# И всё пошло прахом - Кира Сорока

— Давай вместе со мной, — с улыбкой обращаюсь к парню.

— Я его не очень люблю. Но давай, — в ответ улыбается он.

С улыбкой он кажется обаятельным и открытым для общения. Но я пока всё ещё не знаю, что ему сказать. К тому же фильм начинается…

По очереди берём попкорн и смотрим комедию. Достаточно смешную, зал время от времени взрывается от хохота.

Женя тоже хихикает, уткнувшись лицом в плечо Егора. Он обнимает её за плечи, то и дело касается волос или целует. Кажется, этого парня совсем не интересует фильм. Он весь в моей подруге.

Внезапно спазм перехватывает горло. Мне хочется плакать прямо посреди этой комедии. Потому что я завидую…

Боже, я завидую своей подруге!

Я ужасный человек…

Тереблю пальцами свой браслет. Его я не надевала с тех самых пор, как уехала из дома. Не могла. А сегодня решила — повод есть. День моего рождения. Почему бы не надеть?

— Тая, ты в порядке? — касается моего плеча Кирилл.

Перевожу на него взгляд.

— Да, всё хорошо, — силюсь улыбнуться.

В этот вечер все меня спрашивают, в порядке ли я. Неужели так очевидно, что нет?

Пытаюсь вновь вникнуть в фильм и даже смеюсь в финале. И Кирилл тоже смеётся. Смех у него приятный, тёплый.

В зале загорается свет, когда по экрану ещё бегут титры. Женя жадно пьёт лимонад, Егор с Кириллом переговариваются, а я смотрю на свой браслет.

Сегодня же годовщина нашего первого раза с Рамилем... И я уже не здесь, а на берегу моря. И переживаю всё заново... Прикосновения, поцелуи, его нежные движения, трепетный... нет, даже восхищённый взгляд на мне…

— Тая, ты чего так раскраснелась? — вторгается в мои мысли Женя.

Трогаю щёки. И правда, пылают.

— Жарко тут просто.

— Да ладно тебе, дубак же. Кондей прям над нами работает, — спорит подруга.

Пожимаю плечами. Других версий у меня всё равно нет.

— Ну что, пойдём? — встаёт с места Егор.

Вслед за ним — и Кирилл. Мы с Женей тоже поднимаемся и идём на выход. Спускаемся на первый этаж, садимся за столик в ресторанчике.

Одного взгляда на меню достаточно, чтобы понять — я этот ужин не вывезу. Очень дорого. Надо было устраивать день рождения дома.

Женя отнимает у меня меню и подмигивает.

— Я уже всё заранее заказала. Сейчас нам принесут.

— Я не уверена, что потяну, — шепчу ей в ухо.

— Сиди спокойно, а? У тебя днюшка сегодня! Расслабься уже, — строго говорит она.

Билет в кино тоже не дала мне оплатить. Сказала, что их купил Кирилл.

Мне от этого всего не по себе... Я и так на всю жизнь испортила себе карму, связавшись однажды с Антоном. А ещё — когда взяла деньги у матери Рамиля…

Нам приносят большие тарелки с традиционной итальянской пастой и огромную пиццу. А ещё — сок и лимонад.

Егор разливает напитки по бокалам, Женя толкает речь.

— За Таечку! За хорошую девочку! За её мечты. Даже за самые смелые. Чтобы удача всегда была на её стороне. Чтобы жизнь подарила ей любовь…

И одними губами и только мне:

— Или вернула.

И снова громко и торжественно:

— За тебя, Таюш. Люблю тебя!

Я готова разреветься...

Дружно чокаемся и набрасываемся на вкусную еду.

Егор развлекает нас всякими историями из университетской жизни. И продолжает обнимать Женю, не отпуская её ни на минуту.

Мы с Кириллом в основном помалкиваем. И переглядываемся время от времени. Его взгляд потеплел и теперь сквозит симпатией.

Но я всё ещё ничего не чувствую к нему.

Внезапно телефон Жени звонит, и я вижу, как она напрягается.

— Да, пап?

И я тоже напрягаюсь.

— Да?.. Ну хорошо. Нет, я не обижаюсь. Бывает, да…

Хватаю её за руку.

— Что там? Что-то с Викой?

Поднимает вверх указательный палец, мол, подожди.

— Да, пап. Минут через пятнадцать буду.

Скидывает вызов и тут же говорит мне:

— С Викой всё хорошо. Отцу просто срочно надо уехать, и он дико извиняется.

— Да за что извиняться-то? Уже и так четыре часа нянчит. Ладно, поехали.

И мы едем домой. Почему-то все вместе. По пути завернув в магазин.

В квартиру являемся вчетвером и отпускаем Юрия Ивановича. Женя уводит парней на кухню. Кирилл несёт большой пакет, с которым вышел из магазина. Там вино и какие-то закуски.

Значит, праздник продолжается?

Я тороплюсь к Вике. Меняю ей памперс, кормлю, долго ношу по комнате, целуя любимые щёчки. Она довольно быстро засыпает, вынуждая меня пойти к гостям. А я, вроде как, не хочу…

Прикрыв дверь в гостиную, захожу на кухню.

— Наконец-то, Тай! Садись давай. Вино обалденное! — усаживает меня на стул Женя.

Всучивает бокал. И мне приходится пить, потому что… А почему бы и нет? Ведь это мой день!

После первого бокала мне становится легче. И Кирилла я стесняюсь уже меньше. А после второго даже начинаю болтать о себе и своей жизни в Сочи. Рассказываю о выступлениях в фаер-шоу. Женя о них давно знает, а вот парни слушают, приоткрыв рот.

— И в чём всё-таки хитрость? Почему ты не обжигалась в горящей клетке? — спрашивает Егор.

— Специальный крем, одежда. Вот с волосами было сложнее, они могли вспыхнуть в любую минуту.

— И ты совсем не чувствовала жар? — изумляется Кирилл.

— О нет... Это было очень жарко. Просто я привыкла его терпеть.

Кажется, Кирилл смотрит на меня с восхищением. Или это третий бокал вызывает у меня глюки?

Уже вторая пустая бутылка отправляется под стол. Егор достаёт ещё одну из холодильника. А я чувствую, что слегка покачиваюсь на стуле. С моей комплекцией много пить нельзя.

— Тая, закусывай. А то сейчас грохнешься!.. — смеётся Женя.

И я закусываю. Потом мы снова пьём.

В наше веселье вторгается плач Вики. На нетвёрдых ногах бегу к ней. Но она просто выплюнула соску, и всё. И когда я возвращаю её обратно, дочка перестаёт плакать и сразу засыпает. По ночам она сейчас не ест. Первое кормление у нас ближе к пяти утра, а сейчас только час ночи.

О Боже, уже час!

Подумываю о том, чтобы не возвращаться на кухню. Будет очень невежливо, если я просто лягу спать?

Вообще-то, да, будет.

Иду обратно к гостям и обнаруживаю на кухне только Кирилла.

— А где ребята? — изумляюсь я.

— Спать пошли, — смеётся парень. — Бросили меня одного. Я бы выпил чая, если ты не против. Потом такси вызову.

Как хорошо, что он понимает, что здесь не останется.

— Да, конечно, — начинаю