На грани личности. Дневник практического психолога - Анна Ефимкина
Да и сам Сережа в конце концов сталкивается с собственной неидеальностью. Желая исправить мир, он проявляет насилие и равнодушие. В такие моменты он склонен к самобичеванию и обвиняет себя даже в ситуациях, где не виноват. Рано или поздно любой Требовательный либо встречается с настоящей жизнью и становится гибче, либо погибает в неравном бою со злом. Однако как персонаж он обладает невероятным, хоть и несколько старомодным обаянием, как истории о временах, когда рыцари следовали кодексу чести.
Ланцелот
Наверное, самую красивую аллегорию этого типажа мы встретим в фильме «Убить Дракона» Марка Захарова по пьесе «Дракон» Е. Шварца. Сюжет основан на древней легенде, где говорилось, что освободить деревню от дракона может только юноша с чистым сердцем. Но, убив дракона, он сам превращается в дракона. Так поэтично описан треугольник Карпмана. Спасатель всегда превращается в Тирана.
Главный герой Ланцелот так одержим идеей заставить людей быть внутренне свободными, что постепенно становится тем самым драконом, когда презирает людей за их бездействие, желая насильно их освободить.
«Нашего Дракона победить может только он сам. Он и не таких побеждал» (это говорит бургомистр, роль которого в фильме исполняет Евгений Леонов). Бороться стоит не с внешним драконом, а с драконом внутри себя. Для этого к нам и приходит Требовательный – клиент с травмой несправедливости. И угадайте, кто выступит для него в роли Дракона, внешних сил, злого рока или коварной судьбы? Правильно, психолог. Перенос на терапевта роли несправедливого взрослого из детства клиента неизбежен. И стоит быть к этому готовыми. Так как и мы, психологи, тоже родом из детства. И в случае, если у терапевта есть своя травма несправедливости, он испытает целую гамму негативных чувств. Что же делать психологу, чтобы самому не стать драконом? Начнем с технических моментов.
Когда клиент пытается управлять психологом, важно сохранять равновесие в терапевтической динамике и удерживать профессиональные границы. Так, в описанном в начале главы случае ответом будет напоминание о правилах, чтобы Требовательный увидел, что это не злой рок лишает его желаемого, а сам он нарушает границы людей, несправедливо лишая их удовлетворения потребностей в общее групповое время.
В работе с травмой несправедливости полезно дать клиенту справедливую обратную связь. Справедливую не по мнению этого человека, а ту, которая а) правдива и б) соответствует терапевтическому контексту. Здесь многое зависит от честности и смелости психолога.
Основатель гештальт-терапии Фриц Перлз говорил: «Я не делаю ничего особенного. Просто у меня есть глаза и уши, и я не боюсь». В общем, это и есть та вершина, к которой все мы стремимся в работе. Если вы замечаете попытки клиента управлять, откровенно обсудите это. Поделитесь наблюдениями, выявите его потребности и поймите, что подталкивает его к такому поведению.
Несмотря на, возможно, обуревающее вас чувство страха, гнева и протеста против несправедливого с вами обращения, стоит подходить к ситуации с эмпатией. Ведь и клиент испытывает те же чувства. Постарайтесь избежать быть жертвой, судьей или спасателем клиента. Выходите в метапозицию, из которой станет очевидно, что два обиженных в детстве ребенка не могут договориться о правилах. И один из них сейчас – терапевт. И поскольку это его работа, первым во взрослое состояние обязан вернуться именно он. Как? Помним, что кроме детского эго-состояния («хочу») в каждом из нас есть взрослое («могу»). Например, я люблю прием, позволяющий вернуть фокус внимания на терапевтические цели взаимодействия.
«Ты же обещала!»
– Я верю тебе, когда ты говоришь о несправедливости, и верю, что это для тебя очень похоже на то, что ранее уже бывало и для тебя закончилось плачевно. Я обещаю, что мы обязательно к этому вернемся. Для этого сейчас я предлагаю поговорить со мной из той части твоего сознания, с которой мы договаривались о сегодняшней встрече. Это тот человек, который оплачивал участие в группе, формулировал цель терапии, пришел ко времени начала группы. А значит, был готов мне доверять.
– (Улыбается.) Помню такого, да.
– Почему ты все это сделал?
– Мне рекомендовали тебя как хорошего психолога люди, на которых я могу положиться, поэтому я и решил довериться тебе.
– Хорошо, спасибо! Можешь ли ты мне верить, что я на твоей стороне, я здесь для того, чтобы работать с твоим запросом, соблюдая правила терапии, не обижая тебя намеренно и не ущемляя твои интересы?
– Да, конечно.
– Тогда давай работать.
Стоит напоминать клиенту о целях терапии. Так, клиенту важно не только высказывать свои мысли и чувства к вам и другим участникам группы, но и слышать честную и справедливую обратную связь:
– Я всегда самый последний, кто может сказать свое на шеринге!
– Как ты считаешь, кто в группе установил такое правило, чтобы тебе говорить последним?
– Э-э-э-э, я сам отсиживаюсь до последнего, а потом обижаюсь.
– Если сам, то ты сам можешь решить по-другому. Этого не запрещают правила группы.
Подключение к реальности необходимо, так как часто клиенты, уходя в травму, реагируют не на здесь-и-теперь, а на те события, которые травмировали их в прошлом, не видя разницы с настоящим.
Если терапевт испытывает сильный гнев в ответ на поведение клиента, важно предпринять несколько шагов. Во-первых, это вы управляете процессом, а значит, необходимо управлять собой. Если по-простому, то нужно продержаться и не сорваться (а потом уже личная терапия и супервизия). То, что вы реагируете на поведение Требовательного клиента, означает, что и у вас есть в анамнезе травма несправедливости, с которой предстоит работать. И шаги будут те же.
Осознание и понимание собственных эмоций. Попытайтесь понять, что именно вызвало ваш гнев и какие чувства это пробуждает.
Саморегуляция. Приверженность профессиональным стандартам включает в себя эмоциональную саморегуляцию. Это может быть что угодно, что вам помогает: глубокое дыхание, пауза для отдыха или даже временное отстранение для восстановления эмоционального баланса.
Работа с собственным когнитивным искажением. Вы терапевт. Это клиент. Он может быть каким угодно и пришел к вам именно потому, что его стратегии мешают ему жить дальше. Конечно, он будет в отношениях с вами пользоваться именно этим стратегиями, ведь другие ему только предстоит сформировать с вашей помощью. Это ваша работа. И если в
