Человек государев 6 - Александр Горбов

— Ничего подобного! — вступилась за Принцессу Елизавета. — Лично я совершенно не испугалась. А собачка на меня прыгала не потому, что хотела сбить с ног, а потому, что обрадовалась.

— Гав! — громогласно подтвердила Принцесса.

Агнесса Леопольдовна подпрыгнула.

— Господи, как страшно она лает! Господин Скуратов, вы нас чрезвычайно обяжете, если посадите свою собаку на цепь и впредь не будете водить её в публичные места. Здесь вам не этот ваш кошмарный Урал со снегом и с тундрой!

— На Урале нет тундры, Агнесса Леопольдовна, — с очаровательной улыбкой сказала Елизавета. — Там другой климатический пояс. А Принцесса больше не будет так громко лаять. Правда, Пусечка?

Принцесса согласно заурчала и потёрлась о ногу Елизаветы. Княжна ей улыбнулась и посмотрела на меня.

— Но, кажется, уже скоро начнутся гонки? Вы ведь ради них сюда приехали, Михаил Дмитриевич?

— Совершенно верно, — поклонился я.

— О, как чудесно! Я тоже. Могу я вас попросить проводить меня?

Елизавета взяла меня под руку. Таким образом мы с ней оказались на дорожке впереди, а недовольно пыхтящая Агнесса Леопольдовна сзади. Перед нами побежала Принцесса.

— А я и не знал, что вы увлекаетесь гонками, Елизавета Фёдоровна.

Елизавета наморщила носик.

— Откровенно говоря, до недавнего времени не увлекалась. Посещала иногда, от случая к случаю. Но на прошлой неделе прочитала в газете, что победителем гонки стали вы. И подумала, что у меня наконец появился повод снова увидеться с вами. — Говоря это, Елизавета немного понизила голос. — Не подумайте только, что я вам навязываюсь! И простите за то, что говорю так откровенно. Мне, вероятно, не следовало…

— Очень даже следовало, — с жаром перебил я. — И спасибо за то, что говорите откровенно. С тех пор как мы с вами расстались, я только и думал о том, чтобы снова увидеться! Но, увы, пока я не того полёта птица, чтобы запросто являться во дворец. Если бы я знал, что вы посещаете гонки, первое, что сделал бы, вернувшись в Москву, — это побежал бы в них участвовать.

— А прежде вы не участвовали?

— Нет, никогда.

Елизавета улыбнулась.

— Вам говорили, что вы очень интересный человек, Михаил Дмитриевич? На дуэли вы выходите победителем из поединка с Лопухиным, одним из сильнейших московских бояр. Когда Полоз похищает беззащитную девушку, вы единственный оказываетесь человеком, способным дать отпор ужасной твари. А потом вы впервые в жизни решаете участвовать в гонках и тут же выигрываете! Я бы сказала, что вы просто прирождённый победитель.

«Погоди, то ли ещё будет, — ухмыльнулся довольный Захребетник. — Это пока так — семечки. Лёгкая разминка».

«Угу, тебе-то хорошо ехидничать! А мне ответить что-то надо».

«Говори правду, — посоветовал Захребетник. — Не обо мне, а о себе. Просто честно скажи, что чувствуешь».

Правду? Ну что ж…

— Когда мне нужна победа, я готов бороться за неё до конца, — сказал я. — Как бы трудно ни было, я не отступаюсь. Возможно, дело в этом.

— Наверное. — Елизавета с теплотой посмотрела на меня.

Мы невольно замедлили шаг, и нам в затылок тут же задышала Агнесса Леопольдовна.

— Я мечтаю о дне, когда мы с вами сможем остаться вдвоём, — вырвался у меня горячий шёпот. — Без этой вашей конвоирши за спиной.

— О, я была бы счастлива! — так же горячо и тихо откликнулась Елизавета. — Но пока такое не представляется возможным, будем радоваться хотя бы тому, что есть… Здравствуйте, Сергей Павлович. Вы тоже решили прогуляться?

К нам приблизился Серж, который давно уже шёл по дорожке навстречу. Он учтиво поклонился.

— Приветствую, Елизавета Фёдоровна. Денёк сегодня чудесный, в самый раз для прогулок. Но, честно говоря, я отправился искать Михаила. Он так стремительно исчез, я подумал, что ему может понадобиться помощь. Но, как вижу, мой друг нашёл даже больше, чем искал. Не одну принцессу, а двух. Потрясающе везучий человек!

Елизавета рассмеялась.

— Я помню, Серж, что вы мастер комплиментов. Идёмте же, господа! Мне не хотелось бы опоздать к началу гонок.

— С учётом того, что оба фаворита сегодняшнего заезда — рядом с вами, вряд ли гонки начнутся без нас, — усмехнулся Серж. — Но вы правы, задерживаться не стоит. Не хотелось бы заставлять участников и болельщиков ждать. Приветствую, Агнесса Леопольдовна! Вы сегодня прекрасно выглядите. Позволите предложить вам руку?

Агнесса Леопольдовна покраснела от удовольствия и чинно зашагала следом за нами под руку с Сержем.

— Я отчего-то не думала, что Трубецкой — ваш друг, — сказала Елизавета.

— Не так уж вы и ошибались. Мы подружились всего неделю назад, на гонке. До того знакомы не были.

— Вот как? Вы подружились со своим соперником?

— А почему нет?

— Не знаю. Мне отчего-то казалось, что здесь такое не принято. Я знакома с некоторыми участниками гонок и не сказала бы, что они дружны между собой.

Я пожал плечами.

— Понятия не имею, как тут принято. А Серж — отличный парень. Вы заметили, что он специально придерживает Агнессу Леопольдовну? Не позволяет ей нас догнать?

Елизавета оглянулась назад и порозовела.

— Неужели так заметно, что мы с вами… Что нам хотелось бы избавиться от её присутствия?

— Нет, ну что вы, — безбожно соврал я. — Просто Серж сам вырос в окружении гувернёров и воспитателей. Он хорошо понимает, как вам надоело постоянное внимание.

После этого разговор как-то сам собой прекратился. Мы с Лизой просто молча шли рядом, её рука лежала на моей. Мы наслаждались этим и старались растянуть счастливые мгновения как можно дольше.

Но, к сожалению, ничто не вечно. На парковочной площадке мы расстались. На прощание Лиза шепнула мне, что будет очень-очень за меня болеть, и присоединилась к болельщикам, усаживающимся в повозки.

Как я понял, по неписаным здешним правилам присутствующие на гонках соблюдали условное инкогнито. О том, что Лиза — великая княжна, было известно всем, но вслух никто не называл по титулу ни её, ни кого-либо другого. Гонщики и болельщики обращались друг к другу по именам или прозвищам.

На то, что мы с Лизой подошли к парковочной площадке вместе, внимание, безусловно, обратили, но виду не подали. Только Зубов, увидев меня под руку с Лизой, восхищенно закатил глаза и сделал вид, что падает в обморок. Он — вероятнее всего, единственный из присутствующих — не знал, кто она такая.

— Спасибо, что обезвредил эту мегеру Агнессу, — сказал я Сержу перед тем, как сесть в машину.

— Не за что, дружище. Сочтёмся. — Серж подмигнул и хлопнул меня по плечу.

* * *

На старте повозки, везущие болельщиков, выстроились гуськом друг за другом на