Помощница для князя оборотней - Эми Мун

Однако перед глазами вместо милого сердцу личика мелькнула девица из сна. Северян чуть в лапах не запутался. Вот напасть какая! Это все потому, что он лица ее не видал. А вот ежели посмотрел бы, то сразу бы и успокоился.

Но зверь тут же воспротивился. Мало ему смотреть! Куда большего хочется!

И это растревожило настолько, что Северян сам не заметил, как прибавил ходу. Остановился только, когда понял, что пыхтение Васьки совсем не слыхать.

Медведь раздраженно зарычал. Однако повернул обратно. Не бросать же мальца посреди леса. Сам он не выйдет. К тому же буря идёт скорее, чем Северян ждал. До укрытия они добраться не успеют.

Глава 13

Дождь лупил по крыше так, будто хотел пробить шалаш насквозь. Но внутрь не попадало ни капли.

Василисе бы гордиться укрытием, которое она смастерила под руководством князя, но вот уже который час ее мысли были сосредоточены на другом.

А все потому, что ей ужасно, просто невероятно сильно хотелось в кустики! До зубовного скрежета и завёрнутых винтом ног.

Василиса покосилась на лежавшего у костра медведя. И хотя глаза его были прикрыты, но Василиса кожей чувствовала — князь не спит.

А она не могла вот так, когда он рядом, потому что комплексы.

Да-да, и у взрослых тетенек они есть. В ее случае «спасибо» нужно сказать двум одноклассникам-придуркам. Мальчишки заскочили в женский туалет и распахнул кабинку, когда Василиса была в процессе. Шок, крик, разборки у директора и, конечно, тихая травля «сыкухи». Как будто в туалете занимаются чем-то другим… Но время шло, Василиса вроде бы как-то справилась, и все же предпочитала запираться на десять замков. И уж тем более не могла расслабиться, когда рядом был мужчина.

Поэтому она наловчилась бегать во время отсутствия Северяна. Хоть и понимала, что он видит исключительно мальчишку. Однако острый укол стыда заставил ёрзать пуще прежнего.

Когда дело доходило до княжьих надобностей, Василиса старалась не смотреть. Да и Северян, в отличии от многих знатных господ, имел хотя бы зачатки воспитания — всегда уходил за деревья, а не тряс хозяйством перед слугами.

К стыду добавилось отвращение.

В тереме ей довелось повидать мужчин без комплексов. И чем ярче блистали одежды, тем хуже оказывались манеры. Взял горшок из специальной ниши, спустил портки и пошел поливать. Даже за угол не заворачивали, что уж говорить о специально отведенных чуланчиках.

А ей бы не помешал такой!

Чтобы посидеть тихонечко, подумать о смысле жизни.

Живот свело резью, и Василиса попрыгунчиком вскочила на ноги.

— Я сейчас вернусь! — выпалила на одном дыхании и хотела сбежать, но медведь поднялся следом.

— Гр-р-р, — заворчал, указывая взглядом на свой плащ.

Василиса аж в туалет перехотела.

То есть как это — взять его одежду? Серьёзно, что ли? Наверное, она не так поняла...

— Гр-р-р! — раздражённо повторил медведь.

И, подпихнул лапой аккуратно сложенную ткань.

Вот это да... От удивления Василиса даже не сразу нашла, что сказать. Осторожно подняла тяжёлую накидку и автоматически погладила меховой воротник.

— С-спасибо, господин, — пробормотала, запинаясь на каждом слове. — Я... скоро. Буквально минут… э-э-э, одно мгновение!

Какой там! Только она шагнула под ливень, медведь сунулся вслед.

Ой-ой!

— Но, господин...

— Р-р-ра!

Все ясно, ей велели заткнуться.

Василиса укуталась в плащ по самый нос и пошла искать местечко. Медведь брел за ней. Дождь ему не мешал, а сердитые взгляды Василисы — тем более.

Черт! Блин! Зараза!

Все, она больше не выдержит!

Завернув за ближайшую сосну, Василиса стянула штаны и присела.

От облегчения чуть не застонала в голос. Но как только закончила, перед ней возник Северян.

Уже не медведем.

— Что ты, как баба, к земле жмешься?! — рявкнул на нее.

Василиса вздрогнула. Но не от крика — вообще плевать, — а вот обнаженный мужик под проливным дождем смотрелся очень… к-хм… Хорошо, в общем, смотрелся. Фактурно.

Но очарование момента длилось ровно до раздраженного:

— Накидку отдай!

Что?!

Василиса на мгновение опешила — она же вымокнет! Но князь шагнул к ней, и пришлось исполнить приказ. Одежда мгновенно напиталась водой.

Проклятье…

Но, ни слова не сказав, Василиса поплелась за шагавшим к шалашу князем.

Что ж, проблема похода в туалет решилась. Теперь ей оставалось придумать, как не замёрзнуть ночью.

* * *

Северян

Мальчишка жался к костру, просушивая мокрую одежду.

То боком встанет, то спиной… а снять ну никак не желал. Вот бестолочь! Северян раздраженно рыкнул и отвернулся. Сил нет видеть мокрого насквозь куренка! И ума в белобрысой башке ровно столько же.

Ишь чего думал — накидку гваздать! Уселся, точно девка, даже низ не подобрал.

Медведь шумно выдохнул. Зря он юнцу одежду дал. Однако дурного запаха — вот странно! — почти что не было. Будто Васька ещё дите... А может так оно и есть? Борода не растет, сам худой — аж кости видно, ещё и глупый…

Северян задумался.

Да нет, ростом уже с полноправного мужа. Значит, болеет. Но не той болезнью, которая к человеку час от часу приходит, а прямо с утробы (прим. автора. — имеется ввиду генетическое заболевание). У диких такого не было, чтобы дитё хворым родилось, а вот у людей иногда случалось.

То-то Васька чудит порой. Затмение на головушку находит.

Медведь широко зевнул и смежил веки. И в этот раз ему вроде ничего не снилось. Но уж так сладко спалось — будто он отыскал то, что давно хотел. Оно было совсем рядом — только лапу протяни. Такое... его. Единственное и горячо желанное.

Медведь заворочался, подгребая к себе темноту. И вокруг шеи что-то легонько сжалось. Послышался неразборчивый шорох: то ли шепот людской, то ли шелест дождя.

А медведь со всей своей звериной нежностью притиснул обретенное счастье к груди. Хорошо-то как! Аж рычать на весь лес хочется! Но он боялся лишний раз вздохнуть. Просто лежал и тихонечко млел от восторга, всем сердцем желая, чтобы ночь никогда не заканчивалась.

Однако вдруг послышался щебет птиц. И перед глазами в один миг посветлело. Уже утро? Ответом ему стало тихое кряхтение под боком. Зверь аж дернулся. Глянул вниз... да как заревет — к его боку жался мальчишка! Всю ночь так спал! От его рева Васька мигом вскочил на ноги.

— Т-ты чего?! — просипел петушком, сонно лупая ресницами и озираясь по сторонам.

А медведь чуть лапами голову не обхватил.

Какой позор! Где это видано, чтобы благословлённый Деваной — и человека не услыхал! Неужто чутье отбило?!

Зверь шумно потянул