Человек государев 4 - Александр Горбов

— Да-да? — обернулся я.

Думал, что стучит Лукерья, — позвать меня ужинать, — однако в дверь заглянул мой сосед Василий Бережной, командировочный из Пятигорска.

— Миша! Ты видел, что вокруг посёлка творится?

Глава 26

Бубенцы

— Нет, — удивился я. — Ничего не видел.

— Ах, ну да, — Василий бросил взгляд на окно. — У тебя же окна на другую сторону… А там такая суета — ух! Мы с Семёном решили, что дома не усидим, собираемся идти глядеть. Пойдёшь с нами? Зрелище прелюбопытное.

Василий был уже одет для улицы.

— Пойду, конечно.

Погрузившись в чтение писем, я успел забыть как о проснувшемся Полозе, так и о том, что Оползнев приказал «принять меры согласно циркуляру».

Принцесса, дремлющая на прикроватном коврике, услышав слово «пойду», немедленно вскочила.

— И ты пойдёшь, — пообещал я. — Куда ж без тебя-то, когда такая суета!

Мы с Василием и Семёном вышли на улицу. Однако всё, что смогли разглядеть, — это мелькающие вдали, на задах посёлка, огни.

— Эх, — раздосадовано крякнул Василий. — Из окна и то лучше видать!

Семён кивнул в сторону конторы.

— Это самое высокое здание в посёлке. Сверху должно быть хорошо видно.

Василий поморщился.

— Там закрыто уже, сторож при мне дверь запирал. И вряд ли отопрёт. Начнёт бубнить…

Открыть дверь я бы сумел и без сторожа. И без Захребетника, сам — этому искусству обучался в дороге. За время пути я успел изрядно натренироваться на дверях купе, гостиничных номеров и запертых служебных помещений. Я был уверен, что и с замком конторы справлюсь без труда, однако сообщать об этом спутникам не стал.

По тому, какими задумчивыми стали лица Василия и Семёна, я понял, что искусством открывания дверей владею, вероятнее всего, не я один. Но мои новые приятели хвастаться своими умениями также не спешили. Горное ведомство — не москательная лавка, с ним шутки плохи. Да и замок наверняка защищен охранной магией…

И вдруг Семён просиял.

— Пожарная лестница! — воскликнул он. — Она там есть, я видел. По ней можно на крышу подняться, а с крыши вылезти на балкон, который огораживает башенку.

Мы переглянулись и побежали к конторе.

* * *

Принцессе пришлось остаться внизу.

— Присматривай тут, — приказал я. — Нечего кому попало на крышу лазить, вдруг свалятся. И вообще, балкон не резиновый.

Мы с Семёном и Василием один за другим вскарабкались по металлической лестнице и выбрались на балкон.

Василий присвистнул.

— Ого!

Посёлок по всему периметру был огорожен забором. А сейчас вдоль этого забора на высоких шестах растягивали сетку.

Люди действовали дружно и слаженно, четыре группы работали в четырёх местах, постепенно продвигаясь вперёд. Горели почему-то не фонари, а факелы, и светили магические огоньки — в работах, по всей видимости, принимали участие как простые работяги, так и сотрудники Горного ведомства. А ещё мне показалось, что слышу едва различимый звон.

— Вы ничего странного не слышите? — откликнулся на мои мысли Василий.

— Странного — ничего, — сказал Семён. — Это магические бубенцы, обычное дело. Их цепляют на сетку, чтобы отпугнуть Полоза. Змеи не любят звона.

— Вон оно что, — пробормотал Василий. — Послушайте, господа! Я только сейчас сообразил. Это ж какого размера должна быть тварь, ежели сетка до второго этажа достаёт⁈

Мы с Семёном промолчали. Я, видевший следы Полоза, его размеры уже примерно представлял, а Семён был погружен в какие-то свои размышления. Он смотрел на дорогу, ведущую из посёлка на рудник, где мы с Горыниным ходили днём.

Сейчас по дороге двигалась процессия из шести человек. Люди миновали корпуса мастерских и вышли за ворота. Трое несли факелы, трое, идущие перед ними, ещё какие-то предметы. Из-за темноты и дальности расстояния сам я не мог разглядеть, что именно, а Захребетник приходить на помощь не спешил.

— Да неужто этакую тварюгу какой-то звон отпугнуть может, а сетка — остановить? — продолжил рассуждать Василий. — Да она эту сетку сметёт и не заметит!

— Заметит, — сказал Семён, — не сомневайся. Наткнётся, да ещё звон почует — прочь уползёт, не любят они этого. Если тварь подземная, то ещё и огня бояться должна, факелы горняки не зря зажгли. Одна беда — долго.

— Что — долго? — не понял я.

— Сетку тянуть будут долго, ещё не меньше двух часов, — пояснил Семён. — Ежели тварюга раньше вылезет, худо придётся. А она ведь ещё непонятно, в каком месте выскочить может… Вот что. Побегу-ка я на помощь.

Он бросился к лестнице и принялся спускаться.

И в этот момент балкон под нами содрогнулся.

— Что это? — удивился Василий. — Ты почувствовал, Миша?

Семён, который толчок тоже определенно почувствовал, выругался и на последние ступени лестницы шагать не стал, просто спрыгнул вниз. А я не успел ответить. Вдали, за посёлком, чуть в стороне от дороги взметнулся высоченный фонтан из снега и земли.

Когда гигантский снежный вихрь улёгся, мы увидели, что над дорогой, покачиваясь, возвышается чудовище.

Оно было громадным, если бы выскочило из-под земли возле нашего управления, положило бы голову на крышу. И это при том, что на поверхность, сколь я мог судить, Полоз выбрался не целиком. Так — приподнялся немного, чтобы осмотреться.

Его чешуя, в лунном свете кажущаяся чёрной, отливала всеми оттенками зелени и золота. Хребет украшал гребень, из пасти торчали длинные кривые клыки, а глаза горели изумрудным огнём. Чудовище покачивалось над дорогой, словно готовящаяся к атаке кобра.

— Боже правый, — пробормотал я.

«А ты думал, — ухмыльнулся Захребетник. — Это тебе не какой-нибудь басурманский Шаи-Хулуд. Это наш скрепный Великий Полоз!»

— Свят-свят-свят, — охнул Василий. — Что же будет, когда он весь выберется⁈ Семён! Стой, малахольный!

— Стой! — спохватился и я.

Успевший уже выскочить из дома, зажавший под мышкой какой-то круглый предмет Семён нас слушать даже не подумал. Он побежал дальше.

Зато Принцесса команду «Стой!» поняла однозначно. Она в несколько прыжков догнала Семёна, схватила его зубами за штаны и повалила наземь.

— Миша! — заорал Семён. — Да пусти, чёрт бы тебя побрал!

Круглый предмет он поднял над головой. Это было нечто размером с большое блюдо, издающее уже знакомый звон. Другой рукой Семён пытался отпихнуть Принцессу, но не тут-то было. Так просто с тем, что уже считала