Беспощадный целитель. Том 3 - Константин Александрович Зайцев

— Прекрасно знаю. В конце концов, именно благодаря встрече с тобой я попал в Погребальный Звон. — Она выругалась и посмотрела на меня очень серьёзно.

— Алекс, Лян Чен очень опасен. А его семья — это не криминальный синдикат, и ходят слухи, что Лян — один из лидеров боевиков этой семьи. Их прадед приехал из Восточной империи с пустыми карманами и головой, полной амбиций. За двадцать лет он подмял под себя половину криминальных банд в графстве и выстроил империю, которая стоит до сих пор. — Мира говорила тихо, но в каждом её слове ощущалось беспокойство. — Чены контролируют подпольные бои, игорный бизнес, часть контрабанды и, по слухам, имеют пальцы в паре легальных корпораций. В моём бизнесе есть негласный список людей, которых трогать нельзя. Не потому, что богатые, а потому, что цена ошибки — твоя жизнь, и Лян Чен в этом списке.

— Мира, я лично с ним знаком. И поверь, он куда опаснее, чем ты думаешь.

— Ты хочешь сказать? — Она не договорила, понимая, что я опять залез куда не следовало.

— Да, Мира. Он поставил в третьем бою против меня своего человека, и я выиграл, получив за это из его рук череп молчания. За Эйру не беспокойся, у нас договор. Мы помогаем друг другу попасть в академию графства, и Лян дал на эту сделку благословение.

— Алекс, пожалуйста, будь с ними аккуратнее. Чены живут по другим правилам, а Ляна за его жестокость на улицах зовут Улыбающийся Мясник.

— Я знаю, Эйра рассказала про него очень многое. Не беспокойся, у меня достаточно мозгов, чтобы понимать, куда я ввязываюсь. — Фиолетововолосая подошла ко мне и крепко обняла, тихонько прошептав:

— Алекс, похоже, ты действительно та-шар или самый удачливый человек из тех, что я знаю.

— Спасибо за комплимент, — поцеловав её, я взял контейнер. — Мне понадобится полчаса.

Мира кивнула и отошла к ноутбуку, а я поставил себе несколько игл в точки, усиливающие поглощение энергии, и, закрыв глаза, начал питание.

Третье ядро. Четвёртое. Пятое. Шестое. Конвейер боли и восстановления. Каждое было словно маленький взрыв грязной энергии, который чёрное солнце жадно перемалывало. Пятнадцать процентов. Восемнадцать. Двадцать. Седьмое, восьмое — последние я поглотил почти без пауз, и тело отозвалось волной жара от макушки до пяток.

Двадцать пять процентов. Вроде такая мелочь, а насколько же хорошо мне дышалось после наполнения ядра. Плевать на побочные эффекты, к боли мне не привыкать. Самое главное, что мертворождённое ядро доказало свою ценность: там, где нормальный одарённый получил бы полтора процента и неделю тошноты, я выжал максимум и отделался лёгкой головной болью.

Пять процентов тут же ушли на ускоренную регенерацию. Порванные мышцы склеивались, каналы затягивались, сосуды срастались. Пусть это будет не мгновенно, но восстановление теперь — дело дней, а не недель.

Двадцать процентов рабочей энергии мне хватит, чтобы выиграть у любого из школьников. К турниру, если не случится ничего экстраординарного, буду полностью в форме.

Когда я открыл глаза, Мира сидела за ноутбуком, пальцы порхали по клавиатуре.

— Тридцать четыре минуты, — сообщила она, не оборачиваясь. — Превысил на четыре.

— Какая ты строгая.

— В моём деле без контроля времени очень легко можно стать трупом. — В её голосе не было слышно ни малейшего сомнения. Кто же превратил эту красивую девчонку в опасного агента?

— Виноват, исправлюсь.

— На первый раз прощаю. К тому же ты перестал выглядеть как мертвец, — она весело хмыкнула над словесным каламбуром, — а это уже прогресс. — Она развернула экран ко мне. — А теперь послушай. Потому что, Алекс, тут такое дерьмо, что нам всем лучше бы в это не лезть.

На экране виднелись какие-то таблицы с кодовыми обозначениями и суммами, перекрёстные ссылки, фрагменты зашифрованной переписки. За время, пока я валялся, а потом медитировал, она вскрыла добрую половину ноутбука.

— Штайнер платит кому-то в Гильдии. Все они идут через кучу прокладок, но суммы солидные, всё это длится уже минимум три года, а может, и больше. Получатель скрыт, но его кодовое имя…

— Садовник, — закончил я.

— Именно. Тот самый Садовник, который до дрожи пугает человека, распространяющего Искру и имеющего маленькую армию с тяжёлым вооружением, на которое имеют право лишь армия, маркграфы пограничья и герцогские рода.

— Ты хочешь сказать, всё идёт куда выше. — Она кивнула и продолжила говорить:

— Судя по данным, Садовник — не просто покровитель Штайнера. Исходя из объёма платежей, он контролирует как минимум треть операций Гильдии в графстве. — Она ткнула в строку. — Вот — ежемесячные транши, растут каждый квартал. А вот — переписка, где Штайнер отчитывается. Не просит, а именно отчитывается, как подчинённый. Это кто-то из руководства, Алекс.

— Насколько высокого?

— Достаточно, чтобы утверждать охотничьи лицензии, распределять бюджет и влиять на назначение егерей. — Она открыла другой файл. — Смотри. Список разломов, классифицированных как «низкоприоритетные» и оставленных без наблюдения. А вот — маршруты «Искры» с карты Штайнера.

Она наложила одно на другое. Совпадение — почти стопроцентное. Маршруты проходили через зоны, где Гильдия «не тратила ресурсы» на патрулирование. Идеальные коридоры для контрабанды.

— Он не просто крышует Штайнера, — сказал я. — Он выстроил систему. Расчистил маршруты, убрал патрули, создал слепые зоны. Штайнер — исполнитель. Садовник — архитектор.

— Именно. И это не всё. — Она открыла третий файл. — Вот это я вскрыла полчаса назад. Зашифрованная папка, финансовый документ под названием «Проект Парник».

— Парник?

— Ага. Это многомиллионный бюджет. На то, что тут называется «стабилизация разломов». Кто-то целенаправленно работает над тем, чтобы научиться управлять разломами. Не закрывать, а именно управлять. Контролировать, когда они открываются, где и какой мощности.

Меня как холодной водой окатило. Управление разломами. Если кто-то научится открывать трещины по своему желанию, это оружие, против которого нет защиты. Хочешь уничтожить город — открой С-класс в центре. Хочешь убрать конкурента — Е-ранговый разлом в его спальне. Хочешь неиссякаемый источник «Искры» — контролируй поток тварей, чья кровь есть сырьё для наркотика.

— Если это правда…

— Если это правда, — она закончила за меня, — то Садовник строит собственную империю. Гильдия — прикрытие, а разломы — инструмент. И мы только что залезли в