокую взаимосвязь биологического и технологического, где границы между естественным и искусственным постепенно размываются. В эпоху цифровой трансформации принцип свободной энергии помогает понять новые формы организации сложных систем – от индивидуального сознания до глобальных сетевых структур.
Иерархическая структура и масштабная инвариантность модели марковского ограждения
Феномен внутреннего общения пронизывает все уровни человеческого существования – от молекулярных взаимодействий до высших форм сознания. Концепция «марковского ограждения»
