Уйгурские сказки - Автор Неизвестен -- Народные сказки

На уйгурском языке, как известно, велось делопроизводство в канцеляриях Тимура и при Тимуридах. Тимур со времени своего утверждения в Мавераннахре (1370 г.) окружил себя «уйгурскими и персидскими писцами, которые сопровождали его в походах и должны были записывать все, что происходило…»[8]. Известно и другое. Некоторое время столицей Тимура был древний Кашгар. Именно к периоду Тимура и Тимуридов относится ряд литературных памятников и уйгурского письма. В частности, «Бахтиярнаме» — известная история о десяти визирях — дошла до нас в уйгурском списке (1434–1435 гг.). Грамота ферганского правителя Омара-Шейха, отца Султана Бабура (датируется, как показывает проф. П. Мелиоранский, 1460 годом.), также написана уйгурским письмом. Уйгурские бахши[9] оставались в Герате и при последнем Тимуриде Султан-Хусаин-мирзе.

Именно годы правления султана Хусаина, визирем и другом которого был великий Алишер Навои, считались последним периодом существования уйгурской письменности; на смену ей пришел арабский алфавит. Но теперь оказывается, что еще в конце XVII и даже в начале XVIII в. около Дунхуана, Сучжоу и Гуанчжоу в уйгурских буддийских монастырях процветала уйгурская письменность.

Говоря о литературном наследии уйгурского народа, нельзя не упомянуть об оригинальных путевых записях двух уйгурских монахов: «История мар Ябалаха III и раббан Саумы»[10].

Наряду с письменной литературой, уйгуры создали и разнообразную устную литературу: сказки, поэмы, песни.

Основу уйгурского фольклора составляют сказки, которые бытуют с глубокой древности. Об этом свидетельствуют упоминаемые в сказках давно забытые предметы вооружения, орудия труда, детали одежды, а также архаические слова и обороты речи.

В уйгурских сказках, как и вообще в сказках всех народов, можно выделить следующие наиболее характерные группы: сказки о животных, волшебно-фантастические сказки, бытовые и юмористические сказки, среди которых особое место занимают остроумные латифы о Ходже Насреддине.

Другой жанр уйгурского народного творчества представляют поэмы-дастаны. Эти поэмы, в свою очередь, распадаются на эпические, дидактические и др. Древнейшие эпические дастаны — языческого происхождения. Они поражают цельностью образов, силой страстей, величием подвигов, воспроизводят в художественных образах миропонимание древних уйгуров, их исторические условия жизни и мифологические представления.

Одним из памятников уйгурского эпоса является дастан «Огуз каан», который весьма реально воспроизводит исторические события рубежа VII и VIII вв., когда было образовано уйгурское ханство. В нем отражены события и более поздних веков; в нем нашли художественное отражение обычаи и воззрения уйгуров, живших в период проникновения ислама в Семиречье и Восточный Туркестан.

Эпические и прочие фольклорные богатства, создававшиеся в древнем Уйгурстане, отразили разные этапы развития художественного мышления уйгурского народа.

Уйгурский фольклор чрезвычайно богат и песенным материалом с его многообразными жанрами.

По своему тематическому разнообразию, по богатству мотивов и выразительности художественных средств уйгурская народная песня стоит на уровне лучших образцов мирового фольклора. Песни военные, проникнутые высоким мужеством и жизнеутверждающей силой, песни трудовые, песни странников, скитающихся по родной земле, бездомных и тоскующих по отчизне народных певцов, — все это потрясающие творения лирической души народа. В песнях правда о горькой судьбе, в них — слезы, смешанные с кровью.

Однако уйгурской народной песне совершенно чужд пессимизм. Оплакивая свою судьбу, народ верил в светлое будущее.

Излюбленным жанром уйгурского народного творчества являются пословицы и поговорки. В сжатой, острой, изящно-афористической и философско-метафорической форме они отражают одаренность, духовную жизнь, мудрость народа; в них — весь его многовековой опыт.

Замечательно и музыкальное творчество уйгуров.

Музыкальность уйгуров была предметом восхищения многих ученых древности. Так, например, знаменитый китайский ученый Сюань Цзан еще в начале VII в. об одном из уйгурских городов-государств Куче писал: «Музыканты этой страны своей одаренной игрой на флейте и гитаре затмевают музыкантов других стран»[11].

В 1955 г. уйгурские музыканты Синьцзянского Уйгурского автономного района КНР совместно с китайскими записали шедевр уйгурской классической музыки «Двенадцать мукамов» (сюит). Более полутора тысяч лет обрабатывались и развивались эти замечательные музыкальные произведения. Вот что пишет о них известный казахский советский писатель С. Муканов:.

«Как-то невольно «Двенадцать мукамов» я сравнил по композиции со сложными лабиринтами мын уя (тысяча пещер-домов. — М. К.). В древнем жилище, выдолбленном в отвесной скале на берегу реки Кызыл (протекает на территории Синьцзянского Уйгурского автономного района. — М. К.), тысячи комнат, разных по размерам, по времени создания, соединены в один целый архитектурный и этнографический памятник. Также и сотни напевов в своем гармоническом переплетении составили одно из чудесных музыкальных творений. «Двенадцать мукамов» — это энциклопедия, охватывающая все песенное и музыкальное богатство уйгурского народа от «а» до «я»[12].

Несомненно, культура уйгуров достигла бы еще более высокого уровня, если бы по-иному сложилась их историческая судьба. Монгольское иго обрекло культуру уйгурского народа на застой, затормозило его общественное и хозяйственное развитие.

Мрачными страницами в истории уйгурского народа явились и три последние столетия. В XVII в. Восточный Туркестан подпал под владычество джунгарского хунтайджи. Джунгары, стоявшие по сравнению с уйгурами на более низкой ступени общественного развития, не принесли в Кашгарию ни развитого ремесла, ни развитого земледелия, ни культуры. Наоборот, это был период постоянных набегов кочевых орд на оазисы Восточного Туркестана, в результате чего приходило в упадок хозяйство страны, гибли памятники культуры.

В 50-х годах XVIII в. в Восточный Туркестан пришло господство маньчжурской династии Цин.

Социальный и национальный гнет, довлевший над коренным населением Восточного Туркестана, обрекал его на положение одного из самых отсталых народов Центральной Азии.

Свободолюбивый уйгурский народ никогда не мирился со своим бесправным положением, на которое его обрекали реакционные цинские правители. Достаточно сказать, что в течение последних восьмидесяти лет до освобождения уйгуры более четырехсот раз поднимались на борьбу против национального и социального угнетения. Именно в этот период часть уйгуров, стремясь уйти из-под гнета поработителей, нашла приют на территории России.

Уйгуры Советского Казахстана являются потомками тех уйгуров, которые в 1881–1883 гг. переселились из Илийского края на территорию России — в Семиречье.

И сюда, на новую родину, уйгуры принесли свою культуру, свои легенды и свое уменье оживлять бесплодную землю, свои песни и навыки по выращиванию садов.

По истечении каких-нибудь полутора десятка лет о поселенцах уже писали:

«В кульджинских переселенцах мы встретили людей труда, трезвой и честной жизни. В экономическом смысле они представляют значительную производительную силу. Огромные равнины, остававшиеся с древних времен пустынными под палящим солнцем… теперь как бы ожили от векового сна и превратились в цветущие нивы… Там в настоящее время… все сокровища земледельческой культуры; селения…, зеленеющие яркою, почти тропическою зеленью сады…»[13].

В свою очередь под воздействием передовой культуры русского народа в быту и культуре уйгуров произошли известные сдвиги.

Вновь