Рид. Новые горизонты - Виктория Симакова
Водитель громко выругался по-испански, потом завел двигатель, и мы наконец, медленно поехали в Каракас. По отрывкам фраз, которые мне удавалось перевести, я поняла, что пробка образовалась из-за того, что дорога перекрывалась для кортежа какого-то политического деятеля.
С автомобильными пробками я знакома не понаслышке. Еще до переезда в мир людей видела столпотворение транспорта. И в России, и в Италии, и в Шотландии – везде есть пробки. Интересно, если бы у людей были комнаты для перемещения, они и там тоже устроили бы заторы?
Я мимоходом глянула на часы. Времени до встречи с информатором у меня было предостаточно. Необходимо было разобраться с вопросами, которые интересовали меня вот уже несколько лет: чем точно занимался мой папа и как это было связано с миром магии? После того, что случилось пять лет назад, я все больше приходила к выводу, что без Патрика Мак Кенси мама не решилась бы на тот неудавшийся заговор против Коллегии Девяти магов Европы1.
После заговора мне ни разу не удалось пообщаться с папой лично. Это притом, что и он, и я жили в мире людей и могли увидеться в любое время. И это было странно. Папа говорил, что он или в очередной деловой поездке, или на какой-то научной конференции, или еще где. Научные сборники я просматривала с завидным постоянством и регулярностью, но обещанных статей доктора П. Мак Кенси там не было. Как не было его имени в биржевых и финансовых сводках. Ничего нигде не было.
Все наше с ним общение сводилось к обмену видеофайлами по электронной почте. Письма приходили с записанным сообщением, но никаких онлайн-конференций. Хотя в мире людей технологии развивались быстрыми темпами. Здесь даже свет и другие электрические приборы и приспособления в некоторых домах и квартирах зажигались от голоса или хлопка в ладоши. Здесь можно было управлять бытовой техникой с работы с помощью мобильного телефона или других гаджетов. И при всех этих возможностях я почему-то не могла поговорить с папой в режиме реального времени. Дедушка и бабушка давно привыкли к этому и считали такой порядок вещей нормальным.
Однажды, после очередного видеофайла от папы, я рассказала о проблеме своей подруге из университета – Сьюзен Ревельстоун. Она обещала помочь во всем разобраться.
Со Сьюзен мы познакомились, когда мне было необходимо записаться на какой-нибудь факультатив, чтобы сильно не отличаться от других студентов. В Эдинбургском университете было принято, чтобы молодые люди увлекались чем-то кроме учебы, общались со сверстниками, находили новых друзей и самоопределялись. Поэтому я решила расширить сферу интересов, но с головой погрузиться в студенческую жизнь мне не удалось. Я не люблю вечеринки и другие подобные сборища, ставящие своей целью напиться и проснуться с головной болью от похмелья. Несколько подобных мероприятий мне все же пришлось посетить, но так как напиваться и более тесно знакомиться с молодыми людьми не было моей целью, то пришлось смотреть на все это студенческое веселье на трезвую и рассудительную голову. В результате меня приняли за «ботаника» и посоветовали клуб «Нубских умников». Вот там я и познакомилась со Сьюзен Ревельстоун.
Так как кроме учебы заниматься было нечем и, кто такие нубы, я тогда не знала, то отправилась на заседание клуба. На территории университета довольно много небольших особняков, где проводились занятия, устраивались общежития для студентов и преподавателей, а также сдавались помещения для разных общественных организаций.
Клуб «Нубских умников» располагался на цокольном этаже небольшого особняка. Помню, как Сьюзен усмехнулась, увидев меня. Девушка честно призналась, что не ожидала, что я все-таки приду. Эта честность немного подкупала. Как в мире магии, так и в мире людей слишком многие предпочитают утаивать, недоговаривать и скрывать истинные чувства и нужную информацию. Видимо, мир так устроен и даже магия не может это изменить.
