Помощница для князя оборотней - Эми Мун

Василиса исполнила.

А старуха оглядела ее с ног до головы, пожевала сухими губами и неожиданно заявила:

— Брюхо набить, значит, хочешь? Ладно! Дам миску каши! Но за это ты мне службу сослужишь!

Василиса кивнула. А куда она денется?

— Мои дуры замест того, чтобы еду таскать, в покои гостей шастают…

Да уж она это поняла.

— …А ты парень вроде крепкий, хоть и молод больно. Отнеси разнос-другой — поди не переломишься.

— Не переломлюсь. Если хоть чуточку поем.

Старуха цыкнула и пошла к низеньким дверцам, из которых виднелись любопытные мордашки служанок.

— Заняться нечем?! — рявкнула на них. — Так я найду!

Девчонки снова исчезли.

Да уж, дисциплина тут строже армейской. Наверное, это и есть та самая тетка Глафира, о которой шептались служанки. А женщина провела в закуток, где стояло множество ухватов, чугунков и лежали стопки полотенец, сияющие белизной.

— Садись, — кивнула на лавку, — и ешь…

Сунула в руки горшок, который прихватила с полки.

Василиса сдернула крышку. Каша! Рассыпчатая, ароматная, из каких-то незнакомых ей зерен, но плевать!

— Да ты руки-то не сунь, болезный! — запричитала Глафира и дала ложку.

Василиса набросилась на угощение с такой скоростью, что чуть язык не откусила. И пусть чавкать и стонать ужасно невежливо, но она в жизни ничего лучше не ела! Когда последняя крупинка была уничтожена, Василиса облизала ложку и шумно выдохнула:

— Вкусно-то как! Ой, а чего это… — И замолкла, старательно пряча глаза.

Тетка Глафира стояла напротив и время от времени вытирала слезинки уголком головного платка.

— Ну чисто сыночек мой Ярочек, прими боги его душу… Ох, сердечко болит…

А Василиса еще старательней принялась разглядывать начищенный чугунок. Значит, ее сын умер. Так печально...

— Мне очень жаль, тетя Глафира… Детки — это… — И снова запнулась.

А Глафира вдруг круто развернулась и ушла. Наверное, умыться. Василиса осталась одна, но никто не обращал на нее внимания. В кухне кипела работа. Повара готовились к вечернему пиру. Стучали ножи, гудело пламя в печах, звенела посуда.

Василиса отставила чугунок на лавку. Ну и что ей делать? Время поджимает, стрельцы ждут свой окорок. И Проську-кухарку…

Но Глафира возникла перед ней так же внезапно, как появилась.

— На вот, бедовый, — сунула ей… сапоги! Ужасно потрепанные, но целые!

Василиса аж на лавке подпрыгнула.

— Спасибо! Ой, благодарю! От всего сердца, правда-правда!

— И это, — сунула Глафира ей небольшой мягкий сверточек. — Пирожок тут с брусникою, как Ярочек любил…

Женщина снова вздохнула и вдруг нахмурилась.

— А теперь давай живенько за работу!

— Хорошо! Только, — Василиса замялась, — стрельцы меня за окороком посылали… Грозились наказать, если не принесу.

Глафиру аж затрясло.

— Ах они, коты толстомордые! А смелости ни на грош! Они ж тебя, мальчонка, аки овечку кроткую под нож отправили. Сами-то испужались ухватом в лоб получить! Погань!

Василиса закивала.

— Ваша правда, тетенька. Такие слова говорили — слушать стыдно!

— Небось, Проську вспомнили!

— Ага, ее…

— Вот им всем! — скрутила фигу. — В погребе беспутницу запру! А ты хватай разнос, — указала пальцем. — Да беги скорее. Будет им окорок…

И ушла, бурча что-то нехорошее.

Василиса поежилась. Как бы не вышло ей все боком. Ну да ладно, надо пироги и сапоги отрабатывать. А потом сбежать можно. В тереме ее лицо уже примелькалось, так что оставаться здесь — не вариант.

