Сломанный Свет - Нина Море

А теперь, переступая с ноги на ногу и кутаясь в чёрное укороченное пальто, Ева проклинала свою короткую юбку и капрон, поверх которого были надеты длинные чёрные гольфы… Она знала, что Киру это нравится — заметила тогда, в кафе, когда он ещё был тем, кто отталкивал её.

Теперь она ждала Кира или кого-то из его друзей… Но никто так и не появился.

Ева уже решила вернуться в квартиру Кира, чтобы ждать его там, как вдруг её окликнули:

— Ева? — Этот голос.

Ева обернулась — и увидела спешащую к ней Свету. Вот кого не хотелось видеть вовсе. И особенно её сканирующий, надменный взгляд.

— Ты что, Кира ищешь? — спросила Света, усмехаясь.

— Нет, всё хорошо… — Ева чувствовала на себе заинтересованный взгляд девушки, в котором читалось: «ну и что он в тебе нашёл?»

— Я пойду. Приятно было повидаться… — Ева уже развернулась, собираясь уйти, но тут ей пришло голосовое сообщение от Кира.

Ева замерла и замёрзшими пальцами ткнула в экран. Прослушала… и не могла поверить услышанному…

«Ева… Прости. Я не могу больше. Я пытался, правда… Но это была ошибка. Ты… больна, Ева. И я не могу жить рядом с… такой девушкой. Ты… нуждалась не во мне, а в помощи. Я просто помог тебе встать на ноги. Но я не люблю тебя… И… никогда не любил. Это была… просто терапия. Прощай…»

И это говорил её Кирилл. Этот родной голос произносил такие слова…

Еву словно оглушило. Она застыла, выпустив телефон из рук.

Она даже не заметила, как Света подняла телефон и поднесла к уху, слушая сообщение. В этот миг всё, что так долго заживало в душе Евы, снова закровоточило.

— Он не мог… Это неправда… — прошептала… чувство дереализации захлестывало.

Но почему Кир так сказал? Зачем отправил это сообщение? Почему не мог сказать в лицо? Зачем тогда все эти слова о любви, все прикосновения, взгляды?..

Неужели он действительно «помогал», а теперь просто устал?..

— Это неправда… — Ева сфокусировалась, увидела Светку, которая протягивала ей телефон, и заметила в её глазах злорадство.

— Ну а что ты хотела? — Света ухмыльнулась, рассматривая Еву с головы до ног, словно видела перед собой нечто мерзкое. — Ты думала, что Кир будет нянчиться с тобой? Как видишь, он наигрался в спасателя.

— Что? — Ева не могла сообразить, в голове всё ещё звучал голос Кира: «Ты больна… не люблю… терапия…»

А Света продолжала:

— …И вообще, он спал со мной всё это время, пока ты бегала за ним. Я даже видела твои сообщения, что приходили к нему на телефон… Которые он даже не читал.

— Ты мерзкая, Света, — безжизненно произнесла Ева, отключая телефон. — И вряд ли будешь счастлива…

Ева пошла прочь — подальше от этой стервы, ещё слыша за спиной гадости, но ей уже было всё равно. Она просто шла, куда глядят глаза.

Обняв себя руками, чувствуя сильный ветер, она не ощущала холода. После слов Кира её мир рухнул. И неважно, что берет куда-то упал, что пальцы заледенели — всё внутри обмёрзло.

Она шла по пешеходной зоне моста. Рядом гудели машины, пытаясь ускорить движение в пробке. Газ от автомобилей душил, но сильнее любой отравы было признание Кира…

Он говорил так уверенно, но будто через боль.

Ева шла по незнакомой улице, безлюдной; вдали виднелись дома нового микрорайона. По обочине проезжали редкие машины. Слезы катились по безжизненному, застывшему лицу, словно у фарфоровой куклы.

И вдруг одна машина резко просигналила, так пронзительно, что Ева ускорила шаг. А потом ещё раз резкий звук.

И она услышала голос… родной и теперь причиняющий боль:

— Ева! Ева, стой!

Но она заспешила, почти переходя на бег. Это Кир… Неужели приехал добить её своей правдой?

— Ева, твою мать! — теперь он уже злился.

Ева услышала, как автомобиль остановился, хлопнула дверь, быстрые шаги — и вот её схватили.

— Отпусти, Кир! — закричала Ева, когда он развернул её к себе. Она зажмурилась, чтобы Кирилл не видел, какая она жалкая.

— Ева, солнце, всё не так! — Кир прижал её к себе, потом взял лицо в ладони. — Посмотри на меня, котёнок! — так обеспокоенно… Неужели это сон? Или очередная игра?

Ева открыла глаза, но через пелену слёз было сложно разглядеть любимого и теперь такого далёкого человека.

— Не бойся, Кир, я ничего не сделаю с собой, — прорыдала, глотая слезы. — Я просто хочу побыть одна, — крупные соленые капли катились по лицу, а Кир уже зацеловывал Еве щёки.

— Ева, всё не так, мне пришлось сказать те страшные вещи… — он задыхался от слов… Сердце его под ладонями Евы билось бешено.

— Отпусти, Кир! Я не нуждаюсь в терапии! — Ева оттолкнула его и выскользнула, убегая прочь.

Но Кир побежал за ней. Он видел, как она подавлена, как его слова разрушили её. Она поверила ему… ведь он был так убедителен… А теперь в нём кипела ярость… на себя, и на урода, заставившего его сказать всё это. И злость на Еву за то, что поверила в такую ложь…

Сейчас он хотел только одного — выкрасть Еву, связать, закрыть, доказывать, как он, жуткое чудовище, её любит и не предаст.

— Да стой ты, глупая! — Кир нагнал Еву, и от его разъярённого вида она вскрикнула, стала бить его кулаками, когда он схватил её и закинул себе на плечо.

— Сам глупый! Отпусти! — кричала Ева, а Кир был рад, что вокруг никого нет, иначе ему бы не поздоровилось.

Он усадил разъярённую девушку на сиденье и пристегнул ремнём. Обходя машину и прыгая на водительское сиденье, пытался успокоиться сам. Джинсы жали в паху, и он понимал — это ненормально. Но он хотел Еву. Стресс, ярость, боль, всё, что он сегодня пережил, трансформировались в ненормальное, почти животное желание обладать ею. Сейчас… прямо в машине.

— Я не хочу с тобой никуда ехать! Высади меня! — злилась Ева, смахивая слезы.

— Ева, я тебе всё объясню… Я должен был это сказать… Сергей, он… Нужно было время… — слова давались тяжело, Кир гнал машину, нарушая правила.

— Зачем ты врал мне?! Зачем вообще говорил, что любишь?! — Ева произносила это с такой болью, что сердце Кирилла разбилось.

— Я люблю тебя, котёнок! — Кир морщился от боли, понимая, как ей тоже больно сейчас. Какого чёрта он был таким убедительным в том