Человек государев 4 - Александр Горбов

— Принцесса! Пусти! — крикнул я.

Принцесса с недовольным ворчанием разжала зубы.

Отвлекшись на неё и Семёна, я не видел, что происходит на дороге. А оттуда вдруг донёсся громкий, дробный звук. Оказалось, что троица, движущаяся впереди факельщиков, принялась стучать в барабаны. Люди повернулись к Полозу и бесстрашно пошли ему навстречу.

Полоз в ответ негодующе зашипел, изогнулся и разинул огромную пасть. Сверкнули острые, как иглы, зубы, показался раздвоенный язык, а в следующий миг из пасти вырвалось зелёное пламя.

Оно было таким ярким, что я невольно зажмурился. Когда открыл глаза, перед ними плясали разноцветные пятна.

«Сделай что-нибудь!» — воззвал я к Захребетнику.

«С кем? — изумился тот. — С подземным царём в период гона? Нет уж. Никто не грешен настолько, чтобы в этот момент что-нибудь с ним делать».

«Да прекрати ты издеваться!»

Я бросился к лестнице. Василий спешил за мной.

— Живы! — крикнул он.

Я посмотрел на дорогу. И увидел, что отважная шестёрка, о которой решил было, что зелёное пламя её уничтожило, снова шагает навстречу Полозу. Вновь дробно застучали барабаны.

«Да ещё бы не живы, — проворчал Захребетник. — Если вашему брату что-то приспичит, его разве унять?»

— Мало! — закричал Семён. — Мало стучат! Тихо!

Он бежал по дороге к выходу из посёлка. На бегу Семён поднял над головой тот самый круглый предмет, в другой его руке появилась колотушка. А предмет оказался бубном. К бою барабанов прибавился звон множества бубенцов.

Это Полозу уже совсем не понравилось. Он отчаянно зашипел. Земля под ногами вновь содрогнулась, взметнулся снежный фонтан. А когда осел, стало видно, что Полоз вырвался на поверхность целиком. Он заключил шестёрку с барабанами и факелами в кольцо. Огромное туловище, покрытое переливающейся чешуей, поднялось над людьми. Глаза вспыхнули, пасть распахнулась.

Барабаны застучали так отчаянно и быстро, что шум их слился в единый гул. Семён, бегущий по дороге, продолжал колотить в бубен, и этот звук вторил стуку барабанов.

Я поймал себя на том, что мне самому хочется заткнуть уши. Принцесса была со мной согласна — она негодующе завыла.

А отважную шестёрку накрыло зелёным огнём. Он образовал на дороге гигантский пылающий круг.

В огне не было видно ничего, даже звук барабанов как будто стих. Один Семён бежал по дороге, колотя в бубен.

Полоз взъярился. Кажется, даже стук барабанов раздражал его не так сильно. Он, стремительно разомкнув кольцо, взвился во весь свой гигантский рост. Для того чтобы дотянуться до Семёна и раздавить его, хватило бы половины этого роста.

— Семён! — отчаянно закричал Василий.

Хотя очевидно было, что сделать нельзя уже ничего. Семёну оставалось лишь научиться летать или проваливаться сквозь землю. Можно ещё, конечно, попробовать резко изменить траекторию, метнуться в сторону. И тогда, если очень-очень повезёт…

От пронзительного шипения, которое издал Полоз, у меня заложило уши. По снегу пронёсся ослепительный язык зелёного пламени.

Я зажмурился, а когда открыл глаза, увидел, что Полоз исчез. Только темнела на снегу гигантская воронка.

«Ушёл, — прокомментировал Захребетник. — Довели, черти! Гринписа на вас нет».

* * *

Семёну, так удачно пришедшему на выручку, начальник Горного Ведомства Оползнев выразил благодарность лично. Он оказался одним из тех, кто шагал по дороге и бил в барабаны.

Этому я не особенно удивился. Ясно было, что для того, чтобы уцелеть под огнём Полоза, нужен чрезвычайно высокий уровень владения магией. Пожалуй, сопоставимый с тем, который демонстрировал Корш.

Хотя Оползнев годами-то постарше будет. Раза этак в два, если не больше. А чинами ниже. Странно… Хотя здесь у них во что ни ткни — кругом странности.

Вот, например, само появление Полоза.

— Послушай, Никита, — негромко обратился я к Горынину.

Он стоял рядом со мной у здания конторы. Здесь собралось, насколько я мог судить, всё население посёлка.

Появление Полоза была событием, безусловно, не рядовым, однако и не чем-то из ряда вон выходящим — судя по тому, что существовал даже специальный циркуляр, предписывающий последовательность действий. Жители наблюдали эту картину далеко не в первый раз.

— Ты сказал что-то о невесте для Полоза. О том, что он появляется потому, что ему нужна девушка.

— Ну да, — кивнул Горынин. — Так и есть.

Судя по выражению лица, он не шутил.

— Но… Гхм. Я, может, чего-то не понимаю, но Полоз… Он же не человек? Моральную сторону вопроса я пока не рассматриваю. Просто пытаюсь понять, для чего этому чудовищу в принципе понадобилась человеческая девушка?

— Ты видел подземного царя в его истинном обличье, — сказал Горынин. — Но он умеет принимать человеческий облик, потому время от времени выбирает себе невест. Давным-давно, сотни лет назад люди сами приносили жертвы подземному царю. Выбирали самую красивую девушку и отдавали. Но прошли века, наступили просвещённые времена, и сейчас это варварство изжито. Девушки Полозу если и попадаются, то исключительно по собственной неосторожности. Обычно же происходит то, что ты наблюдал сейчас. Мы не позволяем подземному царю проникать в посёлок. Заставляем его вернуться обратно в своё царство.

— А под землёй девушек нет, потому что их не пускает туда Хозяйка, — вспомнил разъяснения Захребетника я. — Искать невест в шахтах, соответственно, толку никакого, потому Полоз и выбирается на поверхность. Так?

— Да. Именно так.

— Надо же, как у них там интересно всё устроено…

«У Хозяйки и Полоза? А ты думал, — ухмыльнулся Захребетник. — Высокие отношения!»

Из дальнейших разъяснений Горынина я узнал, что в ближайшее время Полоз на поверхности не покажется. Слышать он не слышит, это люди поняли давно, но вибрация, идущая от барабанов, свет факелов и прочие раздражающие факторы подземному царю изрядно действуют на нервы. Для того чтобы успокоиться, Полозу необходимо побыть в тишине наедине с собой. Недельку, не меньше. А то и две. А может, Полоз ещё десяток лет не покажется, тут уж как пойдёт.

Получалось, что растягивать вокруг посёлка сетку прямо сейчас необходимости как будто нет, но останавливать работы Оползнев не стал. Начали уже — пусть заканчивают. Не сейчас, так после пригодится — логика, видимо, такая.

На мой вопрос, отчего нельзя поставить сетку вокруг посёлка раз и навсегда, для чего её сворачивать и разворачивать, Горынин объяснил, что верёвки, из которых плетут сеть, недолговечны. Если их оставить с осени, до следующего года не доживут. То, что мыши за зиму не сгрызут, сгниёт под снегом. А металл и дерево