Помощница для князя оборотней - Эми Мун

Пузырек разлетелся на множество осколков, а ее швырнуло на землю и скрутило лозами так, что дышать стало невозможно. Сверху нависла разъяренная Яга. Глаза черные, лицо мертвенно-бледное, а акульи зубы стали больше. Жуть!

— Ах ты, дрянь! Мне перечить вздумала?! Да я тебя… — И замахнулась когтистой рукой.

Василиса зажмурилась. Но удара не последовало.

— В подвалы ее! — рявкнула Яга.

Земля снова расступилась, и лозы дернули Василису вниз, в темноту.

* * *

Яга

Вот же дурная девка! Ничем не лучше прочих!

Яга вышагивала из одного конца горницы в другой, а на столе лежали разбросанные карты. И ничего хорошего там не было! Гость лохматый на пороге, кровавый бой и сердечная маята. Но как же так? До этого ладненько все складывалось!

Ведьма замерла, глядя на волновавшийся сад. Он чуял живую кровь, требовал жертвы, однако карты остерегали — нельзя убивать!

Видать, по просьбе Деваны — лесной хозяйки — Макошь взялась за небесную пряжу и поправила ее так, как князю надобно! Это злило аж до крайности! Потому как спорить с богиней судьбы — себе дороже. Яга хоть и сильная ведьма, однако соперничать с детьми Рода не могла. И покровительство Мораны тут не поможет.

Яга грозно нахмурилась. Иномирная девка не сможет ее провести! Новое зелье вот-вот будет готово, а князь все равно не успеет! И отправится Василиса обратно к себе, а Северян Силыч станет мучиться до скончания дней! Метка-то уже поставлена, другую женщину зверь не примет!

Ведьма ухмыльнулась и пошла в горницу, где кипело варево.

Но только сняла с огня, сад зашумел пуще прежнего.

— Ах ты, лесной выродок! — крикнула в сердцах. — Да как так?!

Но ответом ей стал многоголосый вой.

Глава 33

Северян

Волки, лисы и коты сидели вокруг медведя. Из глаза сверкали, шерсть стояла дыбом, клыки были грозно оскалены. Только лапой махни — и пестрое зверье бросится в сад Яги без всякого страха.

Однако Северян не желал понапрасну лить кровь подданных. Вместо этого медведь коротко зарычал, приказывая окружить сад Яги и ждать.

Зверье тут же исчезло, остался только Ладимир. Взгляд кота горел решимостью идти за Василисой хоть в пекло. Это злило! Но медведь только крепче стискивал клыки. Не до свар сейчас!

Любимую спасать надобно!

Круто развернувшись, медведь бросился к саду. Который встретил его ощеренными иглами и угрожающим шелестом. Но появись тут сама Морана, Северян бы не испугался.

Приняв человечий облик, он крикнул:

— Добром не впустишь — силой дорогу пробью!

Сад ответил ему злым хохотом. Значит, быть бою! Став медведем, князь ринулся вперед. А за ним Ладимир.

Со всех сторон на них тут же устремились шипы. Из-под земли полезли колючие лозы. Но медведь рвал и топтал их, не чуя боли. Страх за единственную кипятил кровь, и зверь без продыху месил лапами.

А рядом вился рыжий комок.

То подпрыгнет на три сажени вверх, то по земле пламенем стелется, то закружит-запутает лозы так, что те в комок собьются. И хоть котячьи зубы и когти не так остры, однако быстрота Ладимира была великим подспорьем. Кот ловко отвлекал шипы и первым бросался на заклятья.

Однако всему есть предел. Через долю-другую зеленые глаза Ладимира подернулись дымкой усталости, а из пасти закапала кровь. Северяну тоже досталось: с одного бока шерсть клочьями выдрана, три когтя с мясом вывернуты, в пасти полно колючек. Отдохнуть бы хоть один миг! Однако князь рвался вперед с прежней отчаянной решимостью.

До яблони осталось совсем немного!

Только, видно, без помощи ему все же не обойтись.

И медведь грозно взревел.

— Лесной выродок! — взвизгнули лозы. — Убью!

Зверь грозно зарычал. А вдалеке послышался вой — это самые крепкие воины вступили на землю Яги. И вел их за собой Микула Кузнец — матерый волчище, чьи клыки не уступали медвежьим. Сад застонал от боли. Дети Деваны — грозные противники, а волки — вторые по силе после медведя.

Улучив миг, когда сад занялся новыми гостями, Северян с утроенной силой рванул вперед.

А ему навстречу — надо же! — мертвячка. Однако вместо того, чтобы напасть, девка замычала, неловко взмахивая руками — звала за собой. Вот диво! Первым за нею шмыгнул Ладимир. Северян следом. Но ухо востро держал — мало ли Яга их за нос водит? Но нет, в этот раз без обмана вышло.

Мертвячка привела их прямо к яблоне. Однако больше помочь не успела — яга быстро оправилась от удара диких. Сад вновь зашумел и растерзал бедную девку в один момент.

Жаль!

Однако Северян уже был около дерева. Сирин и Алконост ринулись на него, щелкая клювами, Ладимир им наперерез, а князь крепче ухватился за ствол яблоньки и деранул изо всех сил.

Из глубоких царапин брызнула кровь.

Сад заорал не своим голосом, весь вспучился, ощерил ветви и шипы. А Северян другой раз ударил. А потом сразу третий.

— Хватит! Хватит! — человечьим голосом взмолились птицы.

Но в ответ на это Северян обломал сразу две ветки. Тут уж сама ведьма явилась. Вся растрепанная, морда перекошена, глаза — одна чернота, полная ядовитой ненависти.

— Лапы от яблоньки моей убрал! — взвыла, скаля острые зубы. — А не то дружку твоему конец!

Медведь покосился на Ладимира. Алконост и Сирин крепко держали кота, нацелившись клювами в его голову. Когда успели?! Медведь чуть ослабил хватку, но почти сразу же сжал когти. Уж слишком решительно смотрел на него Ладимир. Он не боялся смерти. И ведьма это чуяла. Поэтому кроме гнева в ее глазах сверкала тревога.

Не ждала Яга столь яростного боя. Испугалась решимости детей леса. Поэтому Северян сменил обличье. И заговорил первым.

— Ты сильна, ведьма. Но и на моей стороне не меньшая сила. Девана хранит избранницу дикого…

Яга презрительно скривила губы. Но Северян даже бровью не повел:

— …И я буду сражаться за Василису до последней капли крови. Но хотел бы решить дело миром. Отдай мне девицу. А я взамен дам тебе жемчуг и зеркало, что добыл в Змеевом логове…

Взгляд ведьмы полыхнул жадностью. Еще бы! Жемчугом, может, ее не удивишь, а вот хрустальная подружка, которая о прелести своей хозяйки поет и про женские зелья знает — это вещица знатная. Как раз для Яги.

— …Но кроме того наловлю для тебя трижды по три полных связки пушнины. Мягче и нежнее шкур ты не сыщешь. Только скажи, какой зверь тебе люб?

И Северян почтительно замолк. Молчал и сад. Только Ладимир сипел, тараща на него круглые