Мой соперник - Кендалл Райан

Разве кто-то мог бы предположить, что Алекс Браун – эмоционально зрелый человек? Днем – бог хоккея, ночью – психотерапевт. И какой-то части меня нужно было услышать именно эти слова поддержки.

Однако я в некотором замешательстве: просто невероятно, что дельный совет будет исходить от Алекса, человека, с которым я едва знакома.

Конечно, у меня есть друзья, но ни с кем нет настоящей близости. Никаких «настоящих», которым посвящены избитые мемы в соцсетях. Очень немногие знают реальную меня, но есть чувство, что Алекс… мог бы. Я ощущала себя естественной, пока открывалась ему вечером.

Как чудесно не притворяться кем-то еще!

Чищу зубы и собираю длинные пряди волос в беспорядочный пучок, а потом спешу вниз по лестнице на запах завтрака. Кухня пустует. Но меня ждет очередной сюрприз: на островке стоит блюдо – источник аромата корицы. Большие пышные горячие булочки – все, что может пожелать девушка в качестве утреннего десерта.

Я расплываюсь в улыбке и посматриваю на тарелку, накрытую тканевой салфеткой. А под ней обнаруживаю… шесть толстых ломтиков восхитительного обжаренного бекона.

Вставать поздно вовсе не так уж и плохо. По крайней мере, пока Алекс рядом.

Я достаю керамическую кружку из шкафчика и наливаю кофе, который Алекс предусмотрительно сварил. Сливки или сахар, которые он оставил для меня, не кладу.

Ночные занятия в Гарварде научили меня уважать кофе в неразбавленном виде. Завтракаю я возле одного из окон, выходящих на задний двор.

А потом замечаю снаружи Алекса, и желудок делает сальто.

Даже жевать перестаю, наслаждаясь сногсшибательным мужским телом: мускулы предплечий этого красавца бугрятся из-под коротких рукавов белой рубашки, а джинсы обтягивают мощные ноги. На пне для рубки лежит топор. Алекс уже наколол внушительную груду дров и загрузил их в ближайшую тачку.

В образе лесоруба есть что-то сексапильное, привлекающее мое внимание.

А порно с лесорубами вообще популярно? Если раньше – нет, то сейчас точно стало.

Темные волосы Алекса кажутся чуть светлее в золотистых лучах утреннего солнца. Я любуюсь им еще секунду, а он останавливается, чтобы вытереть пот со лба, и смотрит на дом.

Сердце подпрыгивает, и я отвожу взгляд, хотя почти уверена, что он меня не видит. Мое отражение таращится на меня широко раскрытыми испуганными глазами.

Что я творю? Пялюсь на мужчину, на которого не имею никакого права? Где мой самоконтроль? Алекс отказался от планов на лето, чтобы помочь мне. И дело даже не только в этом. Пребывание в доме Святоши дает мне цель. Напоминание о том, что жизнь не заканчивается после ужасного разрыва отно- шений.

Я глотаю кофе, пытаясь смыть чувство вины, комом подступающее к горлу.

Иден, Холт, Святоша и Алекс – каждый проявил неслыханную щедрость и доброту. Они обеспечивали мне безопасность и кров как могли, уважали мое решение не возвращаться в чертову черную дыру под названием «наша с Дейлом квартира».

Когда я приехала сюда, то почувствовала себя прежней Аспен. Я нащупала свое давно забытое «я». И сейчас заново обретаю себя. Я почти стала той, которой была до расставания. И такой женщиной я хочу оставаться и впредь.

Помимо прочего, как-то неправильно и даже эгоистично прибирать это место к рукам. Поэтому я тешу себя мыслью, что попрошу Алекса остаться тут подольше, чем на выходные. Здесь просторно и комфортно, я бы его уговорила.

И я далеко не единственная, кто пытается залечить разбитое сердце.

Я кидаю взгляд на Алекса: его рубашка, пропитанная потом, прилипла к коже и подчеркивает великолепную натренированную спину.

Если бы только ему не пришлось уезжать так скоро…

Но, может, оно и к лучшему. Я ведь ясно выразилась накануне? Один поцелуй – и ничего такого больше не повторится. Разговоры по душам и томные взгляды опасны.

Пытаясь изменить ход мыслей, я вспоминаю, что физическая активность является лучшим способ прочистить голову. После завтрака я поднимаюсь в спальню и переодеваюсь в легинсы вересково-голубого оттенка и спортивный бюстгальтер в тон, что кажется амбициозным решением, учитывая калорийный завтрак.

Но мне же не на кого производить впечатление, правда?

Я спускаюсь по лестнице и выбираюсь на террасу. Дверь во двор распахнута. Я разворачиваю коврик, надеваю наушники и прокручиваю список треков, выбирая медитативную музыку, которая будет сопровождать сегодняшнее занятие. Сейчас отличное время для йоги.

Я расслабляю тело, выполняя половинное сгибание вперед, полностью погружаясь в умиротворяющую мелодию. Деревянный пол слегка скрипит под моим весом. Когда я поднимаю глаза, замечаю Алекса, прислонившегося к перилам. Он допивает стакан воды со льдом. Сердце в груди взволнованно подскакивает, вызывая головокружение, а разум вновь затуманивается.

Наши взгляды встречаются, и Алекс одаривает меня мальчишеской улыбкой.

Кончики его ушей и щеки раскраснелись после колки дров на ярком солнце.

Я делаю последний глубокий вдох и ставлю музыку на паузу, прищуриваясь и улыбаясь в ответ.

– Доброе утро, мистер Лесоруб.

– Доброе утро, мисс Йога-мастер. – Алекс опирается на локти и скрещивает ноги в лодыжках. – Ты поела?

– Да, спасибо. Бекон безумно вкусный. А булочки с корицей… Ох, чувствую себя такой избалованной!

– Прекрасно. – Алекс кивает, наклоняет голову, и я слышу хруст позвонков. Он удовлетворенно вздыхает. – Мама всегда готовила булочки с корицей в первое утро каникул. Ведь так и нужно, верно?

– Похоже на то, – соглашаюсь я.

– Горячая выпечка… определенно одно из самых счастливых воспоминаний детства.

Заявление Алекса немного удивляет, и у меня возникает чувство, будто за этим скрывается какая-то история.

Однако мне не хватает храбрости засыпать его вопросами, как я сделала накануне, поэтому я выпаливаю:

– Вы много путешествовали, когда ты был маленьким?

– В основном ходили в походы. Но потом все начало вращаться вокруг хоккея, и семейные поездки как-то затерялись между соревнованиями.

– Понимаю.

Алекс задумывается, на его губах блуждает легкая улыбка.

– Прости, если утомил. Не знаю, что в тебе такого, но я чувствую, как будто могу открыть тебе то, что никогда не рассказывал другим. С тобой я откровенен. Честен.

После признания Алекса мое сердце замирает.

– Ты. Всегда. Можешь. Разговаривать. Со мной. О чем угодно. И все, чем ты поделишься, останется между нами.

– Спасибо. Я ценю твою прямоту.

Мы молчим. Алекс опускает взгляд на коврик для йоги.

– Ты часто этим занимаешься?

– Типа того. – Я хмыкаю. – Обычное баловство. Но, в принципе, неплохо для растяжки. Мне кажется, йога помогает восстановиться. Я же веду сидячий образ жизни.

– Ты имеешь в виду офисную работу? – уточняет