Пятнадцать суток на любовь и риск - Амира Алексеевна

Шаги удалились, дверь с грохотом захлопнулась. Щелкнул тяжелый замок.

Амина лежала неподвижно, прислушиваясь. Снаружи доносились приглушенные голоса, потом звук отъезжающей машины.

Они уехали? Оставили ее одну, или кто-то остался сторожить?

Амина попыталась присесть, но руки, скрученные за спиной чем-то острым, причиняли нестерпимую боль. Мешок на голове мешал дышать, ткань прилипла к лицу от слез и пота.

Амина попыталась освободить руки, дернув запястьями. Не получилось, но зато она поняла, чем связали руки. Это пластиковые хомуты. От них не освободиться так просто. Потом потянула голову вниз, пытаясь стянуть мешок о колено, но узел был затянут слишком сильно.

Отчаяние снова накатило волной.

Тишина в помещении была абсолютной. Сквозь собственное прерывистое дыхание и бешеный стук сердца в ушах Амина начала различать другой звук. Тяжелое, хриплое, едва уловимое дыхание где-то совсем рядом.

Она замерла. Кто-то был с ней рядом.

Осторожно, боясь выдать себя, Амина начала двигаться на звук. Она ползла, упираясь плечом и коленом в холодный, сырой бетон, натыкаясь на щепки и мусор.

Наконец, ее нога во что-то уперлась. Что-то мягкое, неподвижное. Дыхание и стоны доносились прямо отсюда.

Амина застыла в нерешительности. Потом все же собралась духом и стала легонько щупать неподвижный субъект.

Это было человеческое тело. Мужское. Ее рука стала влажной и липкой.

«Кровь!» — в ужасе подумала Амина и резко отдернула от него руку.

Сердце упало.

«Еще один пленник. И ему явно хуже, чем мне».

— Эй, — прошептала она сквозь ткань мешка, легонько потрясая его за плечи. — Ты меня слышишь? Кто ты?

В ответ послышался лишь слабый, болезненный стон.

Паника снова сжала ее горло.

«А что если он умирает? Как ему помочь?»

Амина снова начала двигать руками, пытаясь нащупать его лицо. Пальцы скользнули по щетине, наткнулись на слегка приоткрытые губы, нашли закрытые глаза. Попыталась нащупать пульс на шее — под кожей ощущался слабый пульс. Мужчина жив, но был очень слаб. Перед тем как бросить сюда, его сильно избили.

Потом она снова дотронулась до его лица, начала похлопывать по щеке, стараясь не причинить при этом боли.

— Проснитесь. Прошу вас, проснитесь.

Мужчина застонал, и на этот раз его голова дернулась в сторону.

— Кто… здесь? — выдохнул он, и его голос был хриплым, пробивающимся сквозь боль.

Голос мужчины показался ей знакомым.

— Ми… Миша? — выдохнула Амина. — Миша, это ты? — ее шепот переходил в крик. — Миша, это я! Амина! — кричала она, продолжая похлопывать его по щекам, стараясь привести в сознание. — Миша, скажи, что-нибудь, не молчи! Что они сделали с тобой?!

— Амина… — парень закашлял. — Амина… прости…

— Миша… Что ты такое говоришь? За что ты просишь прощение?

— Я не должен… втягивать тебя… — он не договорил, снова закашлял.

— Тсс, — ласково прошептала она. — Не трать силы напрасно. Все будет хорошо. Нас спасут…

Связанные руки доставляли ей большие неудобства. Нужно разорвать пластиковые хомуты. Нужно что-то острое. Но больше всего неудобства доставлял мешок.

— Миш, я отойду, поищу что-нибудь. Может, есть отсюда выход. А ты лежи, не пытайся вставать.

— Будь осторожна. — Еле слышно прохрипел парень.

Не успела Амина далеко отползти от Миши, как вдруг ее пальцы дотронулись до маленького твердого предмета.

Сердце Амины взволнованно екнуло. Это зажигалка!

— Миша, я нашла зажигалку! — прошептала она, возвращаясь к нему.

— Дай ее мне.

Амина передала парню зажигалку.

Раздался щелчок. Сквозь грубую ткань мешка Амина увидела тусклый свет. Значит, зажигалка еще может дать огня.

— Повернись. — Слабым голосом скомандовал Миша.

Амина повернулась к нему спиной и вытянула вперед руки. Через секунду она почувствовала запах паленого пластика и острую боль от ожога. Миша все это делал сидя к ней спиной, положение было неудобным — его руки, как и у Амины, были связаны сзади.

— Готово. — Прохрипел он.

Освободившись от пластиковых хомутов, первым делом Амина освободилась от мешка на голове, с третьей попытки ей все же удалось развязать тугой узел на шее. Стянув с головы мешок, она жадно начала глотать свежий воздух. Потом взяла с руки Миши зажигалку и через несколько секунд освободила и его.

Она огляделась, освещая все вокруг себя маленьким, но ярким огоньком зажигалки. Они находились в заброшенном сарае, вероятно, на какой-то старой ферме. Окна были заколочены досками, сквозь щели пробивался тусклый лунный свет. Рядом с ней лежал Миша. Его лицо было избито до неузнаваемости, ветровка в крови.

— Миша, что они с тобой сделали? — с ужасом в глазах, Амина легонько дотронулась до его лица.

— Могло быть и хуже. — Миша попытался улыбнуться, но тут же скорчил гримасу боли.

Снаружи, совсем близко, послышался шум подъезжающей машины. Двери захлопнулись, послышались грубые голоса. Их было больше, чем в первый раз.

Сердце Амины упало от страха. Бандиты возвращались.

Прислонившись спиной к холодной стене, она взяла руку Миши. Его ладонь была холодной и липкой.

— Они идут. — Прошептала она, и ее голос дрожал.

Миша молча кивнул, сжав ее пальцы в ответ. В его глазах, полных боли, не было страха. Было лишь усталое ожидание и готовность.

Шаги снаружи становились громче. Грубые и уверенные. Они приближались к сараю. Амина зажмурилась, инстинктивно прижимаясь к Мише, готовясь к смерти.

Раздался оглушительный удар по двери. Грохот сорвавшейся с петель старой древесины прокатился по сараю, эхом отозвавшийся в пустоте. Амина вскрикнула и вжалась в стену.

В проеме, на фоне ночной темноты, освещенная лунным светом, возникла высокая, знакомая фигура. Не коренастый силуэт бандита, а подтянутый и четкий. В его руке был пистолет, ствол смотрел в пол.

Амина застыла с открытым ртом, не веря своим глазам. Перед ней стоял Староверов. За его спиной показались другие фигуры в бронежилетах, с оружием наготове.

— Стоять! Руки за голову! — доносились снаружи крики, приглушенная ругань и звуки борьбы, которые почти сразу же стихли.

Староверов не смотрел по сторонам. Его взгляд, острый и быстрый, пронзил полумрак и сразу нашел Амину. Мужчина быстро пересек сарай и опустился перед ними на одно колено, убирая пистолет в кобуру. Его лицо было напряженным, но голос, когда он заговорил, был на удивление мягким и ровным:

— Вы ранены?

— Я не ранена. — Выдавила Амина дрожащим от волнения голосом. — А вот Миша… Его сильно избили…

— Здравствуйте… Илья Александрович… — Слабым голосом произнес Миша и тут же закашлял.

Староверов подозвал двух оперативников.

— В больницу его. Сейчас же. — Приказал он, и Мишу тотчас, аккуратно придерживая с двух сторон за руки, вывели из сарая.

Тем временем, Староверов снял