Океан звука: Эмбиентный звук и радикальное слушание в эпоху коммуникации - Дэвид Туп
заклинание
«Бог приходит с миром», — говорят те, кто пребывает в полнолунии; они даровали мне явиться во славе вместе с Ра. Восхождение к небу, к месту, где пребывает Ра.
— Древнеегипетский текст саркофагов Среднего царства
око Ра / гимн заходящему солнцу
«Реальность слишком сурова, — говорит Ра. — Воображение делает все прекрасным. Используйте свое воображение и выбирайтесь из самых унылых мест, просто держась за воображение и претворяя его в реальность». Я спрашиваю его: «Вы настроены оптимистично?»
«Мистично?»
«Оптимистично».
«О, мистично, а у вас тут опти». Он смеется. «Это могло бы означать кое-что другое. Опти-мистично. Еще одно слово, с которым нужно разобраться. „Опти“, конечно, тут есть „оп“, это может быть глаз. Оптимистично — это очень красиво. Таким образом, мы получаем кое-что другое. Можно взять слово и перенести его на другие планы».
«Оно может обернуться мистическим видением».
«Верно, это очень красиво. Это совсем как брать ноты — брать их и создавать что-то прекрасное». Он зачитывает разделы из рукописи турецкого/космического совета — пассажи о кодировании сознания, несостоятельности наших лидеров, тяготах планеты Земля. «Все движется быстро», — бормочет он, звуча непривычно растерянно, возможно, сознавая, что смерть уже не так далеко. «Не знаю, вращается ли солнце быстрее, но дни пролетают так стремительно».
Сон Сан Ра
«Мне было видение, в котором я увидел некие материалы, не поддающиеся описанию. Я видел украшения, непохожие ни на что из того, что есть у вас на этой планете. Это было похоже на огромный супермаркет, который был супермаркетом Омниверсума. В этом магазине было абсолютно все, что есть в Омниверсуме. Стен я не видел. Он был настолько велик, что стен просто не было.
Я остановился у одного прилавка, где лежали носки. Эти носки выглядели так, словно были живыми. Они сверкали, как бриллианты. Я недоумевал, как такое возможно. Это не было похоже на блестки. Казалось, они действительно живые. Мне захотелось узнать, сколько они стоят. Мне сказали, что одна пара носков стоит девяносто долларов. Я сказал: „Ну, я никогда раньше не видел ничего подобного. Пойду-ка лучше разузнаю насчет штанов.“ Я подошел к штанам, и они стоили сто восемьдесят долларов. В конце концов они сказали: „Поскольку вы из другого места, наш налог здесь на все составляет восемьдесят долларов“.
Я все стоял там, пытаясь сообразить, чего мне хочется больше — штанов или носков. А потом я вернулся сюда. И я подумал: если бы я за них заплатил, оказались бы они со мной в постели?»
3
сканирование: разговоры в эфире
эмбиент в 1990-х; Scanner, Джон Кейдж, эйсид-хаус, диско; AMM; Telepathic Fish, Biosphere, Миксмастер Моррис, Land of Oz, The Orb, The KLF
59–73, 59–73 «…и эякуляция, и все подобные вещи… ладно, смесь…» подводное трезвучие телефонного зуммера, низкий бас, шипение и треск, звучащая под этим Vexations Эрика Сати в качестве неразрешенного контрапункта, на мгновение — тарелка райд, сублиминальный лепет, «о да, о да», глухой удар, похожий на подводное давление от пневмопушек на нефтяной платформе, более быстрый ритм, шепчущий голос профессионального секса: «я ввожу два пальца внутрь… ммм, хорошо… нежно, вверх и вниз… очень хорошо…», «я не позволю обращаться со мной как с ребенком», «ты должен это знать», «да, ну, теперь я могу это подытожить… ты ответишь устно или письменно?.. к тому же тебе, возможно, будет проще написать…», повторяющаяся клавишная партия, словно позаимствованная из пьесы Терри Райли, свистящие голоса, искаженные до состояния электронной наждачной бумаги, голоса из радиоприемника, эхо, ритуальный стук, смех, ощущение лесного полога, изгибающегося над нами куполом, — но только не из деревьев, а из сигналов, радиопередач, эфирного шипения, словесные путешествия через часовые пояса и вдоль изгиба Земли, звонит телефон, «и он обижается на меня… это пальто стало таким красивым»… «1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8»… треск, перемещающийся по стереопанораме, «ну, пока, парень»… еще больше голосов из радиоприемника, приглушенная речь, модулированная затухающими сигналами, ностальгический звук шпионажа времен холодной войны, яростная вспышка треска над равнинами, над железно-серыми морями, «Ты слишком сильно расстроил людей, и совсем не по тем причинам, вот в чем проблема», поп-песня, трель, слабые высокие тона, струнные глиссандо, снова Vexations? затем треск, глубокий, ленивый голос: «нее, у меня сегодня просто был хороший, спокойный денек»…
– Scanner, «Mass Observation» (двадцатичетырехминутный эмбиент-ремикс Робина Рембо, Роберта Хэмпсона, Джима О'Рурка), переложенный на слова
полевые записи
Робин Рембо разматывает дешевую телевизионную антенну по моему дивану и настраивает свой портативный сканер на невидимый, частный мир. Который больше не является частным. Где-то неподалеку мужчина разговаривает по телефону с женщиной, рассказывая ей, что собирается купить большую буханку хлеба в местной пекарне. На фоне их разговора дети поют странным гетерофонным хором. Беседа банальна, но вдруг он произносит: «Я всегда ношу черное под цвет своей машины», и обыденный треп оказывается троянским конем, скрывающим другие уровни коммуникации: статус, стиль и сексуальное обещание.
Помимо организации лондонского клуба под названием The Electronic Lounge, Робин записывает пластинки на основе материала, подслушанного с помощью сканера из телефонных разговоров. К ним добавляются звуки, атмосферные шумы и иногда биты, но основой остаются разговоры людей, пребывающих в заблуждении, что их никто не слышит. Прослушивание этих записей вызывает непреодолимое влечение. Вуайеристский импульс оказывается невероятно сильным.
Но сканеры не только обнажают динамику общения; они также способны фиксировать неосознанные желания, вторгающиеся в саму ткань повседневного диалога. Не стесненное физической близостью, безучастное к окружающему миру, сосредоточенное на бестелесном голосе, воображение расслабляется и позволяет своим менее прирученным обитателям выползти на свет. Эти странные разговоры, выхваченные прямо из воздуха, заставляют меня вспомнить рассказ Говарда Филлипса Лавкрафта «Извне», в котором он писал об электрической машине, делающей видимыми «существ, из которых состоит то, что люди называют чистым воздухом и голубым небом» и которые «приходят из