По плохо освещенной и скрипучей лестнице я спустилась вслед за Сьюзен, и моему взору открылась большая комната, в центре которой стояли три потрепанных дивана. Вдоль ближней стены располагались шкафы, заставленные не книгами, а какими-то коробками и металлическими деталями. Тусклое освещение не позволяло более внимательно рассмотреть содержимое полок. Большую часть комнаты занимали столы с компьютерами, за которыми сидели ребята.
– Не думал, что ты придешь, – сказал лохматый, будто лев, парень, отвлекшись от монитора.
– Почему? – искренне удивилась я тогда.
– Ты совсем не похожа на умника…
– Зато смахивает на нуба, – парень с длинными волосами быстро окинул меня насмешливым взглядом. – Точно нуб.
– У тебя как с железом? – Сьюзен указала на диван и плюхнулась на ближайший.
– С чем?
Так я познакомилась со Сьюзен Ревельстоун и ее компанией. Заседания клуба проходили по вторникам и действительно были скучными, там говорили обо всем и ни о чем конкретно. Несколько раз я исправно приходила на эти малоинтересные сборища и ждала, когда Сью и некоторые из ее приятелей «расколются». То, что ребята что-то скрывают, было ясно без слов. Достаточно было внимательно наблюдать за ними, чтобы понять, что для тайных сообщений на людях они используют специальные словечки и мимику. Это напомнило о нашем с Лукой языке жестов.
После празднования Дня святого Андрея Первозванного Сьюзен пригласила меня на закрытое заседание клуба. И вот здесь все было по-другому. Народу было мало, разговоров тоже, зато никогда не смолкало щелканье мышкой и цоканье клавиш клавиатур. Во все дни, кроме вторника, здесь работали хакеры университета. И как оказалось, невысокая и смешная Сьюзен была одной из лучших среди девушек-хакеров.
Главенствовал в клубе ее старший брат, Генри Ревельстоун. Невысокого роста, как сестра, зато с копной длинных волос. В этом году он оканчивал учебу в университете и уже выбирал, в какую из компьютерных фирм пойти работать. Но перед получением диплома он с ребятами решил оторваться и вскрыть пару интересных серверов.
– Ничего серьезного, главное, без фанатизма, – ответила мне тогда Сьюзен на вопрос о законности всех этих действий.
Компания у хакеров подобралась весьма примечательная. Тут были действительно отличники-ботаны, которые ничего, кроме учебы, не замечали вокруг. Были и раздолбаи по жизни, которые неизвестно как и зачем поступили в университет. Были и те, кто успевал и учиться, и работать, и отдыхать. Со всеми этими ребятами и девушками, которых в клубе было катастрофически мало, я познакомилась тем вечером и подружилась.
К началу мая, когда в Эдинбурге отмечается праздник огня Бельтайна, я уже была своя в клубе «Нубских умников». И это притом, что в компьютерах я разбиралась крайне плохо, зато умела концентрироваться на домашнем задании не только для себя, но и для многих хакеров. А это было не так-то и легко: сидеть на старом, потрепанном диване и писать рефераты, слушать постоянное щелканье мышек и кнопок клавиатур, выполняя задания по учебе. Но постепенно этот шум превратился в привычный фон и я даже стала понимать, о чем говорят ребята. И еще я узнала, кто такие нубы.
Вечеринки, которые устраивала Сью с приятелями, были куда интереснее и смешнее, чем те, на которых мне удалось побывать осенью. Ребята оказались ценителями национальных праздников, хотя не все из них были шотландцами. Так, праздник Бельтайн мы встречали на улице, пока не проголодались и не переместились в один из уютных пабов, расположенных в старом городе. Оказалось, что совсем необязательно напиваться вусмерть, чтобы быть принятой в компанию. Брат и сестра Ревельстоун с пониманием отнеслись к моему тогда трезвому поведению. Видимо, решили, что я в завязке после бурной молодости. Объяснять им я ничего не стала. Даже любитель хакерства на грани противозаконности, Майкл Шос, и тот отстал от меня, особенно после обещания рассказать ему о своем прошлом. Дело в том, что Майк так ничего и не накопал про мое детство и юность,
