Помощница для князя оборотней - Эми Мун

Земля резко ушла вниз — Северян поднял ее, как куклу, и легонько встряхнул:

— Оглох, что ли?!

Но Василиса даже не вздрогнула.

— Со скотиной лучше обращаются, чем ты со мной, — шепнула в сердцах.

И понурила голову. Так жалко себя стало, хоть вой.

Громила ругнулся:

— Малахольный!

В ответ у Василисы громко заурчал живот. Даже князь услышал, заломил широкую бровь, мол, что это такое?

Василиса смутилась.

— Я второй день не ем…

Князь снова ругнулся. Усадил ее на ближайшее поваленное дерево, глянул пристально и кивнул.

— Доброму работнику без пищи никак нельзя. Ладно, передохнем маленько. Я и сам голоден.

Конечно, с такими-то размерами! Страшно представить, сколько ему требуется белка. Из расчета полтора грамма на килограмм мышечной массы плюс еще углеводов, чтобы все усвоить — это...

Василиса поперхнулась воздухом.

А чего это он вдруг раздеваться стал?! Что за внеплановый…

— Медведь!!!

От ее истошного ора вспорхнули птицы. И Василиса вместе с ними — на ближайшую сосну. Вскарабкалась, как белка, только свист в ушах стоял. Прижалась к смоляному стволу, руками-ногами вцепилась намертво и тихонько заскулила.

Не могут люди… люди... то есть. В зверей не могут! Превращаться! А громила смо-о-ог! Василиса всхлипнула, с ужасом глядя на топтавшегося под сосной медведя.

Господи, какой он огромный! Больше, чем кадьяк*! А эти клыки! И глаза… человеческие?! Медведь смотрел осмыслено и хмуро. Совсем как…

— Князь… — икнула, когда медведь вдруг встряхнулся всем телом и снова стал мужиком.

Голым!

— Ополоумел совсем? — почти ласково спросил Северян.

А руки в кулаки сжаты, и глаза как у зверя горят. Хотя почему "как"?! Он и есть зверь! Оборотень! Ой, мамочки… Ей дурно...

Противно-мягкая слабость разбежалась по венам, и мир свернулся в крохотную точку. Шум, шелест, удар, еще один — и… она в чьих-то руках.

И вдруг на земле, укрытая мягким и теплым.

— Лядащий… — прошелестело над головой.

И на голову обрушилась вода.

Василиса взвизгнула и повалилась на бок. Кое-кок выбравшись из-под тяжеленного плаща, попыталась обматерить хоть взглядом, но вместо этого крепко зажмурилась. Лесной эксгибиционист стоял прямо над ней, сложив ручищи на богатырской груди. И слегка расставив ноги. Виды были… впечатляющие! Василиса даже немного позабыла об инциденте с перевоплощением в зверя.

— Очухался? Или еще водички? — осведомился Северян.

— Н-не на-до…

— Точно ли? А то, не приведи боги, опять по деревьям скакать начнешь. Ты головой ушиблен, али как?

Али как! Из другого мира она! Из дру-го-го! Там люди в зверей не превращаются! И амулетов волшебных нет. И порезы за одну минутку не заживают. Василиса тяжело вздохнула.

— Твой зверь огромен, господин… Он меня пугает.

Черт… звучит ужаcно пошло! Но Северян, видимо, был не настолько испорчен.

— Я благословлён Деваной, — проворчал уже не так раздраженно. — Привыкни уж как-нибудь.

— П-постараюсь… Прости, господин.

Северян фыркнул.

А через секунду голые ноги пропали, сменившись меховыми лапами. Василиса дернулась и затаила дыхание, когда зверь надвинулся на нее всей своей огромной массой и шумно обнюхал. А если он поймет? То есть почует в ней женщину?

По спине протянуло холодком.

Василиса сидела, сжавшись в комочек, и впервые за долгое время пыталась вспомнить хоть одну молитву. Ведь если ее обман разоблачат, то это… это… Интересно, он ее сразу под куст уложит или слово сказать даст? Ой! О чем она думает?!

Но пока Василиса тонула в раздрае чувств и мыслей, медведь исчез. Только веточка вдалеке хрустнула.

А Василиса так и осталась сидеть, оглушенная произошедшим. Так вот почему его то косолапым, то зверем обзывали. Она-то глупая, думала, что это из-за телосложения, а оказалось… Действительно медведь.

От которого надо бы держаться подальше. Мало ли.

И, поднявшись на негнущиеся ноги, Василиса принялась собирать разбросанные по траве вещи. Заодно и веток для костра надо бы набрать. Что-то ей подсказывало, зверь вернется не с пустыми лапами.

* * *

Северян

Добыча нашлась быстро. Под медвежью лапу попался жирная перепелка и два тетерева. Хватит на разок перекусить! Однако когда Северян вернулся к стойбищу, мальчишка лишь веток нагреб, а огня не добыл.

— К-кресала нет, — прозаикался на грозный медвежий взгляд. — А по-другому я не умею.

Северян мысленно плюнул. Навесили ему помощничка камнем на шею!

— Собрать котомку ума не хватило?!

— Так времени не было! Я даже в тереме осмотреться не успел, а меня сразу в лес!

— Расторопней быть надо!

— Я…

— Пасть закрой.

Мальчишка надулся, как сыч, но примолк. Только глаза, что угли — так и жгут. Но ничего, и не таким норовистым зубы обламывали.

— …Птицу ощипай покуда, — швырнул ему добычу. — И выпотрошить не забудь. Криница в десяти шагах, — кивнул на кусты.

— Чем же мне ее потрошить, господин? — зашипел мальчишка.

— А чем хочешь, раз своей головы нет.

Васька так и вскинулся, сжимая кулачонки, но огрызнуться не посмел, а схватил добычу и ринулся прочь.

Северян хмыкнул — ну-ну… Медведю незазорно и сырое мясо откушать, а малец так голодным и останется, зато гордым. И, накинув одежу, Северян устроился под деревом отдохнуть. Огня раздувать не стал — все одно мальчишке с добычей не сладить. Зато медведю больше достанется.

* * *

Не оборотень, а скотина самая настоящая! Удод! Василиса с ненавистью глянула на лежавшие рядком тушки.

— Расторопней надо быть, — передразнила князя.

И в изнеможении уселась на траву.

Это все слишком! Он как будто нарочно издевался! А она ничего не могла сделать. Тут ведь не трудовой инспекции, ни судов, ни интернета, чтобы хайп раздуть. И ее новый босс может пустить в ход когти — никто ему не помешает. Ох, зачем она только ввязалась в ту драку около кабака? А потом еще и при гостях этого мудака защищала… Вот уж воистину: не делай добра — не получишь зла.

Василиса снова глянула на птицу. Перепелка и два тетерева. Жирные такие, прямо бройлерные… И наверняка вкусные! На ум сразу пришел стол в княжьем тереме.

Нет, она просто обязана утереть медведю нос! И Василиса огляделась по сторонам в поисках чего-то острого.

Камень, что ли, какой найти… Кремень!

Она чуть не заорала от радости, увидев в воде темный булыжник. Как будто специально ее тут дожидался. Форма, размеры — все подходит. Василиса схватила находку в одну руку, ударный камень в другую — взвесила, а потом положила кремень на землю и ударила. И ещё раз.

Кремень раскололся даже лучше, чем она рассчитывала.

— Спасибо, Тёмка, научил… — шепнула сама себе, вспоминая покойного брата.

Он был старше на семнадцать лет. Пошел по стопам деда — стал археологом.