Океан звука: Эмбиентный звук и радикальное слушание в эпоху коммуникации - Дэвид Туп

Возможно, однажды Сан Ра будет вписан в контекст мистико-политического течения афроамериканской мысли наряду с Маркусом Гарви и носящим тюрбан основателем «Мавританского научного храма» пророком Ноблом Али Дрю. В книге As Serious As Your Life Валери Уилмер отмечала, что Ра возглавлял чикагскую националистическую организацию и распространял брошюры о грядущей важности электронных технологий; ходят также слухи о его влиянии на идеи Элайджи Мухаммада, основателя организации «Нация ислама». Уилмер также передает историю, рассказанную саксофонистом Рэдом Холлоуэем, который вспоминал, как Сан Ра планировал поехать в Нью-Йорк за книгами, но затем, подобно Дез Эссенту, решил, что физическое путешествие ни к чему. «Он сказал, что просто отправил туда свое... — рассказывал Холлоуэй Уилмер, — свою — ох, я забыл, какое слово он использовал... астральную проекцию? Да, точно. И сказал, что получил нужные сведения». Когда другие смеялись, Холлоуэй бросал им вызов: «Ну а вы можете доказать, что он неправ?»

Осмеянный, принижаемый, воспринимаемый со снисхождением или вовсе вычеркнутый из джазовой традиции, терпеливый в своей роли нежеланного пророка, Сан Ра верил в момент откровения, в молниеносное обращение. «Я видел случаи, когда люди могли... — он зевает, а затем ударяет по журнальному столику с такой силой, что следующее слово тонет в грохоте, — ...за одну секунду, всего от одного аккорда. Я встретил в Чикаго парня по имени Шарки. Он собирался на прослушивание. Он сидел в кабинке, положив голову на стол. Я тогда не знал, что он под кайфом. Говорю вам, ни один другой инструмент не мог его разбудить. Но стоило мне взять аккорд, как он выпрямился, спросил: „Кто здесь?“ и поднялся — только из-за этого».

Та часть его послания, которую Штокхаузен никогда бы не смог понять, исходила из опыта Сан Ра как чернокожего человека в Америке. «Из-за сегрегации, — писал он однажды, — у меня есть лишь смутное представление о белом мире, и это знание поверхностно. Поскольку о черном я знаю больше, чем о белом, я знаю свои потребности и свою естественную суть. Я знаю, что моя интуиция велит мне быть тем, кем естественно быть, — таков закон природы повсюду». С помощью звука, света, слов, цвета и костюмов Сан Ра сотворил изменчивую, сверкающую галлюцинацию Древнего Египта, глубокого космоса, африканских королевств — Нубии, Ашанти, Хауса, Йоруба, Мандинка, Сонгай, Судана, Мали, Малинке, Коса — историю будущего, с помощью которой он сражался за души своего народа против наследия рабства, сегрегации, наркотиков, алкоголя, апатии и разлагающей силы капитализма.

Необычайный фильм, снятый в 1974 году, дает наиболее ясное представление о том, как Сан Ра понимал свое предназначение, а также отражает многие мифопоэтические элементы его жизни. Фильм Space Is the Place, уникальный как космическое блэксплотейшн-библейское научно-фантастическое фэнтези, начинается в чикагском клубе в 1943 году. Сан Ра играет на пианино для варьете-шоу. Человек по имени Надзиратель требует его увольнения. Сан Ра берет странные аккорды, которые едва не разрушают клуб. Действие переносится в пустыню, где Сан Ра и Надзиратель сходятся в магической битве. Затем Сан Ра и его оркестр Arkestra приземляются на Землю на космическом корабле и подписывают рекламный контракт. Сан Ра похищают, спасают, он дает концерт, а затем покидает Землю прямо перед тем, как ее уничтожает мощный взрыв. Одна сцена, где Сан Ра посещает молодежный общественный центр, особенно показательна. «Откуда нам знать, что ты не какой-нибудь старый хиппи?» — требовательно спрашивает одна девушка. «А откуда вы знаете, что я реален? — спрашивает Сан Ра в ответ. — Я не реален. Я такой же, как вы. Вы не существуете в этом обществе. Если бы существовали, ваш народ не боролся бы за равные права. Вы не реальны. Если бы вы были реальны, вы бы имели хоть какой-то статус среди народов мира. Я прихожу к вам как миф, потому что чернокожие люди и есть миф. Я пришел из сна, который чернокожему человеку приснился давным-давно».

Периодическое переоткрытие музыки Сан Ра, кажется, совпадает с каждой новой волной экологического сознания или духовного голода. Его картины культурной истории чернокожих, запечатленные словно во сне и спроецированные в космическую эру, находит отклик у любого, кто тоскует по жизни более достойной и волшебной, чем та, которой он живет. Сан Ра не унывал из-за взлетов и падений общественного интереса. «Эта планета всегда отвергала новаторов», — говорит он. Коммерческие звукозаписывающие компании изредка финансировали записи, но большинство его альбомов — а их число, по оценкам, исчисляется сотнями — выходили на его собственных лейблах. Такие лейблы, как Thoth и El Saturn, чьи пластинки порой записывались в форматах Solar Fidelity или Galacto-Fidelity, фиксировали каждый этап творческой эволюции Сан Ра. Но пластинки не способны передать то уникальное сочетание малобюджетного зрелища, серьезности и лукавого юмора, которое несло в себе выступление Сан Ра. Сидя за роялем в холле отеля, облаченный в балахоны и шляпу, стиль которых лучше всего охарактеризовать как вдохновенный внеземной шик в духе секонд-хенда Oxfam, он погружается в полусонную задумчивость после перелета и импровизирует сольную пьесу, в которой импрессионистические тоновые кластеры и рапсодические пассажи соседствуют с намеками на гарлемский страйд, — и все это выстроено вокруг меланхоличной джазовой баллады. Этот образ одновременно абсурден и трогателен. Ни один другой музыкант не создавал мифа с такой упорной доскональностью.

О прошлом Сан Ра известно немногое. Он родился в Бирмингеме, штат Алабама, где получал стипендию для обучения музыке. «Я никогда не хотел быть лидером, — говорит он. — Даже в старшей школе меня выбрали лучшим выпускником, который должен был произнести прощальную речь. Я отказался. Я этого не хотел, потому что видел, что происходит с лидерами. Мне казалось, что лидеры — это вымирающий вид». Он переехал в Чикаго и играл в оркестре Флетчера Хендерсона, привнося туда свои новаторские гармонии и особое чутье на звук. В конце концов потребность руководить собственным ансамблем стала слишком сильной, чтобы ее игнорировать. В 1960-е годы он записывал непревзойденную музыку: такие альбомы, как Art Forms From Dimensions Tomorrow, Cosmic Tones For Mental Therapy, два тома The Heliocentric Worlds of Sun Ra, Atlantis, Strange Strings и The Magic City. Каждая пластинка была апокрифом, яркой космической картой неведомых областей, пышных соляризованных тропических лесов, холодных владений бесконечной тьмы, астральных бурь, райских уголков наслаждения, сцен ритуальных процессий, торжественных церемоний и неистового веселья. Космос был тем самым местом. Шум