Беспощадный целитель. Том 3 - Константин Александрович Зайцев

— Кросс. Давненько не заходил. К Ноксу?

— К нему. — Дэмион не стал тратить время на любезности. — Мой товарищ со мной.

Старик оценивающе осмотрел меня ещё раз. Не знаю, что он там увидел — полопавшиеся капилляры, синяки, усталость, — но, видимо, увиденное его устроило. Или, скорее, подтвердило то, что он ожидал увидеть. Для такого места мой нынешний вид был вполне стандартным.

— Проходите. Он на месте.

Подвал был неожиданно чистым и хорошо освещённым. Бетонные стены, покрашенные в нейтральный серый, стеллажи с пронумерованными контейнерами, письменный стол с лампой и старомодным телефоном. За столом сидел человек, при виде которого моя интуиция мгновенно включилась на полную мощность.

Невысокий, плотный, с короткой стрижкой и аккуратно выведенной бородкой, чуть тронутой сединой. Карие, спокойные, абсолютно непроницаемые глаза. Такие глаза бывают у людей, которые торгуют чужой смертью так давно, что перестали замечать запах крови на своих руках. На его левой руке не хватало мизинца и части безымянного пальца. Судя по коже, потерял он их давно, но для тех, кто умеет читать знаки, это явное предупреждение, что этот человек знает цену боли, потому что платил её сам.

— Кросс, — он кивнул Дэмиону с тем ленивым спокойствием, которое свойственно людям, уверенным в собственной безопасности. — Один или по делу?

— По делу. Привёл покупателя.

Нокс перевёл взгляд на меня. Долгий, оценивающий, как взгляд мясника на скотобойне, прикидывающего, сколько мяса снимется с туши. Его глаза задержались на моих покрасневших белках, на синяках под глазами, на том, как я чуть привалился к дверному косяку, экономя силы. Он составлял мой портрет покупателя и делал это крайне быстро и профессионально, не показывая лишних эмоций.

— Ядра. — Нокс озвучил вывод раньше, чем Дэмион успел открыть рот. — Неочищенные, судя по его виду.

— Верно. D-класс, десяток.

Нокс чуть откинулся на стуле и усмехнулся. Первая эмоция, которую я от него увидел, и она мне совершенно не понравилась. Это была усмешка человека, который видел слишком много подобных историй и знает, чем они заканчиваются.

— Ещё один подсевший на «Искру» наивняк? Раньше ко мне такие приходили раз в месяц, теперь почти каждую неделю. Молодой, ядро выжжено наркотой, глаза красные, руки трясутся. — Он покачал головой с показным сочувствием, за которым не стояло ни капли настоящего. — Грустная картина. Мне, конечно, плевать, но запас ядер не бесконечен, а такие клиенты обычно долго не живут.

— Не совсем, — Дэмион чуть повысил голос, привлекая внимание торговца обратно к себе. — Мой товарищ. Ему нужна чистка, вот за ядрами и пришёл. Неочищенные снимут последствия наркоты.

Нокс снова посмотрел на меня, и на этот раз в его взгляде мелькнуло что-то похожее на профессиональный интерес. Товарищ Кросса, которому нужна чистка неочищенными ядрами. Значит, не простой торчок с улицы, а кто-то, кого Дэмион считает достаточно ценным, чтобы лично привести к барыге.

Яд изгоняется ядом — старый принцип, который работал одинаково что в моём мире, что в этом. Грязная энергия неочищенных ядер, попадая в организм, вступает в реакцию с остатками любой синтетической дряни и буквально выжигает её из каналов. Болезненно, опасно, но эффективно. Для обычного одарённого это как лечить отравление ещё одним ядом: можно убить болезнь, а можно убить пациента. Но моё мертворождённое ядро переваривало грязную некроэнергию куда лучше, чем нормальное. Побочный эффект проклятия, ставший неожиданным преимуществом.

— Чистка, значит, — Нокс побарабанил пальцами по столу, трёхпалая рука выбивала неровный ритм. — Ладно. Десяток D-класса, неочищенные. — Он встал, подошёл к одному из стеллажей и достал металлический контейнер, обитый изнутри мягкой тканью. Открыл крышку, и мой внутренний целитель тут же оценил содержимое.

Ядра лежали в индивидуальных углублениях, как драгоценные камни в ювелирной коробке. Мутноватые, размером с крупную горошину, с тёмными прожилками внутри. Неочищенные — это было видно даже без специального анализа: очищенные имеют равномерную структуру, а эти выглядели так, словно в них навечно заморозили маленький грязный водоворот. Чёрное солнце дёрнулось, потянувшись к ним с жадностью голодного зверя. Тихо, не сейчас.

— Шестьсот за штуку, — Нокс поставил контейнер на стол. — Шесть тысяч за десять. Свежая партия, сняты с болотных тварей не больше двух недель. Качество приличное для неочищенных.

— Шестьсот? — Дэмион скрестил руки на груди. — Нокс, не смеши. Пару лет назад ты отдавал неочищенный D-класс по триста. Цены выросли, не спорю, но не вдвое.

— Пару лет назад не было «Искры», Кросс. Спрос вырос — цена растёт. Экономика, ничего личного.

— Экономика, говоришь? — Дэмион чуть наклонил голову, и я узнал этот жест: так он выглядел перед тем, как нанести удар. Только сейчас оружием был не лёд, а слова. — Давай поговорим об экономике. Неочищенные D-класс у тебя не берёт никто, кроме тех, кого ты сам только что описал — торчков с «Искры», у которых нет выбора. Они приходят в отчаянии и заплатят любую цену. Но мой товарищ — не торчок, и у него есть выбор. Он может уйти к Ференцу на Ист-сайд или заглянуть к Старой Молли в доки. Оба торгуют ядрами.

— Ференц торгует мусором, а Молли — сумасшедшая, — невозмутимо парировал Нокс.

— Согласен. Именно поэтому мы здесь. Но если ты будешь задирать цену, мы развернёмся и уйдём, а ты останешься сидеть на горе неочищенных ядер, которые через месяц начнут терять свойства. — Дэмион выдержал паузу. — Четыреста за штуку. Четыре тысячи за десять.

Нокс рассмеялся. Тихо, сухо, без настоящего веселья. Смех человека, который оценил подачу и готов принять игру.

— Кросс, ты хорош. Но четыреста — это оскорбление. Пятьсот пятьдесят.

— Четыреста пятьдесят. Четыре с половиной за десять. — Дэмион даже не моргнул. — Последнее слово.

— Пятьсот. Ровно. Это моё последнее слово.

Повисла пауза. Нокс и Дэмион смотрели друг на друга, и это было похоже на поединок двух игроков в шахматы, которые оба видят мат через три хода, но ни один не хочет уступать. В моём мире торговцы ядрами были ещё наглее: могли торговаться сутками, пока покупатель не падал от усталости. Здесь, к счастью, обошлось быстрее.

— Четыре пятьсот, — сказал я, нарушив молчание. Нокс перевёл на меня взгляд, слегка удивлённый тем, что товар заговорил. — Четыре пятьсот наличными, прямо сейчас. Если ядра