Помощница для князя оборотней - Эми Мун
Мужики тоже малость зависли. Переглядывались украдкой, а весь их боевой задор как рукой сняло.
— Этак целую весну (прим. автора — год), подарки добывать можно… — неуверенно протянул кто-то
Но княжна только руками развела:
— Силком в женихах никого не держу. А только другие подарки мне без надобности.
И уселась за стол. Подхватила куриное крылышко, глотнула из чарки вина.
Большинство мужиков тоже сели. Их лица были хмурыми, а взгляды устремлены на тарелки. Но человек семь вышли из-за стола. Северян тоже.
На нее — Василису — даже не обернулся. Пошел к выходу.
Ох, как было велико искушение остаться и сделать вид, что этот здоровяк ей незнаком. Но с ним безопаснее, чем в одиночестве, поэтому Василиса заторопилась следом.
— Хоть бы шаг сбавил, скороход-переросток, — шипела себе под нос, то и дело переходя на бег.
Разумеется, ее не слышали.
Северян ураганом ворвался в свою комнату, открыл сундук и вытащил котомку. Перекинул за плечо, круто развернулся и так же быстро вышел — Василиса едва успела отскочить.
— Шевелись давай! — бросил ей на ходу.
— Мы что, прямо сейчас уходим?!
— Да.
Вот черт! Она, конечно, знала, что мужикам для сборов надо поменьше времени, но чтобы настолько… Василиса окинула заполошным взглядом горницу, как будто здесь могли быть ее вещи, и бросилась за князем. И почему у нее сейчас такое чувство, что она утюг не проверила? Тревожно так, страшненько…
— Эй, стрелец! — позвали ее тихонечко, когда она бежала мимо очередных дверей.
Василиса обернулась и ахнула. Неужели Одарка? Лицо действительно пестрое, как яичко, и болезненная худоба.
— Или сюда, — поманила к себе.
Василиса глянула князя. Надо бы догонять, но… Пусть валит к черту на рога! И Василиса юркнула за колонну.
Запястье тут же попало в плен цепких пальчиков.
— Идем скорее! Настасья вся извелась. Это ж надо, в лапы лесного князя угодить! Как он тебя не сожрал?
И Одарка с силой бульдозера поволокла Василису в противоположную сторону.
— Ну ничего, сейчас отдохнёшь, отоспишься, хорошо все будет, — протараторила скороговоркой и зыркнула так, что Василиса споткнулась.
Одарка выругалась. Очень тихо, но Василиса услышала. И возмутилась:
— Сама ты клуша! Отпусти!
Дернула рукой, и — неожиданно — девица послушалась.
— Прощения просим!
И опрометью бросилась прочь.
Василиса хотела бежать следом, но в следующее мгновение и сама почувствовала — за ее спиной кто-то был. И она даже знала кто. Медленно обернувшись, Василиса встретилась взглядом с глазами цвета растопленного янтаря и угрожающим рычанием.
Лесной князь был в ярости.
Василиса отступила на шаг. То есть хотела, но не успела — эта сволочь схватил ее за шкирку, потрясл, как котенка, выписал пару таких подзатыльников, что зубы клацнули, а в завершении экзекуции тихо, но очень проникновенно сообщил:
— Только попробуй ещё раз сбежать.
Василиса до крови прикусила щеку. Попробует! Ещё как попробует! Теперь для нее это дело чести. А Северян, чтоб его, Силыч, пусть другого идиота в слуги ищет. Мудак!
Глава 9
Северян
Душный Новиград потерялся среди холмов, и началось поле, а сразу за ним — густой частокол деревьев. Северян легко шагал прочь, однако думками все ещё был там — в княжьих палатах, рядом с любимой.
Какова умница, а! Одним махом от трусливой падали избавилась!
Добыть такие занятные вещицы под силу только настоящему воину. Коих среди гостей по пальцам одной руки перечесть можно. А лучше бы не было совсем! Северян крепко приметил, что вместе с ним пир покинули Бова-королевич, Ивана-боярский сын, и воин далёких степей — Шурале-батыр.
Слава об их подвигах пронеслась и над землями лесного князя. Однако хоть они никто супротив благословлённого Деваной, а помешать могут.
И все из-за слуги этого, будь он неладен!
Северян остановился и зло глянул на плетущегося позади Ваську.
Шапчонка на бок съехала, кафтан скручен под мышкой, рубаха от пота насквозь мокра, а дышит так, что за три версты слыхать. Одно слово — немощь!
Оставить бы его при кабацком дворе — пускай там господина своего дожидается! — так ведь прибьют… Иль калекой сделают. Куда ему потом, убогому? Нет, не пристало лесному князю толкать в беду слабейших, даже если от злости дыхание рвет.
— Живее ноги переставляй! — рявкнул на мальчишку и дальше пошел.
Солнце уже клонилось к закату.
В иное время Северян бы и ночью шел без продыху — только бы скорее добраться до огненной реки, — но мальчишка не сдюжит. Правда, если его на загривок усадить, то быстрее выйдет... Однако Северян тут же обругал себя за глупости.
Ещё чего не хватало!
Ногами матушку-землю потопчет, не переломится. Все одно лесная тропка проведет их до Смородиновой куда быстрей, чем езжалая дорога.
А там можно на Калиновом мосту мелкого поганца оставить, а самому набрать жемчуга на нитку бус и скорее бежать в Кощеево царство за яблоками… Или выкрасть зеркало у трехголового Змия.
Непросто — да, но тем слаще награда.
Северян вновь остановился и глубоко потянул носом воздух.
Уже рядом тропка тайная. Сама под ноги просится — чует хозяина леса.
— Идешь ты или нет?! — крикнул мальчишке.
И шагнул с разъезженной дороги к деревьям. Ветер зашумел, приветствуя лесного князя, звонче вскричали птицы, а запах нагретой солнцем коры вытеснил горечь печного дыма.
Впервые за долгое время Северян улыбнулся от души — вот он и дома! — и прибавил шаг, чтобы быстрее найти тропинку.
* * *
Вот же… сволота быстроногая. Скороход-переросток. Козлина лесная.
Чтоб он споткнулся!
Но Северян Силыч скользил между деревьев с грацией дикого зверя. Восхититься бы такой ловкости, но как же Василиса задолбалась!
Она в прямом смысле не чувствовала ног! Около часа они выбирались из Новиграда, потом ещё часа два шагали по пыльной грунтовке, а на небе ни оболочка! И хоть день клонился к закату, но стояла жара.
Василису чуть тепловой удар не хватил! И сердечный приступ, когда последние дома остались позади. Она так надеялась чуточку передохнуть! Но громила пер вперёд, как танк. А потом и вовсе свернул в лес!
Теперь она продирается следом, спотыкаясь о каждую кочку. Сбила все ноги, дыхание, и заработала уйму синяков! И, кажется, обморок… Перед глазами заплясали искры. Василиса споткнулась о ветку и рухнула носом в траву. Не могла больше. Плевать на все.
— Опять ты за свое?! — прогрохотало над головой.
Но Василиса не шевельнулась. Пусть хоть что делает — орет, пугает, бьёт, — а у нее кончились силы. И кушать
