Не красавица и Чудовище - Янка Рам
С номера Оскара вызываю своих. И Скорую. Я не желаю смерти Оскару, на самом деле. Я хочу скормить его “щенкам-профайлерам”, криминалистам. Он - типичный случай. Им надо на ком-то учиться. А потом “строгач” и там он сам себе пожелает смерти. Грустная вышла у нас история дружбы.
Но Оскар покидать нас не собирается. Слышу стоны из прачечной. Головой об плитку он приложился прилично.
– Иду, мой друг!
Вопрос один – как его остановить? Подписка о невыезде его не удержит.
Ментам сейчас сдать? Его адвокат мгновенно раскидает любые обвинения. Никаких неопровержимых доказательств против него у меня нет. И вытащит его снова. Оскар кому-то хорошо заплатил там, наверху.
У Гордеевой есть связи в психиатрической, - вспоминаю я. Она у нас в некотором роде и сама “пациент”. Пусть адвокат его для начала найдет! Вытаскиваю из кармана упаковку маленьких шприцов. Сейчас я тебе сгенерирую острый психоз так, что любой врач не усомнится. Обнажаю иглу у галлюциногенного зелья. Засаживаю ему в бедро, быстро вливая препарат.
Отдохнешь пару недель на трамадоле.
– Оскар… -- шлепаю его по щеке. – Оскар!
– Мм…
– Ну что ж ты такой нервный-то? Кричишь, в обмороки падаешь.
– Где она? – Тянет руки к лицу, гремя наручниками.
– Где-то здесь…
Вот такие у нас пирожки с котятами.
Глава 31 - Потому что нельзя...
- ...Похоже на дебют шизофрении, коллеги, - подслушиваю разговор Чудовища с медиками. - Стрелял в свои галлюцинации. Утверждал, что видит некую Наталью, которую в этом доме и задушил. Этот дом раньше принадлежал ему.
- Трезвый?
- Был - да. При мне выпил порцию виски. Но острый бред начался до этого. Впрочем, полюбуйтесь сами. Одна просьба - наручники не снимайте. Агрессивен. Бред имеет маниакальный характер. Может какое-то время находиться в ясном сознании. Но потом снова накрывает.
- А что у вас со светом?
- Что-то с проводкой.
- Отключился он почему?
- Мм... сложно сказать. Похоже на вазовагальный обморок. Кричал. Паниковал. Видел везде кровь. И...
Оскара выводят в гостиную.
Он невнятно бормочет что-то. Врачи проводят осмотр. Пытаются поговорить с ним.
Пока Марк общается с медиками, я тихо спускаюсь в подвал за уткой. Прихватываю там еще одну бутылку вина. Наверное, дорогого.
Моральный ущерб! - оправдываю хищение.
На кухне снимаю с утки толстое полотенце, фольгу. Ставлю в духовку. Накрываю стол.
- Так... - смотрю на себя в отражение стекол кухонного гарнитура. - Укатали сивку крутые горки.
За шляпкой не пойду, там мышь. Вдруг тоже очнется. Да и не знаю, куда ее спрятал Марк. Пальцами расчесываю волосы, поправляя причёску. Волосы, все-таки, это мое достоинство. Копна у меня роскошная.
Смотрю внимательнее в чёрное стекло.
Правда что ли, двадцать? Ангелине, моей сестре, двадцать два. Двадцать, да?...
Это словно второй шанс пережить лучшие годы своей жизни, но иначе.
Перед Чудовищем хочется выглядеть хоть немного красавицей. Поднимаюсь наверх.
К Наталье.
Мне кажется, мы подружились.
Обыскиваю ее шкафчики, мне нужна расчёска.
- Есть у тебя расчёска? - на автомате разговариваю с ней.
Расчёска отыскивается в самом нижнем. У задней стенки, словно ее не заметили, когда выгребали все отсюда.
- Я возьму, ладно?
Там же, закатившись к дальней стенке - пробник духов.
Большой флакон, что стоит прямо на столике мне не очень понравился. Слишком... гламурно. Словно ты в Мулен Руж! В Боа и чулках.
А этот?
Открыв, с любопытством слушаю аромат.
- Ммм...
Этот парфюм очень вкусный. Он пахнет медом и сексом. Такого дорого у меня никогда не было. Мне казалось, слишком хороший парфюм мне не подойдёт. Как корове лабутены.
И Белле старой он бы совсем не подошёл. А вот Белле новой...
Рассматриваю себя в ее зеркало.
А вот Белле новой можно попробовать.
- Я возьму себе, ладно? - наношу немного на шею и запястья.
Название стерлось...
Возвращаюсь к расчёске. На ней пара рыжих волосков.
Хм...
Смотрю на них, замедляясь, словно они могут быть важны. Они могут?
Могут, только если есть луковица, - вспоминаю я.
В лаборатории именно такие волоски мы отправляли на днк-тесты. Не знаю, пригодится ли это для уточнения судьбы моей новой и единственной подружки.
Ну а вдруг?
Аккуратно собираю материал, оборачивая ватным диском.
Перед большим зеркалом привожу себя в порядок. И мне кажется, если сейчас появится призрак Натальи, я совсем не испугаюсь. Мы сядем по-свойски на подоконник. И поговорим обо всем этом пиздеце...
Но Наталья не спешит появляться ко мне.
Спускаюсь на цыпочках вниз, прислушиваясь к обстановке. Марк сказал перед чужими не отсвечивать. Бригада скорой должна была уже уехать.
Фонаря в гостиной нет. Тусклый свет со стороны кухни.
Так! Без меня не начинать! - поспешно добегаю до кухни.
- ...После этого полотенца, Оскар уверовал, что с крышей у него не хорошо, - посмеиваясь рассказывает Марк Гордеевой и ее стажеру Даниле.
Свита пожаловала...
Сегодня вдвоём. Вдвоём отмечали? Может, у них... роман?
- В общем, совместно мы ему инспирировали ложную реальность. Не знаю, как точно прошла очная ставка с "привидением", но судя по всему, на шляпу Изабелле прыгнула мышь. А у нее мусофобия. Она издала такой душераздирающий вопль, что он отключился.
Они тихо ржут.
- Я честно говоря, сам чуть инфаркт не поймал.
- Он отключился, потому что когда я завизжала, луч его фонарика ударил мне в лицо, - из дверей поясняю я. - Прямо в глаз. На мне была вуаль. И четко лица не разглядеть. Зато волосы - вполне. Ему, наверное, показалось, что я - это всё же Наталья.
- Все в укрытие, это Изабелла, - шутит Марк.
Расставляю им по-хозяйски тарелки. Все равно вдвоём нам утку не съесть. А их явно сорвали из-за стола.
Бокалы, приборы, салфетки...
- Не скучно Вам, короче, Марк Сергеевич. Мм... А запах!.. Что это?
- Утка в пиве, с каштанами, - гордо отвечаю я.
Марк разливает вино.
- Куда, Красавин? - отбирает у стажёра бокал вина Василиса Васильевна. - Ты за
