Помощница для князя оборотней - Эми Мун
— Быстрее давай! — скакал около нее, как заведённый. — Яга ждать не любит.
На последних морально-волевых Василиса проковыляла ещё десяток метров, но потом просто села на землю.
— Мне надо отдохнуть, — прошептала, обессиленно прислоняясь к ледяному камню.
От такой наглости бесёнок аж заверещал:
— Вставай!
И схватил ее за руку своими мерзкими когтистыми ручонками. Василиса отмахнулась. Бес влип в стенку, но тут же вскочил.
— Убью! — заорал не своим голосом.
— А потом… Яга тебя… прихлопнет, — выдохнула Василиса.
И бесёнок заткнулся. Только злобно пыхтел. Но Василисе было в высшей степени все равно. Прикрыв глаза, она не то дремала, не то бредила… И каждая ее мысль, как шелковая ниточка, вела к князю.
Все-таки зря она ушла.
Надо было рассказать. Он бы понял. Наверное. Или нет?
Сердце ворочалось раскаленным комком, то замирая, то пускаясь в бешенный галоп. Так плохо Василисе не было даже в том чертовом ресторане, когда она выслушивала от мужа про «нам-нужно-расстаться». Ой, мамочки… когда же она успела так вляпаться? Когда Северян стал для нее таким необходимым?! Как воздух или вода…
— Хватит бока отслеживать! — ввинтился в сознание дребезжащий голосок. — Вставай!
Василиса встала. И снова шла под землёй, продираясь сквозь толщу камней и густой, как деготь, сумрак.
Они сделали ещё несколько остановок, в одну из которых Василиса успела вздремнуть. И только потом бесёнок вывел ее из-под земли к знакомой лощине. Ну вот и пришли…
— Дальше сама иди, не заблудишься! — сварливо прописал бес и снова юркнул под землю.
Василиса равнодушно огляделась и пошла вперед. Бесенок привел ее прямиком к живой изгороди. Острые шипы угрожающе топорщились, вдалеке что-то подвывало и ухало, но Василиса не оглядывалась.
У нее не было прав на сомнения. Ей нужно думать о ребенке... Только почему-то не получалось. Хотелось развернуться и бежать. Но деревья расступились, открывая взору терем Яги.
Хозяйка ждала Василису на крылечке. Выражение лица самое приветливое, а у нее под коленками ослабло.
— Здравствуй, гостья любезная. Как добралась? — проворковала Яга голубицей.
Но от ласкового голоса Василису продрал озноб. И все же она заставила себя изобразить ответное радушие:
— Здравствуй, Яга… Добралась неплохо. Только устала.
— Ничего, у себя отдохнёшь, — беззаботно отозвалась ведьма. — Пойдем, все уже готово.
Проклятье! Василиса все-таки отступила на шаг. Всё готово, а она нет! То есть… Ей нужен хотя бы день!
— Идем же! — настойчивее повторила Яга. — Морана ждать не любит.
— Так, может, ей мои подарки не понрав… — и запнулась.
Из сада к ним кто-то шел. Служанка. То есть мертвячка. За кустами почти не видно, но что-то в ее фигуре цапануло.
— А ну пошла вон! — прикрикнула Яга.
Только поздно.
— Настасья! — ахнула Василиса.
Мертвячка коротко взвыла. Ее неживые глаза зажглись болотными огнями, а лицо исказилось оскалом. Неуклюже переваливаясь, бедняжка ковыляла к ним.
— Вот дура! — плюнула Яга.
И в то же мгновение плети кустарника схватили Настасью и потащили прочь. Василиса ринулась на помощь, но в спину ударило полное холода:
— Еще шаг — и такой же станешь.
Василиса замерла. А вот сердце нет… Так и пустилось вскачь, аж перед глазами звезды. Но не от страха. Совсем нет!
— Ну ты и гадина, — прошипела, оборачиваясь к Яге. — Расколдуй ее!
Но Яга сложила руки под грудью.
— А если нет, то что?
— Придумаю что-нибудь!
Ведьма же как захохочет:
— Не Премудрая ты, а глупая, что пень! Да я тебя вот! — щелкнула пальцами и снова засмеялась. Но тут же стала серьезной: — А знаешь, что это Настасья Василису отравила? И не смотри так подозрительно — я хоть на чем поклясться могу. Сватался к девке воевода, которого эта недалекая, — кивнула в сторону мертвячки, — любила без памяти. Ну вот и взревновала... А когда с дурманом не вышло и лунницу она потеряла, так не погнушалась душегубов нанять. А теперь скажи — все еще жалеешь ее? Девка ко мне заглянуть не испугалась, лишь бы тебя извести.
И воцарилось молчание. Только сад шумел и были слышны крики время от времени… Наверное, это Настасья. Дурочка, поверившая Яге. И она — Василиса — тоже дура.
— Не нужно мне от тебя никакой помощи, — произнесла, глядя в темные глаза ведьмы.
Но только подумала, как бы уйти подобру-поздорову, а Яга цыкнула сквозь акульи зубки, и вокруг лодыжек Василисы обвились колючие лозы.
Проклятье!
А ведьма усмехнулась:
— Не так быстро, Василиса. Теперь ты в моей власти.
Вот же… сука.
Василиса аж зашипела от злости. И страха. Ей никто не поможет. Северян далеко, тропка будет вести его несколько дней, а то и больше…
Яга крутанула пальцем, и лозы двинулись вперед, подтаскивая Василису за собой. Один шаг, другой, третий… Но лозы тянули ее не к терему, а в обход. И скоро стало понятно, куда именно направлялась ведьма.
— Капище Мораны, — прошипела Василиса, разглядывая черных идолов.
От них веяло холодом, а посередине возвышался алтарь, густо заляпанный потеками крови. Еще совсем свежей.
— Не тревожься, — беззаботно проворковала Яга. — Убивать не стану.
Василису аж перетрясло от такого заявления.
— Щедро! Как же ты перед Мораной выслужишься?
Но ведьма проигнорировала ее сарказм.
— Не твои заботы. Лучше подумай, как муженька своего наказать. Небось, в чужих объятиях утешается, пока жена в лекарской горнице без памяти лежит.
Но Василиса не слушала. На Иннокентия ей было в высшей степени плевать. Все, что ее волновало, — как сорвать ритуал. Может, повредить идолы? Но они из камня, и на вид очень крепкие. Или плюнуть на алтарь? Вдруг Морана обидится? Или прихлопнет строптивую жертву на месте…
Василиса лихорадочно перебирала в уме варианты. А лозы тянули все ближе к центру каменного круга. От ужаса Василисе стало совсем дурно. Неужели нет спасения?!
Но вдруг из кустов донесся громкий стон.
— Опять ты! — недовольно покривилась Яга. И взмахнула рукой: — Девку на алтарь, а я сейчас буду.
И пошла обратно. А лозы толкали Василису к камню. У изножья которого прятался пузырек! Василиса никогда в жизни не заметила бы его в траве, если бы не блик солнца!
Решение пришло мгновенно. И это было лучше, чем ничего! Дождавшись, пока лозы подтянут ее ближе, Василиса исхитрилась наклониться вбок. Чуть позвоночник не хрустнул! Но пальцы схватили заветную бутылочку.
— Нет! — хлестнул по ушам женский визг, но Василиса швырнула добычу
