Помощница для князя оборотней - Эми Мун

Пока Северян размышлял, Васька бочком отошёл дальше.

— Пойду, к-хм, грибов поищу… И ягод. Хорошо, господин?

Медведь зыркнул на жавшегося с ноги на ногу мальчишку. Рявкнуть бы на него или лапой наподдать, так ведь не виноват! Ещё и снилось что-то непонятное... Но хоть не девица — уже хорошо!

А плохо то, что рядышком еще медведь бродит, только на этот раз обыкновенный. Но матёрый. Посему пришлось встать на две ноги и объявить юнцу:

— До селения от меня ни на шаг, понял?

— П-понял, — выдавил из себя Васька.

А взгляд в землю упер, и щеки краснотой с кафтаном сравнялись. Вновь стыдится чего-то… В голове заскреблась непонятная мыслишка, но тут же исчезла — вдалеке послышался протяжный рык.

Северян принахмурился и снова стал медведем.

* * *

Человеческое жилье, наконец-то! Василиса почти плакала, разглядывая двухэтажный дом, около которого жевали сено несколько лошадок разной степени паршивости.

— Эту ночь на постоялом дворе проведем, — буркнул князь.

А рожа самая недовольная.

Да и плевать. Василиса страстно жаждала теплой воды и нормального сортира, а не справлять нужду в паре шагов от медведя. Дальше уходить было чревато — все-таки дикие животные рядом.

— Ну идем, что ли, — хлопнул ее по плечу князь.

Больно! Но Василиса стерпела. Мужик она в конце концов или кто? Так вдвоем они и вошли внутрь полутемной горницы.

«Пивнушка, — подумала Василиса, оглядывая щербатые столы, засаленный пол и мутные окна. — И нам здесь не рады».

Но Северян не обратил внимание на колючие взгляды посетителей. Подошел прямо к кабатчику и выудил из кошеля похожий на рубин камушек.

— Горницу, — бросил отрывисто.

Хозяин мелко-мелко закивал.

— Как прикажешь, господин, — ответил дрожащим от алчности голоском. — Эй, Марфушка! Проводи!

К ним подскочила плотненькая и похожа кабатчика девица. И точно таким же тембром пропела:

— Прошу за мной, господин…

А взгляд масляный-масляный. И пальчики играют в бусах, привлекая внимания к пышной груди. Впрочем, Северян не высказал особого интереса. Вот и хорошо… Василиса совсем не хотела, чтобы он тащил в комнату всякую шваль. Но девица так не считала.

— Вот ваша горница, — заворковала еще слаще, распахивая дверь. — Банька уже натоплена. Желаешь косточки согреть?

— Желаю…

От такого заявления у Василисы чуть челюсть не отпала. Серьезно? Он с этой рыжей хочет…

— …и слуга мой желает…

Что?! Нет! Она не желает!

— …парить меня будет. Сам! — не терпящим возражения тоном закончил Северян. — А ты принеси, да побольше.

Девка сникла. А Василиса чуть не села там, где стояла. Помывка номер два? Ей так-то и первой за глаза хватило…

— Как скажете, господин, — вздохнула рыжая. — Но ежели что, я рядышком.

И убежала.

А Василиса на негнущихся нога проследовала в горницу.

— Я, эм, плохо парю… господин, — попыталась возразить, но Северян бросил короткое:

— Научишься.

Проклятье!

Василиса опустилась на лавку и сделала вид, что наводит в котомке порядок. А пальцы дрожали. И все ее переживания насчет туалета казались теперь такой мелочью! В лесу она могла хотя бы спрятаться за дерево. А в бане ей придется быть голой. Какой кошмар…

* * *

Северян

Северян уже понял, что мальчишка дурковатый. Но чтобы юбку на себя нацепить?

— Это что такое? — кивнул на узенькое полотенце, крепко обмотанное вокруг мальчишечьих бедер.

— Так, э-э-э, мы дома всегда так парились! Привык я, чтобы прикрыто было.

— Или думаешь, что потешаться над тобой буду?

Васька удивлённо распахнул глаза, видно, не понимая, о чем ему толкуют, а потом аж пунцовым сделался

— Да кто вас, кх-м, диких знает. Я всякого наслушался.

Северян только глаза закатил:

— Верить людским россказням — последнее дело.

И принялся раздеваться. Васька тут же уставился на развешенные по стене веники. Северян давно приметил, что мальчишке неловко смотреть на нагое тело. А должно быть все равно.

— Тебя что, дома дразнили? — спросил у мальца.

Васька покосился на него и буркнул:

— Смеялись, да. Говорили — нескладный. И одежду портили.

— Нашел из-за чего горевать.

— Тебе, господин, может, и все равно. Вон какой… богатырь. А мне стыдно.

Тьфу, мягкотелый. Однако Северян сдержал обидные речи. Вместо этого велел идти в парную.

— Горячей водицы возьми и трав каких туда брось. Только без горькой чтобы, не люблю.

— Х-хорошо.

И мальчишка скрылся за низенькой дверцей. Но Северян успел услышать сдавленное оханье. Видно, горячо юнцу. Это и немудрено. Такой лядащий. Северян бросил одежу в угол, там, где лежали портки мальчишки. Пусть почистит. И зашел в парную.

Васька уже возился около бадьи. Северян втянул тяжелый от жара воздух и довольно хмыкнул — вот диво! В затрапезном кабачишке — и такие добрые травы! Отвар пах живым лесом. Повезло…

* * *

Как же ей не повезло!

Мало того что жарко как в аду, так еще и травы плохие. Часть собрана рано, другие слишком старые или не так высушены… Василиса тихонько ругалась, вскрывая один горшочек за другим. Но делать нечего, пришлось работать с тем, что есть.

Набрав горсточку более-менее подходящих, сыпанула их в бадью и как следует помешала деревянной ложкой.

Хоть бы нормально получилось! Не хочется всякой бурдой споласкиваться. Но запах пошел ничего так... Теперь ей оставалось придумать способ выбраться из этого пекла. А заодно не обжечься лунницей, которая нагревалась так же быстро, как простой металл. Василиса приспособила распущенные волосы в качестве подложки. Но конструкция вышла хлипенькой. Одно неверное движение, и от раскаленного амулета появится ожог. Объясняй потом медведю, почему его прислужник орет от боли.

Нет уж! Ей за глаза хватило допроса о повязке вокруг бедер.

Дверь за спиной тихонько скрипнула. А вот и князь собственной голой персоной.

— Хорошо растопили, — крякнул одобрительно. — И отвар славно пахнет.

Бурда это, а не отвар! Но вместо этого она тихонько спросила:

— Можно я… накидку твою вычищу, господин?

А то от тяжелого воздуха начинала кружится голова. Не упасть бы в обморок. За спиной послышалось ехидное:

— Лядащий...

Да и плевать. Зато человек, а не лесная скотина.

— …Боги с тобой, иди холодной водицы на себя плесни. И обратно бегом.

Вот блин!

Василиса выскочила из парной и чуть не застонала от удовольствия. Прохлада, как здорово! Остаться бы тут... Но это чревато новым забегом по лесу. Поэтому, побрызгав в лицо водичкой, она вернулась обратно.

Князь ждал ее, сидя на верхней скамье.

Огромный, голый, с вольготно расставленными ногами… От таких видов у Василисы перехватило дыхание. А медвежий секс-символ лениво похлопал лапищей рядом с собой.

— Садись, Васятка. Погреешься.

Она и