# И всё пошло прахом - Кира Сорока

В чате начинается кипиш.

Ден: В порядке он, маза фака! Я тебе сам здоровье подправлю за такие приколы!

Санёк: Рам, где ты? Я говорил с твоим отцом. В розыск они не подавали.

Игнат: Мне, походу, отменять волонтёров, да?

Ник: Свадьбу, главное, слил — и всё у него в порядке!

Сообщения появляются каждую секунду. Все безбожно меня ругают.

Я: Всё, тормозим. Гляньте, чё покажу.

Загружаю фотку Вики. Сделал её недавно. На ней дочка лежит на животе, упираясь ручками в диван, и уверенно держит голову. Глаза у неё очень озорные, а пухленькие губёшки игриво улыбаются.

Я: Дочь моя. Виктория.

В чате наступает оглушающая тишина. Начинаю хохотать, представив лица каждого из друзей...

Оборачиваюсь на водителя такси, который смотрит на меня, приоткрыв окно, и развожу руками: мол, будем ждать. А Тая всё не выходит...

Я оставил их с Женей прощаться и ушёл, чтобы не мешать. Они там потоп устроили, ревут в три ручья. Будто я Таю с Викой на другой конец света забираю.

Перевожу взгляд на экран. Чат, наконец, оживает.

Ден: Валиев, ты серьёзно?

Я: Совершенно серьёзно, друг. Это моя дочь. И я женюсь на её маме.

Санёк: То есть, Тая тебя всё-таки не обманула?

Ден: Какая Тая? А чего это Шура знает то, чего не знаю я, а?

Ник: Рам, новость конечно охренительная, но как же футбик?

Игнат: Волонтёров отменил. А что за прелестная девочка выше?

Сыпятся ржущие смайлике от всех.

Ден — Игнату: Перечитай. Там подписано.

Игнат: Вот это ни хрена себе! Поздравляю, Рам! На тебя похожа.

И друзья наконец-то начинают меня поздравлять. В груди у меня горит от эмоций. Они просто там не помещаются все сразу.

Я: Нам бы с Таей ещё отношения узаконить. Дочь официально признать. Главное — быстро. Вообще-то, лучше бы вчера. Есть идеи?

Появились у меня мыслишки, как грамотно к родителям явиться.

Игнат: Есть! У моей матери лучшая подруга в ЗАГСе работает. Сейчас попробую разузнать.

Я: Давай. Жду.

У Игната родаки в администрации сидят. Связей много.

Ярик с Яном появляются в сети. Тоже поздравляет меня.

Ян: А на этой свадьбе хоть гулять будем?

Санёк: Тот же вопрос.

Я: На этой — по-любому!

Хлопает подъездная дверь. Воу…

Сворачиваю чат и бросаюсь навстречу Тае. Она в обычной чёрной курточке, джинсах в обтяжку и кроссовках. А Вика в розовом комбинезоне и вязаной шапочке. Забираю дочь, помогаю Тае перемахнуть через лужу. У машины вглядываюсь в её лицо. Глаза краснющие, веки опухли. Нос тоже красный.

Качаю головой с деланым осуждением.

— Ну перестань! — шлёпает меня по плечу, улыбается. — Знаешь, как мы привыкли вместе жить! Женя — самый суперский человечек на всём белом свете! Я буду… очень… скучать.

Снова всхлипывает под конец. Задрав голову, машет рукой подруге, стоящей в окне, и начинает вновь рыдать.

— Всё, Тай. Завтра в гости её позовём, — шепчу успокаивающе и стираю слёзы с её щёк. — А послезавтра — ты к ней. Потом выходной. Будем пока по такому графику жить. Ну что? Тебе легче?

— Да, — улыбается сквозь слёзы.

— Тогда поехали.

Помогаю сесть, отдаю ей Вику и сажусь рядом. Вместе держим дочь. Я не могу перестать её разглядывать. И умиляюсь каждой эмоции, которую ловлю.

Тая кладёт голову на моё плечо. Целую её в лоб. Идиллия…

Высаживаемся возле дома, где я снимаю квартиру. Осматриваюсь. Не то чтобы я ожидал увидеть здесь весь клан Азимовых, но всё же... Но никого не видно, никаких левых машин. Возможно, они уже наведывались сюда.

Тащу коляску, люльку и сумки с вещами. Тая несёт Вику. Поднимаемся на грузовом лифте, встаём перед дверью.

— Ключ в кармане, — выпячиваю бедро.

Тая достаёт ключ, открывает дверь. Заходим в квартиру, и я затылком врубаю свет в прихожей. Вика, напугавшись, начинает подхныкивать.

Суетимся возле дочки. Раздеваем, успокаиваем, кормим. Наконец она засыпает, устроившись по центру двуспальной кровати.

Мы с Таей сидим на ковре, пьём кофе с молоком. Она водит взглядом по комнате, смежной с кухней.

— Придумала! — говорит, подняв указательный палец вверх. — Поставим вон туда стеллаж, разделим на две зоны. Столовая и спальня. Для Вики пока комната не нужна. Дивана, конечно, очень не хватает. Такого… светленького, мягкого. Его можно было бы придвинуть к стеллажу с той стороны. Если к нам придут гости, то к дивану можно подставить стол. И табуретки с кухни. Вот… Понимаешь, о чём я говорю?

— Я всё это представил, — вожу носом по её скуле. — А диван закажем. Хочешь, прямо сейчас?

И мы выбираем диван на мебельном сайте. А в довесок — стеллаж, о котором говорила Тая. И всякие там вазочки, корзиночки, подсвечники. И пушистый ковёр. Я даже согласен на девичий — розовый. Но Тая фыркает и заказывает серый с длинным ворсом.

Время от времени проверяю чат. От Игната пока ничего.

Тая споласкивает чашки, стоя у раковины. Я всё время трусь рядом. Поцелуй за ушко, потом в плечо. Когда Тая вытирает руки, сажаю её прямо на стол рядом с раковиной. Раздвинув её бёдра, встаю вплотную и касаюсь нежных губ своими. Обхватив лицо девушки ладонями, страстно целую, кайфуя от каждого момента нашей близости.

Мой телефон, лежащий возле её бедра, издаёт короткий звуковой сигнал. Отвлекаюсь на секунду от Таи, проверяю, что там. Но это не Игнат, а очередное голосовое от отца.

Я не прослушал ни одно из них. Не хочу!

Тая утыкается носом в мою шею. От её дыхания щекотно и очень приятно.

— Рамиль, ты расскажешь мне о наших планах? — спрашивает она, водя пальчиками по моему плечу.

— Что ты хочешь знать?

— Ну вот мы тут. Вроде переехали, но даже вещи ещё не разобрали. И твоя семья всё ещё не знает о нас. Мы словно на паузе стоим.

— Да, стоим. Я кое-чего жду.

В этот момент телефон снова издаёт сигнал. Быстро прочитываю текст сообщения.

Игнат: Едешь в ЗАГС на Ленина. Спросишь Елену Владимировну Пушкину. Сегодня подадите заявление, завтра вас распишут. Дочь оформишь уже после свадьбы. Придётся удочерять, потому что она родилась вне брака. Но тоже всё быстро сделают. Через неделю будешь с доками на руках.

Тая скашивает глаза на экран, но прочитать не успевает. Прячу телефон в карман.

— Что там, Рамиль? — явно нервничает она.

Сияя, как новогодняя