Присвою навсегда - Юля Гром

Дергаюсь в сторону, но куда мне тягаться с самим Зевсом. Он тут же меня берет в плен, прижимая к столу. Все, я в ловушке. Зевс сжимает талию, потом ягодицы.

Наклоняется, чтобы поцеловать. Я уворачиваюсь. Снова пытается поймать мои губы, и я снова брыкаюсь. Он, может, целовал свою блонди, а теперь ко мне тянется.

— Ты охренела совсем? Что за блядское платье? — мне надо сопротивляться, но близость Рустама лишает воли и заставляет трепетать каждую клеточку. Тело безумно истосковалось по несдержанным ласкам моего мужчины. Но в душе все еще бурлит дикая злость.

— Не нравится? У твоей спутницы почти такое же. На нее же ты не ругался, — нагло провоцирую. Пусть злится, как и я. Пусть с ума сходит от ревности.

Алиев, не церемонясь, подхватывает меня под ягодицы и усаживает на стол. Задрав платье, широко раздвигает мои ноги и устраивается между ними. Я хочу возмутиться.

Делаю еще одну попытку освободиться, оттолкнуть его. Но все безрезультатно. Мои ладони на его груди стискивают ткань рубашки. Рустам даже не замечает моего сопротивления.

Зафиксировав лицо огромной ладонью, Зевс набрасывается на мои губы. Сплетает языки, пожирает губы. Он не на шутку взбешен.

— Так она шлюха и платье значит соответствующее. А вот зачем ты меня снова провоцируешь? — опять целует, и я, не в силах сопротивляться, приоткрываю рот, впускаю его наглый язык и улетаю в космос. Мне уже не хватает воздуха. Я задыхаюсь, а он все продолжает сладко насиловать мой рот. Его губы со вкусом табака кружат голову.

— Мы не договаривались, что ты будешь с другими шляться, — стискиваю челюсть.

— Ни с кем я не шляюсь, дурочка, — говорит обиженно.

— А что ты здесь делаешь? Я видела тебя с какой-то девкой, — ревность снова горит огнем внутри.

— Я внимание от тебя отвлекаю. А ты сама прибежала. Неугомонная.

— У тебя с ней ничего нет? Точно? — надежда окрыляет меня.

— Ну ты с ума сошла? — рычит, закатывает глаза. — Я люблю тебя, Кроха. Зачем мне другие?

Он так близко и запах родной, будоражащий.

Как же я соскучилась по нему и позволяю себе насладиться дикой животной страстью.

Мое тело сейчас не способно на сопротивление. Слишком мягкое и пластичное в его руках. Зевс оголяет мою грудь и сжимает грудь.

— Мои сисечки сладкие, — рычит и набрасывается на мою изнывающую плоть.

Покрывает шею быстрыми поцелуями, оставляет засосы. Внизу живота нестерпимо печет. Терпеть уже нет сил.

— Скучала по мне? — проникает пальцами под тонкое кружево. Я ерзаю, шире разводя ноги, сама насаживаюсь на его пальцы.

Не хочу, чтобы он сдерживал себя.

— Безумно, — облизываю губы, предвкушая сладкое безумие.

Зевс проводит языком по шее, снова возвращается к соскам. Облизывает, мнет нетерпеливо. Сжимает до боли. Кружит вокруг напряженного клитора, похищая мои несдержанные стоны.

— Какая же ты влажная, — от его слов по позвоночнику прокатывает горячая волна. Он безжалостно рвет трусики.

Мне стоит лишь подумать о Зевсе, как я уже теку. Так было всегда.

Я смотрю в горящие глаза Рустама и слышу, что он расстегивает ремень, ширинку. Достав возбужденный член, проводит по нему рукой.

Дразнит, водит головкой по складочкам. Распаляет желание еще сильнее.

— Рустам, я хочу тебя, — не в силах больше сдерживаться, умоляю взять меня.

Горячие порочные губы ловят мой сосок. Кусают, перекатывают на языке, заставляя меня прогнуться и громко застонать. Резко обхватив меня за ягодицы, поднимает и опускает на свой огромный член. Чувствуя агрессивное вторжение, я вскрикиваю и впиваюсь ногтями в плечи. От каждого несдержанного движения меня накрывает волна удовольствия. Зевс только мой. Я еще раз в этом убедилась.

— Ты этого хотела? — едва улавливаю его жесткий шепот.

Толчки становятся быстрее. Зевс отпускает себя. Теперь мы уже стонем оба.

Перед глазами все кружится. Температура в комнате повышается. Спина покрывается бисеринками пота.

Член проникает так глубоко, он таранит меня насквозь, растягивая до предела.

— Это тебе за блядский наряд, — смачно шлепает по попке.

— За то, что заявилась в клуб, — снова удар, но уже мощнее. И я громко вскрикиваю и царапаю ему плечи. — Непослушная моя девочка.

И снова мощный толчок. Резко, до конца. Воздуха не хватает. Я кричу, не стесняясь. Отвыкла от размеров Зевса.

— Моя девочка, — протяжно хрипит.

Я выгибаюсь, закатываю глаза, захожусь в немом крике. Перед глазами все кружится от последних толчков. Нас трясет, и мы кончаем с Рустамом одновременно.

Не понимаю, сколько проходит времени. Я теряю чувство реальности. Тишину нарушает лишь наше частое дыхание. Одно на двоих.

Зевс сажает меня на стол и не отпускает. Крепко, до боли прижимает к себе. Как же хорошо и безопасно в его руках. Огромный, горячий мой мужчина.

— Потерпи еще немного. Скоро все закончится. Я стараюсь решить все проблемы, — теперь у меня нет сомнений, что скоро мы будем вместе. Засыпать и просыпаться рядом. Как и раньше.

— Я подожду, — тело горит от его слов и близости. — Как Кристина?

— Пока без изменений, — говорит в макушку на выдохе.

— Лысый сученыш не сказал мне, что вы идете в клуб.

— Не ругай его. Это была моя инициатива, — не хочу, чтобы из-за меня парень выговор получил.

— Придется с ним поговорить. Не нравится мне, что он воду мутит.

Глава 42

— Маша, — слышу знакомый голос за дверью.

Так не хочется, чтобы нас прерывали. Мне мало Зевса. Хочу еще с ним побыть. Хочу еще больше его поцелуев и ласк.

— Дима меня ищет, — шепчу Алиеву, касаясь губами колючей щеки.

Рустам зло шипит, реагируя на раздражающие крики, что посмели нас отвлечь от важного дела. Мы только решили пойти на второй круг, но нас бесцеремонно отвлекают.

— Не дергайся. Он сейчас уйдет, — Зевс снова целует меня. Страстно, обжигающе. Мне кажется, я сейчас умру от счастья, и только он сможет вернуть меня к жизни. Сильные руки скользят по бедрам. Сжимают и тут же гладят. Завтра по всему телу будут синяки.

— Маша, — вздрагиваю от крика.

— Вот же неугомонный, — рычит любимый. — Пойду поговорю с ним. Заодно взбучку устрою за то, что не предупредил меня о вашем приходе.

Отпускать его совершенно не хочется, но и о конспирации забывать не стоит.

Зевс помогает мне натянуть платье, не забывая снова уделить внимание моей груди. Я поправляю его рубашку, приглаживаю волосы, на мгновение залюбовавшись его мужественностью. Какой же он все-таки красавчик. Сильный, мужественный. А главное, мой. Аж дух захватывает.

— Закройся и никому не открывай, — грозит мне пальцем перед носом, а я,