Сломанный Свет - Нина Море

— Ты, Кирилл, не поймёшь. У вас, молодых, всё просто: понравилась — добился. Вожделение, грубость, тело. А у меня было другое. Высшее.

Он сделал паузу, заглядывая Кириллу прямо в глаза.

— Я не хотел её касаться. Это было бы кощунством. Я хотел оберегать. По крайней мере, пока она не вырастит. Понимаешь? Защитить от этого грязного мира, где ей не место. Но она… не замечала меня. Жила своей жизнью. Улыбалась кому-то, кто не достоин даже смотреть на неё. Я пытался понять — почему. Почему она не видит, кто действительно рядом, кто способен спасти её.

Киру было страшно это слышать… Страшно представить ту юную Еву, которую он еще не знал. И на волю которой посягнул этот мерзкий ублюдок. Кир поморщился…

— Тогда я понял, — Сергей продолжил. — она должна пройти через очищение. Испытание. Страдание — это способ прозрения. Через боль человек становится чистым.

Я нашёл того бедолагу. Нашего маньяка — любителя девочек. Больного, сломанного. Он был идеальным инструментом. Я знал его повадки, изучил досье. Я дал ему шанс. Сказал, когда и как. Он должен был просто сыграть роль.

Сергей обошёл стул, чуть склонился, почти шепотом:

— Я наблюдал за всем. Через камеру. Я контролировал процесс. Она должна была испугаться, но выжить. А потом я должен был прийти. Спасти. Стать её светом, её единственным.

Он тихо рассмеялся.

— Всё было под контролем. Но ты, мальчишка, всё испортил.

Кир молчал. Глаза сузились. В висках стучало.

— Ты болен…. — выдавил Кир. — И называешь любовью свою безумною нездоровую одержимость?

— Это и есть любовь, Кирилл, — спокойно ответил Сергей. — Любовь — не то, что ты можешь понять. Это не поцелуи, не постель. Это власть над душой. Это знание, что без тебя человек не сможет жить.

Он выпрямился, чуть приподнял подбородок, будто гордясь своей философией.

— Когда всё пошло не по плану, я потерял всё. Героя из меня не вышло. Следствие закрылось. Все решили, что маньяк сгорел сам. Мне пришлось уехать. Переждать. Остыть. Но я не переставал наблюдать. И увидел вас тогда... в ее комнатке... И потом понял, что ты опорочил мою девочку. Что коснулся ее... Влюбил в себя это наивное дитя... А потом снизошел и поимел... И теперь я все верну.

Его голос стал холоднее, чуть хриплым.

— А ты, Кирилл… помнишь, что сделал тогда? Чуть более пяти лет назад.

На миг Кир напрягся…

«Неужели…»

Сергей наклонился ближе, почти касаясь губами его уха:

— Я был там. Видел. Как ты нашёл его логово. Как заглянул в гараж маньяка, увидел браслет Евы... Помню, как ты встал над тем дрожащим уродом, как взял канистру… Ты даже не дрожал, когда толкнул его в яму для ремонта автомобиля. Ты поджёг его, Кирилл. Живого человека, — Сергей манерно поцокал языком, а Кир прикрыл глаза.

Ну вот и правда вскрылась… Правда, которую он вспоминал каждый день... Которая разрушала его... Заставляла содрогаться сделанному... Но он не мог иначе тогда. Он убил маньяка... А после искал в его логове Еву... И нашел... А память о содеянном убийстве... скрыл.

Сергей, пользуясь случаем, возвышался над Киром, глядя с тем самым выражением — восторженно-спокойным, будто на чудо.

— Ты стал убийцей, мой мальчик, — Сергей погладил Кира по голове, а тот дернулся. — Вот тут у тебя шрам, мой дорогой. Когда маньяк падал, то рванул прядь твоих волос… до крови… — Сергей отодвинул волосы Кирилла, наблюдая небольшой рваный шрам. — Ты поэтому носишь длинные волосы… Чтобы скрыть его? — Сергей пихнул Кира в голову. — Ты спас Еву, но забрал мои лавры. Мою роль. Теперь ты ответишь за все, дерзкий мальчишка!

Белов стоял в тени, молчал, словно тень. Только глаза выдавали тревогу. Кир посмотрел на него — коротко, жёстко.

— Тебе не стыдно, Белов? Ты был следователем.

— Не всё так просто, — глухо ответил тот. — У него связи. Деньги. Я пытался…

— Ты продал её. — Голос Кира сорвался. — Продал Еву.

Сергей тихо усмехнулся.

— Никто никого не продавал. Просто каждый из нас выбрал своё место в истории. Моё — вершить. Твоё — страдать.

Он подошёл ближе, коснулся пальцем щеки Кирилла, будто проверяя пульс.

— Не бойся. Я не собираюсь тебя убивать. Ты нужен мне живым. Чтобы она увидела. Чтобы испытание было завершено.

Сергей улыбнулся — мягко, словно искренне, по-настоящему.

— Я покажу ей правду. Настоящего тебя. Героя, убийцу, безумца. А потом… она вернётся ко мне. Туда, где ей и место.

Кирилл молчал, но в его глазах уже пылало. Не страх. Ярость. Он знал одно: если выберется — убьёт его.

Сергей достал из своего кармана телефон Кира, зашел в телефонную книгу.

Кирилл замер, когда в другой руке у Сергея показался пистолет.

— Мы с тобой ведь умные мужчины, Кир, — произнёс он мягко. — Не будем тратить время на пафос, — он поднес телефон к его лицу... — Сейчас ты скажешь несколько простых вещей. Для Евы.

Кирилл смотрел на него молча, пытаясь удержать дыхание ровным.

— Ты скажешь ей, что не любишь её, — Сергей произнёс это почти ласково. — Что она — просто случайность, больная девчонка, которой ты помог, но не смог притворяться дальше. Что всё между вами было терапией, а не любовью. А теперь ты устал от ее болезненных страхов и навязчивой любви…

Он приставил пистолет к паху Кирилла, развернул диктофон.

— Одно короткое сообщение. Она должна поверить. Голос твой — единственное, что сможет её добить.

— Ты больной! — Кир зло прорычал. — Я не буду этого делать. Это убьет её!

— Твоя смерь убьет ее быстрее! — ухмыльнулся Сергей. — И ты сделаешь это. — Произнес он, вдавливая пистолет в пах Кира. — Конечно, ты не хочешь этого говорить. Потому что ты герой. Но подумай вот о чём, — его голос стал едва слышен, хриплый. — Ты не должен умирать, она будет ждать. Искать. Сходить с ума, Кирюш… Поэтому ты должен стать мудаком… А я буду рядом. Утешу. Заберу к себе. И ты, сидя в камере, будешь получать записи. Маленькие видео. С ней. Со мной.

— Заткнись… — прошипел Кир.

— О, нет, не затыкай меня, — Сергей склонился ближе, и Кир почувствовал его дыхание у уха. — Это важно. Ты должен понимать цену. Твоя смерть разрушит мою девочку. Но ложь… ложь оставит шанс. Её жизнь за твою совесть. Выбирай.

Кир метнулся взглядом к Белову. Следователь стоял сбоку, неподвижный, с каменным лицом. И вдруг — еле заметно, почти незаметно — кивнул.

Кир понял. Это — часть игры. Записать. Выиграть время.

Он сжал зубы. Вдохнул. Он должен сейчас сказать своей любимой, что