Мой соперник - Кендалл Райан

Я прислоняюсь к стене и скрещиваю руки, чтобы не мучиться, куда их деть.

– Ведь именно я и должен был сюда поехать. Не как смотритель, конечно. У меня возникло желание отвлечься от проблем. Собирался прожить в Канаде все лето. Один. Выполнял бы любую тяжелую работу: Святоша же охотно позволяет мне здесь оставаться на любой срок. Но еще в клубе ты упомянула, что фактически осталась без дома, и… я не знаю. Во мне что-то щелкнуло. Показалось правильным поступить таким образом.

Аспен моргает. Ее прелестный ротик открывается и закрывается, пока она взвешивает мои слова, пребывая в мысленном споре с собой.

Аспен производит на меня впечатление женщины, которая нелегко принимает одолжения – от кого бы то ни было. В ней явно зреет дух независимости, и я это уважаю.

А еще меня вдохновляет, что она позволила мне помочь.

– Спасибо, – в конце концов говорит она, с любопытством наклоняя голову, будто пытается считать мои эмоции.

Хочется указать на книгу в ее руках и сказать:«Тебе повезет больше, если ты разгадаешь интригу детектива и поймешь, кто убийца». Но я лишь тупо таращусь на линию ее декольте и теряю дар речи.

– Странный вечер, верно? – смеется она, слегка задыхаясь.

Коридор довольно узкий, мы стоим ближе, чем принято у коллег. Или друзей. Или кем мы теперь являемся друг для друга.

– И совершенно непредсказуемый, – бурчу я, пока мой взгляд путешествует по изящной шее Аспен к ее роскошным губам, которые она облизывает розовым язычком.

Я точно помню, какими были на вкус ее губы… Имбирный эль и лайм. Кстати, похожи ли они сейчас на красное вино? У меня перехватывает дыхание, а сердцебиение учащается, заставляя кровь прилить к паху.

– Не то слово. – Ее голос звучит низко, зрачки расширены.

Все признаки указывают на возбуждение. И хотя я знаю, что не должен даже думать об этом, в голове сразу же возникает вопрос, какой Аспен может быть в постели.

Я делаю к ней шаг, возвышаясь над миниатюрной девушкой.

Я подхожу настолько близко и чувствую тепло ее дыхания.

– Кроме того горячего поцелуя, – говорит она небрежным тоном, – между нами больше ничего не может быть. Ясно?

– Ты думаешь, поцелуй был горячим?

Она ухмыляется.

– Алекс, сосредоточься.

– Сосредоточен, – говорю я грубо.

– Я серьезно. – Она прикусывает нижнюю губу.Аспен чертовски сексуальна. – В ситуацию вовлечено слишком много людей.

Я киваю.

– Понял.

Ее взгляд задерживается на моих губах, а затем она заходит в комнату.

Бросив последний – уже непроницаемый взгляд – на меня, Аспен тихо закрывает за собой дверь.

Проклятье. Если раньше мои брюки были тесными, то сейчас они чудовищно неудобные. Я почесываю щетину на подбородке, которая внезапно начинает жутко зудеть.

Отступаю в спальню напротив и швыряю сумку на кровать. Я ни за что не смогу лечь спать в такую рань. И что мне делать? Посмотреть порнуху, попробовать подрочить? Нет уж, скукота. И насчет всего этого у меня есть идея получше…

Вваливаюсь в ванную комнату, поворачиваю ручку душа до упора, включая воду на полную мощность. Затем одним резким движением стягиваю рубашку через голову и сбрасываю туфли, носки, джинсы и боксеры. Когда я захожу в кабину и беру член в руку, чувствую каменную твердость. Ничего удивительного.

Я позволяю горячей струе расслабить напряженные мышцы плеч, подарить мне некое подобие спокойствия. Обхватываю член и начинаю неторопливо водить пальцами вверх и вниз. Немного погодя ускоряюсь, двигаю ладонью быстрее, бесстыдно представляя Аспен. Прикосновение ее мягких губ в ночь нашего поцелуя. Стон, который она издала, когда приготовленное мною мясо оказалось у нее во рту. В голове вдруг возникает мысль о мимолетном романе с ассистенткой моей бывшей девушки…

Черт.

По позвоночнику пробегает волна удовольствия, я дрочу усерднее. Чувствую, как близится конец, ощущаю предательский толчок бедер навстречу руке.

И когда я кончаю, выплескивая густую горячую сперму на костяшки пальцев, с губ отчаянно, беззвучно срывается ее имя. Смывая улики в канализацию, я безмолвно молюсь, чтобы пытка прекратилась.

Один горячий поцелуй, быстрая дрочка в душе, и я спасен.

Но в глубине души я знаю, что обманываю себя. Потребуется неимоверно много усилий, чтобы вылечить меня от Аспен Форд.

Глава 6

Аспен

После исключительно крепкого ночного сна я просыпаюсь от запаха бекона и корицы. Алекс, должно быть, готовит, что вызывает у меня непрошеную улыбку.

Накануне вечером я лежала в постели и думала обо всем, что мне рассказывали об Алексе. Высокомерный. Эгоистичный. Сволочь. Игрок. Ненадежный. Но ни одно из описаний не подходит мужчине, с которым я ужинала.

Он готовил для меня. Позаботился, чтобы принести мою книгу с веранды. И сполоснул посуду, несмотря на мои протесты. Плюс заставил меня улыбнуться и назвал моего бывшего куском дерьма за то, что тот разбил мне сердце.

Впервые за несколько месяцев я заснула с улыбкой на устах.

Кто бы мог вообразить, что именно Алекс Браун станет тем, кто подарит мне капельку чертовой надежды?

Я потягиваюсь, встаю с кровати и делаю заметку в телефоне. Надо уточнить у Святоши марку подушек в спальне: ведь это не просто подушки, а маленькие пушистые облачка. Хотя я, вероятно, не смогла бы позволить себе подобную роскошь, поэтому буду наслаждаться ими, пока могу.

В ванной комнате придирчиво смотрюсь в зеркало. Выгляжу отдохнувшей, но, наверное, так и должно быть. Я слишком рано отправилась на боковую, поскольку не знала, чем себя занять. Тусоваться с бывшим моей начальницы сперва показалось мне все же немного странным, особенно после того, как он приготовил потрясающе вкусные стейки.

Но постепенно я расслабилась. Да и ужин был замечательным. Возможно, наши посиделки были в порядке вещей.

Нодолжны были вызвать подозрение, если посмотреть на все со стороны. Верно?

Короче, я задаюсь вопросом, должна ли чувствовать смущение из-за признания по поводу разрыва. Но любые самокритичные мысли моментально исчезают, когда я вспоминаю добрый взгляд Алекса и ободряющий настойчивый голос.

«Я выслушал твою историю и могу сказать одно: никакой жалости к себе, никаких “я должна была” или сожалений. Это пустая трата времени, которое тебе жизненно необходимо потратить на исцеление».

Вот что сказал Алекс, и в тот момент его глаза уже не мягко смотрели на меня, а метали