Гагарин - Лев Александрович Данилкин
40
ПОЛОЖЕНИЕ о космонавтах Союза ССР за 1960 год (то есть до денежной реформы, когда с купюр убрали один ноль).
“За каждый выполненный полет в космическое пространство на ракетном летательном аппарате космонавтам выплачивается единовременное денежное вознаграждение в размере от 50 до 150 тысяч рублей. Конкретная сумма вознаграждения за каждый совершенный полет устанавливается решением Совета Министров СССР по представлению Междуведомственного научно-технического совета по космическим исследованиям при Академии наук СССР и Министерства обороны”.
41
Любопытно, что первая награда, полученная Гагариным уже после полета, – вовсе не “Золотая Звезда” Героя Советского Союза, а медаль “За освоение целинных земель”, врученная ему на месте приземления. Странным образом, впоследствии это стало чем-то вроде традиции – и после Гагарина многие космонавты получали ее сразу же после приземления. Характерно, что космонавты и сами воспринимали себя как целинников – причем целина простиралась гораздо дальше, чем можно было подумать; так, если верить российским таблоидам, то А. Леонов, выйдя в открытый космос, заорал от восторга: “П…ц космосу! Я ему целку порвал!”.
42
Ни разу? “20 октября 1965 г. в Останкине собрались друзья и родственники по поводу 45-летия Нины Ивановны <жены С. П. Королева>. Было необыкновенно весело, наперебой произносили здравицы, остроумные тосты, много смеялись, танцевали, пели хором и исполняли романсы под гитару. Ближе к полуночи наблюдательный, всегда чуткий и заботливый С. П. Королев понял, что отпускать домой Юрия Алексеевича на его «Мерседесе» нельзя. Тоном, не терпящим возражений, он предложил Ю. Гагарину поставить «Мерседес» в гараж на усадьбе, попросив Нину Ивановну помочь ему в этом, а сам по телефону уже звонил дежурному на предприятие, вызывая служебную машину. Гараж-то Королевы предусмотрительно построили (правда, за свой счет) кирпичный, просторный, отапливаемый, даже с ямой для ремонта автомобиля, но машину так и не приобрели.
Вернувшись в дом, Нина Ивановна, слегка капризничая и шутя, попросила: «Сережа, купи мне тоже такую же маленькую машинку». Сергей Павлович, улыбаясь, пообещал жене выполнить ее просьбу. И не забыл об этом. В архиве Королевых сохранилась машинописная копия документа.
«Начальнику управления
по обслуживанию дипломатического
корпуса МИД СССР
т. Иванову В. И.
Прошу Вас изыскать возможность в продаже автомашины иностранной марки высшего класса, желательно двухместную спортивного типа ’Мерседес’ из предполагаемой реализации у дипломатического корпуса, за наличный расчет, для моей семьи.
Нач. предприятия п/п Академик С. Королев
29/XII–65 г.»”.
43
Гагаринская одиссея 1961–1962 годов достаточно подробно запротоколирована советскими журналистами, специализировавшимися на пропагандистском аспекте визитов (раз уж именно за это им платили). На соответствующем материале были выпущены целых три книги-травелога: “Хорошо, хорошо, Гагарин!” (выкрики, которыми его приветствовали в Японии), “По орбите дружбы” и “Первый гражданин Вселенной” Н. Каманина. Все три издания представляют собой документы, ярко свидетельствующие о риторическом формате, принятом в соответствующую эпоху, но источником для биографии Гагарина могут служить лишь до известной степени. Ну, то есть там, например, упомянуто, что в токийском аэропорту Гагарина встречала многотысячная толпа, – но не сказано о группе ультраправых, которые орали в мегафон: “Gagarin go home!” Или – есть про то, как Гагарин включил музыкальный автомат в альпийском придорожном ресторанчике, а тот вдруг сказал его собственным голосом: “Поехали!” – и только после этого стал транслировать заказанную композицию какой-то местной рок-группы; но нет ничего про то, что студенты Венского университета написали петицию протеста против идеи разрешить советскому майору читать у них лекцию.
Зато, кто бы мог подумать, автор может проболтаться о том, что – очень поздно вечером, когда работать все равно уже негде и не с кем, – Гагарин, например, откликнулся на приглашение “арабских друзей” – в Каире – “посетить мюзик-холл «Под пирамидами»”. Разумеется, описание будет крайне скудное, подстрахованное ритуальными оговорками (“Мы же приехали сюда не гулять, а работать, – напомнил кто-то сказанные однажды Юрой слова. – Делу – время, потехе – час! Едем!”) – однако факт остается фактом: мы все-таки узнаем, что Гагарин ездил на представление “известной танцовщицы Ходы Шамс эд Дин, которая танцевала около часа, танцевала удивительно грациозно и изящно”{6}. Кое-какие наблюдения можно найти в дневнике Каманина (который был с Гагариным не везде – к счастью для Гагарина и к несчастью для нас).
44
Не всегда все шло гладко.
Летом 1962 года Гагарин прилетел в Финляндию на Фестиваль молодежи и студентов. Деньги на организацию выделял СССР, страна была “демократическая”, но нейтральная, Гагарин в прошлом году уже был здесь – триумфально. Еще раз? Поехали, конечно! Контрудар по попытке культурной колонизации бывшего российского региона нанесло ЦРУ – которое подошло к делу так серьезно, что Хельсинки на пару недель превратился в самую горячую точку Европы. Финская пресса объявила фестивалю бойкот – квалифицировав его как вмешательство СССР во внутренние дела суверенного государства. ЦРУ нашпиговало город своими шпионами – и устроило дела таким образом, что половина огромной (435 человек) американской делегации оказалась антисоветчиками{71}. И ладно бы только американцы: если тех раздражала советская экспансия на Кубу, то европейцы – и местные, и привозные – были крайне недовольны недавно построенной в Берлине стеной. Неудивительно, что гагаринский открытый лимузин вынужден был пробираться не только через рыдающую от счастья толпу, но и сквозь места столкновений молодежи – то есть, разумеется, “молодчиков” – с полицией; приятель Гагарина, секретарь ЦК комсомола С. П. Павлов, малюет совершенно босхианские картины: “Пьяные, орущие, жующие жвачку, они швыряли в фестивальные автобусы камни, бутылки с кока-колой и дохлых крыс. Выли, как сущие бесы, дергались в твисте и рок-н-ролле, кричали «Хайль Гитлер!»”{60}.
45
Впрочем, в Гану Гагарин только собирался – в последний момент визит отменили. Либерийская авантюра Гагарина озадачивает: сама страна значилась далеко не в первых строчках списка друзей СССР, флаг отчаянно напоминал американский, президент Тубмен флиртовал с СССР, но политику правительство проводило скорее прозападную; здесь работал резидентом британской разведки Грэм Грин. Передвижения Гагарина по стране производят впечатление хаотичных. Самого Тубмена, похоже, в стране не оказалось. Зачем-то Гагарин поехал на каучуковые плантации, где ему устроили встречу с владельцем – белым, в колониальном пробковом шлеме. Сам плантатор выглядит карикатурным, но, по крайней мере, адекватным ситуации, чего не скажешь о Гагарине: член компартии, вместо того, чтобы призвать темнокожих работников к бунту, он с широкой улыбкой разрезает ножом приготовленный
