На грани личности. Дневник практического психолога - Анна Ефимкина
Галерист: «Простите, я немного ошиблась насчет цены».
Дрисс: «Да уж!»
Галерист: «41 тысяча 500 евро».
Филипп: «Беру!»
Дриссу кажется, что он тоже так может. Он экспериментирует с рисованием, и постепенно ирония и желание заработать переходят в увлечение. Филипп способствует тому, чтобы картина парня, только что вышедшего из тюрьмы за нападение на ювелирный магазин, совершенно не обладающего навыками рисования, была продана за 11 тысяч евро! Этим самым он дает шанс Дрису отнестись к себе с уважением.
Данный пример иллюстрирует то, как разрушительные эмоции, выплескиваемые в искусстве, превращаются в ценность. Если в терапии разрушительную силу удается перенаправить в созидание, то Разрушитель становится Творцом.
21. Репортеры
«Попало дерьмо в вентилятор»
Открываю новостную ленту в соцсетях, и первое, что вижу, – пост одной из участниц вчерашнего тренинга с моей цитатой: «Тренинг – огонь! Уношу с собой в сухом остатке слова ведущей: “Хочешь сидеть на шее – пошире раздвигай ноги!”»
Накрывает жаркой волной стыда и возмущения. Вот спасибо! Вот это реклама! Как теперь отмыться и оправдаться, что это был не такой тренинг, а психотерапия вообще-то? И что слова эти – не совет и не руководство к действию, а шутка с шеринга? Да и не так все было…
В тот момент все смеялись двусмысленности фразы. Как говорится, из песни слова не выкинешь, и такие формулировки впечатываются в память лучше всякого процесс-анализа. И да, я мастер пародий, филолог по первому образованию, за словом в карман не лезу, использую в терапии анекдоты, притчи, стишки-пирожки, пословицы и поговорки. И это эффективный инструментарий, если к месту и по делу, то есть: 1) в безопасном пространстве тренинга; 2) в терапевтическом контексте; 3) при обязательном условии близкого контакта. Но сейчас я стыжусь того, чем еще вчера гордилась. Потому что «благодарная участница» Варя вырвала мои слова из терапевтического контекста и вставила в другой – в Сеть на суд публики. Называется это «хайпанула», и теперь на ее пост посыпались комментарии, где чужие незнакомые люди треплют мое имя и порочат мой тренинг. Опять не удержусь от поговорки: попало дерьмо в вентилятор. Варя запустила любимую игру толпы «Треугольник Карпмана» – Жертва, Тиран, Спасатель. А я сижу и обтекаю…
«После драки кулаками не машут»
Артем выглядел скромным, сидя на последнем ряду с блокнотом в руках. На первый взгляд он ничем не выделялся среди других участников: не вмешивался в разговоры, не поднимал руку с вопросами, а лишь внимательно слушал, делая заметки.
Сессия шла своим чередом, и в какой-то момент тренер поделился своей личной историей о трудностях, которые пережил в жизни. Этот прием в терапии называется «самораскрытие» и используется тогда, когда клиенту нужна поддержка. Едва ли в тот момент кто-то мог предположить, что через пару часов Артем выложит свои записи с тренинга в социальные сети, добавив к ним эмоциональные комментарии и портреты участников группы с заплаканными лицами.
Это поведение вызвало возмущение и даже гнев у некоторых участников, кто чувствовал, что их личные переживания выставлены на всеобщее обозрение без их согласия. Тренеру тоже не понравилось, что его нередко острые и уместные для поддержки клиента в процессе сессии слова были вывалены в Сеть как иллюстрация его работы без контекста ситуации. Но тренинг уже прошел, и воздействовать на поведение Артема теперь было затруднительно. Как говорится, после драки кулаками не машут.
«Вот так мы прокачиваем свои проблемы!»
Галина активно и заинтересованно участвует в шерингах, но своих собственных сессий не делает. Ее яркая индивидуальность привлекала внимание, и многие участники чувствовали себя комфортно рядом с ней.
Вечером после группы, пролистывая соцсети, замечаю отметку нового пользователя. Кликаю – Галина подписалась на меня и отметила меня в сторис. А там – видео с фрагментами сессии другой участницы. И крупным шрифтом через экран: «Вот так мы прокачиваем свои проблемы!» Следующая сторис – тоже фрагмент тренинга, где слова тренера с ненормативной лексикой и подпись: «Вся группа в шоке, а я просто обожаю это». Отмечены тренер и участники, попавшие на видео.
«Искренние чувства»
Сергей посещал терапевтические группы в течение нескольких месяцев. Он был крайне замкнутым и редко участвовал в дискуссиях. Но однажды один из участников группы заметил, что Сергей опубликовал в своем блоге серию фотографий со встречи, на которых несколько человек были в слезах. И назвал альбом «Искренние чувства». Это вызвало сильное возмущение в группе, и многие участники перестали доверять Сергею. Когда на следующей группе это обсуждали, он не сразу понял, почему все злятся, так как считал, что показал людям настоящие чувства, которых «так не хватает в жизни», – этакую рекламу психотерапии для тех, кто еще не приобщился. Обратная связь от группы была жесткой: «А те, кто приобщился, уже не важны? Они на службе твоим амбициям?!» Дальнейшая терапия Сергея была связана с его уважением конфиденциальности и личных границ участников группы.
Как же назвать этот паттерн поведения? Может, блогеры? Или папарацци? Но блогеры показывают свою, а не чужую жизнь, отличаясь иногда даже самораскрытием на уровне эксгибиционизма, поэтому такое название не вполне отражает суть. Папарацци, напротив, больше концентрируются на фото, чем на вольном цитировании и интерпретации событий со своими комментариями. Я остановилась на нейтральном варианте, объединяющем в себе и репортаж с места событий, и фигуру автора, который, оставаясь «за кадром», тем не менее ведет свое авторское повествование, в том числе оценивает происходящее.
Это Репортеры. Примеры из практики подчеркивают риски, связанные с таким типажом. В одной из сессий участник делится своей эмоциональной историей о потере работы, используя для выражения агрессии множество ненормативных слов в адрес работодателя. Позже другой участник, представляющий типаж Репортера, публикует это в соцсетях, добавляя хэштег с названием фирмы и комментарием «До чего довели человека». Когда же это разбирают потом на группе, он заявляет, что это его способ выразить поддержку.
Репортеры ищут признания, но в результате разрушают границы доверия в группе. Они не только нарушают этические нормы, но и запускают агрессивную динамику в группе, что усложняет работу тренера и требует особого внимания к взаимодействию с таким клиентом. Их стремление поделиться чужими переживаниями оборачивается триггером для всей группы, в лучшем случае становясь значимой темой для обсуждения в последующих сессиях.
