Беспощадный целитель. Том 3 - Константин Александрович Зайцев

Медик ему что-то вколол, и Кайл поднялся, зажимая нос целой рукой. Кровь стекала по подбородку на форму, оставляя тёмные пятна. Он посмотрел на меня — и в его глазах я увидел животный страх. Тот самый, настоящий, шкурный страх добычи, которая поняла, что всё это время охотились на неё.

Бедный мальчик. Добро пожаловать в реальный мир. Баррет-старший выглядел так, что его сейчас хватит удар.

Хант у стены перекатил сигарету из одного угла рта в другой. Руки… рука по-прежнему в кармане. Но плечи расслабились ещё сильнее, и в уголке рта мелькнуло нечто, что у других людей называлось бы улыбкой.

Рейнхарт черкнул что-то в блокноте.

— Господин Рейнхарт, ваше мнение будет независимым, и никто не скажет, что у школы есть любимчики.

— Я неплохо читаю по губам и прекрасно видел, что мистер Доу предлагал своему противнику сдаться, но тот попытался вырваться и тем самым спровоцировал падение, приведшее к травме. Моя оценка: мистер Доу удачно воспользовался шансом на победу и проходит в полуфинал,, а что делать с нападением на ученика решать, только директору Миллер…

Глава 18

Интерлюдия Хант

За два дня до турнира

Рейнольдс ждал у чёрного хода школы, привалившись к стене с бумажным стаканчиком кофе. Годы не пощадили бывшего напарника: седина добралась до висков, под глазами залегли тени, а левое колено он берёг, перенося вес на правую ногу. Старая травма из разлома под Норткрестом, когда они оба были молодыми и думали, что бессмертны. Мир показал, что это не так.

— Виктор, — Рейнольдс протянул руку.

Рукопожатие было всё ещё крепким, но, судя по тому, что оно было коротким, он сюда пришёл не разговаривать о старых воспоминаниях.

— Паршиво выглядишь, старик.

— Ты не лучше, — Хант перекатил незажжённую сигарету в угол рта. — И что такого случилось, что ты приехал в эту дыру лично, Том? По телефону нельзя было?

— Можно было, но лично будет проще решить эту ситуацию.

Одна фраза. Никаких тебе улыбок, никаких воспоминаний о старых временах. Рейнольдс отпил кофе, поморщился и вылил остатки в лужу.

— Дерьмовый у вас тут кофе. Как школа?

— Как видишь, ещё стоит. Твоими молитвами.

— А твои ученики?

Хант посмотрел на него долгим взглядом. Том Рейнольдс никогда не интересовался чужими учениками. Аналитический отдел Гильдии занимался статистикой разломов, прогнозами появления и оценкой рисков. Школьные турниры были ниже их радара.

— Том, — сказал Хант ровно. — Мы двенадцать лет работали в одной команде. Я знаю, как ты выглядишь, когда собираешься сказать гадость. Так что давай без прелюдий, я тебе не девственница, которую хотят поиметь.

Рейнольдс смял стаканчик. Сложил пополам, потом ещё раз — старая привычка, руки заняты, пока голова работает. Значит, нервничает и понимает, что информация не понравится.

— Ваш турнир привлёк внимание. И, как ты понимаешь, не моё внимание, мне в целом было бы срать на всю вашу движуху, если не учитывать то, что ты увяз во всём этом болоте. Он интересен кой-кому повыше. — Он кивнул на север, и было непонятно, то ли он говорит о столице графства, то ли об Имперской.

— Ты серьёзно? Обычный школьный турнир, где участвует семьдесят один студент, из которых почти все статисты?

— Ну, статисты — не совсем то слово, которое используют наверху. Но, как я выяснил, у вас тут есть свои таланты, а Гильдия всегда любит, когда таланты встают под её знамена.

— И что же ты выяснил?

— Например, есть некая Эйра Чен. А кто такие Чены, известно всем в этом графстве, и то, что они торчат в этом болоте, тоже говорит о многом. Академия графства ждёт её с распростёртыми объятиями, как только её условка закончится. А есть ещё Дэмион Кросс, чей реальный ранг, скажем так, вызывает вопросы. И парень с разрушенным ядром, который каким-то чудом до сих пор не сдох и успел отметелить хулиганов. Отличное видео, жаль только концовки не видно, но сколько ты знаешь школьников, которые используют техники узкоглазых мастеров Цинлань? — Он сложил пальцы в клюв журавля.

Хант ничего не ответил. Сигарета перекочевала из одного угла рта в другой, а потом обратно.

— Это не просто внимание, Виктор. Есть нюанс, и его придётся разрешить. Сейчас подойдёт мой коллега. Выслушай его, прежде чем начнёшь рычать.

— Коллега из аналитического? — Но Рейнольдс покачал головой.

— К сожалению, нет. Из аттестационного.

Хант медленно выпрямился. Аттестационный отдел — это не статистика и не бумажки. Это люди, которые решали, кто получит лицензию охотника, а кто нет. Люди, имевшие право закрыть школу одним росчерком пера, если результаты проверки их не устраивали.

— Какого демона тут происходит, Том?

— Я предупредил, не рычи. Выдохни и выслушай его. Он вполне разумный человек, и уверен, вы сможете договориться.

Из-за угла появился невысокий худощавый мужчина в сером пальто. Волосы цвета мокрого песка, аккуратно зачёсанные назад. Тонкий блокнот в левой руке, не кожаный и не дешёвый — ровно посередине, как и всё в его облике. Человек, который не привлекал внимания. Не потому что прятался, а потому что умел быть незаметным.

— Альберт Рейнхарт, — он протянул руку. — Старший инспектор аттестационного отдела.

Хант пожал. Ладонь была сухой и крепкой. Не мозолистой, как у бойца, но и не мягкой, как у канцелярской крысы. Где-то между. Хант таких людей не любил. Люди «между» были непредсказуемы.

— Виктор Хант. Но вы это знаете.

— Знаю, — Рейнхарт кивнул без тени смущения. — Четырнадцать лет полевой работы, ранг В+, потеря конечности при закрытии С-разлома в северном секторе, досрочная отставка, три года преподавания. Ваше личное дело весьма содержательно.

— Рад, что вам было интересно. — Хант сплюнул себе под ноги, показывая своё отношение. — Давайте сразу перейдём к делу.

Рейнхарт посмотрел на Рейнольдса. Тот кивнул и отступил на шаг — жест, обозначавший, что он здесь как посредник, не более. Мол, я своё дело сделал, дальше разбирайтесь сами.

— Мистер Хант, я буду присутствовать на вашем турнире. — Рейнхарт открыл блокнот на чистой странице, хотя писать пока не стал. — Официально — плановая аттестационная проверка. Гильдия проводит их в школах раз в три года. Вашу последнюю делали четыре года назад, так что формально мы даже опаздываем.

— А неофициально?

— Неофициально