Помощница для князя оборотней - Эми Мун
Меховая торпеда бесшумно скрылась в чаще, и через минуту оттуда раздался дикий скулеж и вой. Василиса злорадно усмехнулась. А через секунду кричала уже она. Под деревом вместо волка лежал… лежало… Что это такое вообще?! Весь в проплешинах, с полузвериной мордой, хвостом, когтями и… Ой, плохо ей, плохо!
К горлу подкатила тошнота. Василиса отвернулась, только бы не видеть изломанного уродца. Но это не помогло — ее все-таки вытошнило.
— Малахольный, — зарычали совсем рядом.
А вот и Северян собственной персоной… Как хорошо.
— Уб-бери… ик!
И Василиса зажала рот ладонью. К счастью, в этот раз лесной князь не стал ее воспитывать. Послышалось тихое шуршание, а потом рокочущее:
— Слазь!
Василиса кое-как слезла. И тут же оказалась прижатой к дереву. А князь навис сверху. Глаза полыхают, клыки оскалены.
— Ладимир тут?!
Василиса кивнула:
— Д-да... Он меня спас.
Северян отшатнулся, как будто она его ударила.
— Выходи, котячья шкур-р-ра, — зарычал злее прежнего.
Ладимир вышел, держась за окровавленное плечо. Василиса охнула. А Северян шагнул вперед.
— Смотрю, ты глухой стал. Ну так не обессудь.
И стиснул кулаки. Ой, беда!
Василиса бросилась к князю и не придумала ничего лучше, чем бухнуться на колени и молитвенно сложить руки.
— Он спас меня, господин! Не побоялся против волков выйти. Разве в твоём сердце нет хоть чуточки места для справедливости? Разве храбрость Ладимира достойна тумаков? Ну так убей меня тоже! Я ведь для тебя вроде надоедливой мошки, ни к чему не способный…
И, понурив голову, Василиса расплакалась. Наверное, от стресса. Она это понимала мозгами, но остановиться не могла. Слезы катились без остановки, а тело сотрясала дрожь.
— Будет сырость разводить, — проворчали над головой.
И на плечи упала пахнущая зверем накидка. Слезы резко закончились, как будто краник перекрыли. А Северян подхватил ее под руку и заставил подняться.
— Мужику слезы лить — последнее дел! — прикрикнул на нее.
А сам будто смутился. Василиса поскорее спрятала нос в опушку и тихо-тихо ответила:
— Прости, господин.
Северян шумно вздохнул.
— Малахольный... — И повернулся к Ладимиру: — Говори, что хотел.
Оборотень чуть склонил голову:
— Три твоих соперника союз меж собой заключили. Думают тебя со свету сжить, как только ты все, что княжна загадывала, достанешь.
Северян скрестил руки на могучей груди:
— Не удивил.
— Так может, тебя удивит то, что Шурале Батыр мертвую воду достал?..
Северян ругнулся так, что Василиса покраснела. Однако, как богат русский язык…
— …А Иван-боярский сын разжился на меч-кладенец…
К ругани добавился медвежий рык. Эффектно.
— …Но всех усерднее Бова Королевич. Он Сивку-бурку ради такого дела позвал. А ведь конь ему третий раз служит, больше на зов не придет.
Северян треснул по сосне кулаком так, что дерево хрустнул. Василиса втянула голову в плечи. Мало ли.
— Троих конь не подымет! — крикнул зло.
— Нет, но двое сесть могут, а потом всадник за третьим вернется.
— Твоя правда.
И Северян крепко потер подбородок, а Ладимир тихонечко подмигнул, мол, спасибо, что заступилась. Василиса кивнула. Ей было приятно отплатить добром этому удивительно милому оборотню. Но вот странно, нагота Ладимира смущала лишь чуточку, а вот когда взгляд падал на Северяна — дыхание перехватывало.
Василиса уставилась на шишки под ногами. Так безопаснее.
— Позволь мне идти с вами, — нарушил затянувшееся молчание Ладимир.
— Нет.
Василиса вздрогнула и оторвала взгляд от земли.
— Но, господин…
— А ты молчи, Васька. И впредь на слезы не уповай, — насупился лесной баран. И снова поглядел на Ладимира. — Тебя я выслушал, благодарность за спасение мальца сказал. А теперь — убирайся.
По красивому лицу Ладимира скользнула тень, но, поклонившись, он грудью упал оземь и превратился в лесного кота.
Изящный прыжок — и на полянке стало пусто. Василиса с тоской глянула на деревья, за которыми скрылся кот. А потом на мрачного Северяна.
— Он мог нам помочь!
— Мог.
— Так надо было его оставить! Эти трое, и… и нас тоже трое!
— Нет.
— Но почему?!
— Потому что сестру мою убил.
Василиса охнула. А Северян направился к вещам, чтобы одеться.
Глава 15
Северян
Пламя костра жадно глодало ветви. Хороший хворост Васька нашел, почти что сухой. И зайцев неплохо разделал, шкуру только снять не смог, зато трав для аромата выискал. Теперь манящий запах тревожил нюх, однако Северян без интереса взирал на растянутую над огнем добычу.
После встречи с Ладимиром аппетит совсем пропал. Вновь вспомнилась Дуняша — ее беззаботная улыбка и ласковые карие глаза. А как она пела… Все селение приходило слушать!
Северян чуть не зарычал от нахлынувшей тоски. Васька мигом встрепенулся и, глянув на него, произнес:
— Мой брат тоже умер… В горах с товарищем был. Обвал случился. Брата завалило, а этот… — малец вновь уставился на костер, ненадолго, — …вернулся домой к семье. А у моего брата дети без отца остались… Вот.
— Жаль, — отозвался Северян.
Больше ничего сказать не мог — самому тошно.
— И мне жаль твою сестру. Как ее звали?
— Дуняша.
— А моего брата Тёмой.
— Артемий, стало быть. Хорошее имя.
Васька усмехнулся.
— Да, хорошее. И у твоей сестры тоже. Очень теплое… Домашнее.
В самую точку попал. Доброй сестрица была. Умной, работящей, скромной… До той поры, пока рыжую котячью шкуру под окошком не заприметила. А Васька вновь уколол взглядом:
— Такую обидит только самый пропащий. Но Ладимир не выглядит жестоким.
Северян тут же оскалился:
— Много ты убивцев знаешь!
— Твоя правда. Но я знаю то, что Девана наказала бы обидчика. Однако Ладимир жив. Не по ее ли воле?
Северян онемел от ярости — да как у паршивца наглости такое ляпнуть хватило?! А следующее мгновение стискивал худые мальчишечьи плечи. С языка вместо слов рвалось рычание вперемешку с руганью. Но Васька даже не вздрогнул. Смотрел прямо в глаза, ласково и печально.
— Мне тоже больно, Северян. Брат в земле, а его дружок здоровехонек гуляет. Но обвал — это случайность. Ужасная, несправедливая, но все-таки случайность.
Всю злость как рукой сняло. Северян разжал когти. И в тот же миг в воздухе задрожал запах крови. Васька поморщился, растирая оцарапанное плечо, а Северян от стыда взгляд отвел:
— Прости. Поранил я тебя.
— Да ничего.
— Нет, моя вина. Заголи руку.
Мальчишка удивленно вздернул брови, но исполнил. А Северян пуще прежнего
