Меня проиграли миллиардеру - Мэри Ройс
— Иди в машину, — Гаспаров выдает строгое распоряжения, которое я не должна оспаривать… но я не могу поступить иначе.
— Рома, не нужно, — шепчу так, чтобы слышал только он. — Он опасный человек, ты не должен из-за меня наживать себе врагов.
— Я сам решу, что мне нужно. — Рома буквально пронзает меня кипящим гневом взглядом, склонившись так низко к моему лицу, что я чувствую на губах его рычание: — Вопрос с твоим мужем я тоже решу сам. Без тебя. Хватит уже жить ради кого-то. Ты должна думать только о себе, я не маленький мальчик и знаю, на что иду. — Рома облизывает губы, заставляя себя отстраниться, прежде чем снова нацепляет на лицо бесстрастную маску: — Но я не вправе принуждать тебя. Так что выбор только за тобой.
Он разбивает мне сердце. Вот прямо сейчас. Не отводя от меня своих волшебных голубых глаз, пусть и глядящих так осуждающе. Это меньшее, что я заслуживаю, потому что я не выберу его. По одной простой причине. За несколько дней этот мужчина сумел сделать меня счастливой, за одно мгновение, я даже не поняла, когда именно, стал близким мне человеком. Это просто случилось. Просто Рома Гаспаров сумел завладеть моим сердцем и всем, что к нему прилагается. И если Князев причинит ему боль, я не смогу с этим жить. К сожалению, Рома не понимает, во что ввязывается, и теперь я должна сделать выбор, который станет правильным для нас двоих.
— Как благородно, — язвительная усмешка от мужа бьет похуже плети, вынуждая мои колени подогнуться, как только я отпускаю Рому и делаю шаг навстречу мужу. И я бы все отдала, чтобы стереть с его лица торжествующий оскал. Ублюдок, какой же он ублюдок! — Не волнуйся, Роман, я тоже не нарушу свое слово. На месяц она твоя, просто мы немного поговорим, а потом я подвезу Тамилану до твоего дома.
С этими словами Князев пропускает меня внутрь, а я, даже не оборачиваясь, проскальзываю в салон. У меня нет сил смотреть Роме в глаза, как и нет сил объяснить, что буду делать все что угодно, лишь бы уберечь важных мне людей. А теперь, помимо сестры, таким стал для меня и Рома.
Мое счастье было так зыбко и мимолетно… Но все же оно у меня было.
Я практически вжимаюсь в дверцу, когда Князев занимает большую часть салона внедорожника. И мгновенно дышать становится невозможно… Я не знаю, что будет дальше, возможно, если верить словам моего мужа, я даже увижу Рому. Если переживу то, что готовит мне эта поездка…
Физически ощущаю на себе липкий взгляд мужа и тут же накрываю влажными ладонями колени, буквально впиваясь пальцами в кости. Я нервничаю и ничего не могу с собой поделать.
— И как тебе? — наконец выдает он, но я упрямо смотрю прямо перед собой. — Тамилана? Ты проглотила язык? Я спрашиваю, как он? Сносно трахается? Тебе понравилось?
Прикрываю глаза и выдыхаю, в прошлый раз он вел себя спокойно, потому что был уверен, что я не нарушила его приказ. Но кажется сейчас у меня на лбу светится яркая надпись «Трахалась». Вообще-то глупо теперь отнекиваться, все ведь и так очевидно. Но по какой-то причине я молчу, оглушенная диким биением сердца.
Вот только мое молчание разбивается внезапным криком боли, когда Князев хватает меня за волосы и дергает в свою сторону.
— Значит, бесплодная?
— Ан-дрей…
Звонкий удар по лицу вынуждает мою голову дернуться в сторону, а изо рта вырывается глухое аханье, после чего, снова хватая меня за волосы, Князев нависает надо мной.
— Ты гребаная шлюха! — рявкает так, что из моих легких исчезает воздух. — Ты трахалась с ним?! — его пальцы до яркой боли впиваются в мои щеки. — Отвечай, сука! Трахалась?!
Зажмуриваюсь, решаясь на дерзость.
— Ты сам знаешь ответ.
Его пальцы сжимаются еще крепче, отчего из глаз ускользает капля боли.
— Может, мне стоит рассказать об этом твоему отцу? А? Поведать, что он напрасно столько лет ждал внука? Ты этого хочешь?!
Быстро качаю головой, ощущая, как начинает дрожать мой подбородок. Не хочу! Ни в коем случае! Отец мне этого не простит… И надежда увидеть сестру погаснет раньше, чем моя жизнь.
— П-прости, Андрей… Я… Я все…
— Объяснишь? Конечно, объяснишь! — рявкает, встряхивая меня как безвольную куклу, хотя, так и есть. Чем я не безвольная кукла? — Но сначала я хочу напомнить тебе, кому ты принадлежишь.
Даже не успеваю понять смысл его слов, как Князев усаживает меня на колени, задирает мое платье и рывком избавляется от кружевных трусиков. Треск сокрушает все мои внутренности, вырывая из оцепенения… Нет! Глаза вмиг распахиваются, а в месте, где секунду назад лопнула ткань, нарастает жжение. Я открываю и закрываю рот, пытаясь обрести дар речи, но настолько напугана, что задыхаюсь каждой неудачной попыткой.
— Ну же, детка, — пыхтя, поддразнивает он, после чего я слышу бряканье ремня. — Откройся мне. Мой член не хуже, ты же знаешь.
Нет, нет, нет… НЕТ! Я не смогу… Будь он проклят!
— Андрей, нет! — выдыхаю, дрожащими руками упираясь ему в плечи, но, вновь схватив за волосы, он обездвиживает меня, совершенно не заботясь о том, как больно делает мне.
— Можешь сопротивляться, я хочу, чтобы ты дала мне еще один повод выебать так, как ты этого заслуживаешь.
— Умоляю… — дыхание перехватывает, когда его ладонь проскальзывает мне между ног, которые он просто-напросто не позволяет свести, а дойдя до полного отчаяния я срываюсь на крик: — Андрей, не делай этого! Я не хочу!
Но я лишь провоцирую его рассмеяться, прежде чем он дергает меня, обжигая мое ухо угрожающим шепотом:
— Не переживай, я просто преподам урок этому сосунку.
— Остановись! — взрываюсь новым криком, уже задыхаясь и отчаявшись избежать насилия. — Чего ты добиваешься, причиняя боль мне? Он даже не увидит…
Взвизгиваю, ощутив на затылке невыносимое жжение.
— А что бы сделал, если бы увидел, м? — рычит Князев, уткнувшись грубой щетиной мне в щеку. — Этот сосунок отпустил тебя, видишь? Ты для него лишь развлечение, которое он выиграл. Ему наплевать на тебя, или ты… — мерзкий хохот прерывает тираду, а затем муж дергает меня назад, чтобы впиться взглядом