Примерив обувь, которая оказалась впору, Василиса спрятала за пазуху пирог и схватила поднос. Тяжелый, зараза!

— Эй, мальчонка, подмогнуть? — крикнула одна из трущихся рядом служанок.

Ее товарки захихикали. Но Василису это не смутило.

— А помогите, красны девицы! Проводите меня, будьте любезны, а я… э-э-э… богам за вас помолюсь! Чтобы мужа себе нашли богатого да красивого! Князя, не меньше!

Кажется, служанки слегка обалдели от ее речи. Переглянулись и как захохочут!

— Ишь, какой языкастый!

— Не диво, что карга тебя приветила!

Это они про Глафиру?

— Точно ли помолишься? — продолжили язвить служанки.

— А то мужики болтать горазды!

И снова засмеялись. Василиса терпеливо ждала. Она этих щебетух на своем веку повидала вот сколько! Как придут молоденькие практикантка, так вся лаборатория на ушах.

Отсмеявшись, девицы поманили Василису ближе.

— Идем, работничек дорогой.

— Уж проводим со всем почтением.

И направились вглубь кухни.

Сначала Василиса напряглась — мало ли куда ее решили смеху ради завести. Но девушки оказались вроде бы нормальными. По узкому чуть грязноватому коридору вывели ее в правое крыло терема и с шутками-прибаутками довели до нужной горницы.

— Вот тут наших дорогих гостей потчуют, — шепнула одна. — Видишь?

Василиса заторможено кивнула. Ещё бы не видеть!

Напротив окна в окружении мисок сидел громила. И ел… Много ел. Как оголодавший до жути хищник.

Зубами рвал истекавшее соком мясо. Косточки трещали, не выдерживая натиска мощных челюстей. А стаканы напитка легко исчезали в его глотке один за другим.

За ее спиной тихонько вздохнули.

— Ой, девоньки… Каков мужик!

— Твоя правда. Услада для глаз!

И разорение кошельку. Такого проще убить, чем прокормить.

— Ну чего стоишь? — шепнула третья. — Неси давай!

Василиса поёжилась. Не то чтобы она боялась Северяна, но в последнюю их встречу он был не в настроении. А сейчас, судя по нахмуренным бровям и сердитому стуку кружки о столешницу, к нему вообще лучше не приближаться. Убьет.

Но девки аккуратненько толкнули ее, и Василиса пошла.

Один шаг, второй, третий… Громила коротко зыкнул, словно иглой уколол, и снова уставился в миску.

Вот и отлично.

Василиса даже немного ободрилась. Но рано, очень рано… Откуда ни возьмись, возник худой смуглолицый мужчина в пестрых одеждах.

— Вон ить-ди! — зашипел с явным акцентом и…

Василиса сама не поняла, как ублюдок умудрился подставить ей подножку. Земля резко ушла из-под ног, и Василиса с криком полетела на громилу. А поднос вместе с ней.

Глава 6

Горницу сотряс оглушительный звериный рык. Схватив Василису за грудки, Северян без усилий поднял ее высоко в воздух и встряхнул.

— Совсем ополоумел-р-р-р?!

А глаза багровым светятся. В прямом смысле этого слова! Как раскаленные угли!

— Кх-х-х… — прохрипела Василиса, впиваясь ногтями в мужское запястье.

Громила оскалил клыки — боже, откуда у него клыки?! Их ведь не было! — и встряхнул ее так, что зубы клацнули.

— Прибью!

— Н-не-е-е…

— Добр-р-ра не помнишь?!

— Я-а-а….

— Отвечай!

— Дурак! — не выдержала Василиса. — Меня толкнули!

Глаза Северяна полыхнули ярче прежнего. Василиса ойкнула. Вот сейчас ее точно прибьют за длинный язык.

Но вместо этого громила медленно опустил ее на пол. В каком-то отупении Василиса отметила живописно заляпанный кашей плащ. И даже на волосы немного попало.

Василиса нервно облизнула губы.

— Меня толкнули,