Помощница для князя оборотней - Эми Мун

Князь ссадил Василису на накидку, а сам встал и в два счета очутился около костра.

— Сейчас готово будет, — бросил через плечо.

И принялся вздувать пламя. Василиса хотела помочь, но ее наградили не терпящим возражения:

— Ты ещё слаба.

От такого заявления Василиса на мгновение лишилась дара речи. А потом встала, в два счета натянула одежду и направилась к сложенным в корнях дерева дровишкам.

— Василиса! — ещё строже произнес Северян.

— Невесте своей указывай! — огрызнулась в ответ.

Князь помрачнел.

— С ней я разберусь…

— Интересно как? Заставишь земли отдать?

Северян раздраженно поджал губы.

— Может, и заставлю. Не тревожься об этом.

Василиса фыркнула. Ах, как типично! Молчи, женщина, я сам все порешаю. В глазах противно защипало. Василиса подобрала несколько веток и бросила их в костер.

Князь, видимо, понял, что перегнул.

— Василиса, — позвал уже мягче.

Но она не ответила. Толку? К Змею теперь хода нет, в поясном кошеле мелочь, а не подарки, но к Яге она все равно пойдет. А вот с князем им не по пути. Несмотря на шикарный секс… Василиса поерзала. И тут до нее дошло. Они же спали без защиты!

О боги!

— Что с тобой? — мгновенно отреагировал князь. — Плохо?

Еще как! Василиса рванула в сторону деревьев, но Северян оказался быстрее. Схватил ее в охапку и прижал к себе.

— Обалдел?! — прошипела, толкая в широкие плечи.

Князь не шелохнулся. Только взглядом жег.

— Не губи дитя, Василиса…

Ой, мамочки… Неужели она уже беременна? Василиса чуть не сомлела.

— Его еще нет, — пробормотала куда-то в грудь князя.

— Нет, но может случиться…

Ох, прямо гора с плеч! Василиса выкрутилась из княжеской хватки и вернулась к костру.

— Нет, Северян. Я не согласна быть второй, а ты не станешь отказываться от земель. Нам лучше разойтись…

Но ее речь прервал угрожающей медвежий рык. Князь в несколько шагов приблизился к ней и навис сверху.

— Не отпущу, — процедил сквозь клыки.

— А тебя никто не спрашивал!

— Ты моя!

— Я — своя собственная, понял?!

— Василиса! — прорычал так, что деревья дрогнули. — Не спорь!

— Иначе что? В тереме запрешь?

— Запру! И не выпущу, покуда не поймешь...

Схватил ее за плечо и тут же резко отшатнулся.

— Пр-р-рости… — выдохнул, растирая могучую грудь.

Но Василиса вскочила на ноги. А перед глазами туман. И кончики пальцев занемели.

— Василиса… — позвал князь, но она сделала шаг назад.

— Не приближайся!

Князь чуть слышно выругался. А потом обернулся медведем и убежал в лес. Ну и к черту его. Пусть валит. А она… она… Тоже уйдет!

Взгляд упал на лежавшую около дерева котомку. Не медля ни секунды, Василиса бросилась к ней.

Но пальцы почему-то дрожали, когда она доставала перо. Вместо того, чтобы кинуть его в огонь, захотела сломать напополам и не вспоминать больше.

Василиса помотала головой. Глупости! И если не сейчас, то никогда!

Лес угрожающе зашумел, словно предостерегая ее, но Василиса разжала пальцы. Ветер подхватил перо и швырнул в огонь.

И земля под ней раскололась.

* * *

Северян

Лес взревел на разные голоса. И медведь вместе с ним. Беда пришла! Не помня себя от ужаса, Северян кинулся обратно.

Но когда выскочил на поляну, чуть замертво не упал. Пропала его любимая — и следочка не видать! Только вонь жженых перьев тревожила нюх и смрад, который Северян узнал бы и на смертном одре.

— Гр-р-р! — зарычал, проклиная Ягу.

И собственную отчаянную глупость.

Зачем рот открывал? Почему вместо того, чтобы успокоить девицу, на нее вызверился? Дурак! Лучше бы язык насквозь прокусил! Или хоть головой о дерево треснулся — и то больше пользы!

А лапы уже несли его в чащу, туда, где остались пленницы. Тропка вилась под лапами — маленькая, но шустрая. Страх за любимую гнал вперед хлеще плети, и Северян не чуял ни усталости, ни сбитого дыхания. Но на полпути тропка вдруг круто вильнула, и навстречу ему выскочил рыжий кот. И тут же стал человеком. Северян тоже.

— Князь!

— Василиса пропала!

Воскликнули в один миг.

И хором добавили:

— Яга!

Северян зарычал от ярости — котячья шкура знал, что ведьма Василису сманила! Но времени на свару не было.

— Беги в селение, созывай всех к садам Яги! — велел Ладимиру и вновь стал медведем.

Не отдаст Василису ведьме! А ежели та хоть пальцем осмелится ее тронуть — изничтожит сад Яги до последнего корешка!

Глава 32

Чертово перо! Чертова Яга! Чертово подземелье с его… чёртом!

Василиса тяжело сглотнула, разглядывая ее провожатого. Сытого такого, крепенького... с блестящими черными рожками, наглым взглядом и хвостом, на кончике которого полыхал огонек.

— Че зенками лупаешь? — оскалился черт. — Бесов не видала?

И топнул копытцем.

Василиса вздрогнула. Значит, не черт, а бес… Плевать. Она хотела обратно к князю. Злость схлынула, как не бывало, и Василиса успела сотню раз пожалеть о своей вспыльчивости. Потому что мрачные своды подземелья вообще не внушали оптимизма, а бесёнок тем более. Уж слишком злобно он морщил пятачок.

— Оглохла, девка? — рявкнул на нее.

— Не ори, — машинально огрызнулась Василиса. И поежилась: — Вообще-то я ворона ждала...

Бесёнок аж надулся от возмущения, и пламя на его хвостике сделалось ярче:

— Ждала она! Скажи спасибо, что госпожа на тебя взглянуть изволила!

Василиса промолчала.

Толку от препирательств? Вместо этого она поднялась на дрожащие ноги и оглядела пещерку. Страх какой! Над головой переплелись корни деревьев, на стенах блестела фосфоресцирующая слизь, воздух как в склепе — смрад и затхлость. Сразу вспомнились жирные черви, копошившиеся в садах Яги.

По спине промаршировали мурашки. А бесенок снова топнул — и стена с глухим стоном раскололась надвое.

— Ну пойдем что ли, — буркнул, раздражённо помахивая хвостом.

Василиса не сдвинулась с места.

Она не хотела идти. То есть… еще несколько минут назад очень даже хотела, но… Это слишком быстро! Она не готова! Даже не попрощалась ни с кем… Проклятье! Вот надо было ей психовать! Теперь сидит под землей в компании беса... Который окончательно потерял терпение.

— Да сколько ж можно?! — взвизгнул, сжимая кулачки. — Или мы идем, или никогда больше не увидишь светлый лик госпожи Яги! Она так сказала.

И Василисе ничего не оставалось, кроме как шагнуть вперед.

Потому что бесенок прав — у нее только один шанс. Ей надо думать о ребенке. А у Северяна Елена Распрекрасная и клятвы перед богиней. В общем, никакого совместного будущего… Так ведь? Василиса убеждала себя