Кузнецов создает проблемы - Алексей Пинчук

Вот только зверь не собирался подставляться, и лишь мелькал там, где я не мог его достать. Не убегая, но и не показываясь на глаза. Только серая тень иногда чудилась на границе обзора.

Пару раз, не выдержав, я выстрелил в подозрительные места, скорее от отчаяния, чем с толком, но потом, опомнившись, перестал тратить патроны и затих, выжидая.

В голове носились обрывки мыслей, я строил самые нелепые планы спасения, и тут же отбрасывал их как неосуществимые… А зверь просто ждал. Затаившись где-то среди деревьев. И со временем мне стало ясно, что победит в этой схватке самый терпеливый. Вот только я излишками терпения никогда не страдал.

А между тем, солнце медленно, но верно двигалось к закату. И до темноты оставалось каких-то пара часов, не больше. И в том, что леший ночью придумает что-то еще, пострашнее простого волка, я даже не сомневался. Хотя, мне и волка хватит… Не могу же я сутками куковать на ветке, как птица?

Как назло, когда я бегал по лесу, поглядывая на солнце, чтобы успеть выбраться из переделки до темноты, время мчалось как подстреленное. И даже стрелки часов, казалось, бегут в разы быстрее положенного. А вот стоило мне осесть на месте в тревожном ожидании, как время словно застыло. Настолько, что уже через полчаса я ерзал на ветке, не зная, чем себя занять. Высматривать хищника среди деревьев было бесполезно, а проклятый телефон даже не думал ловить связь, зависнув в ожидании сети.

И тогда я, плюнув на все, решил окончательно распотрошить припасы, от нечего делать. И достав последний бутерброд, с сомнением покрутил его в руках. Есть не хотелось, но я понимал, что силы мне еще понадобятся. И скорее всего уже этой ночью. Да и сытому ждать веселее…

И словно зная о том, что у меня заняты руки, внизу из кустов вышел самый настоящий волк. Как в зоопарке. В отличии от лисы, полный сил, и уверенности. И нагло уставился на меня, словно приглашая спуститься и разделить с ним трапезу.

Желательно в качестве главного блюда, ага…

Так мы и застыли напротив друг друга. Хищник, не мигая глядящий мне прямо в глаза и я, с поднесенным ко рту бутербродом в руке, вместо пистолета.

При этом я понимал, что стоит мне потянуться за оружием, как зверь снова скроется в зарослях, и потому не шевелился, разглядывая серого хищника.

Выстрел прогремел как гром среди ясного неба, отбросив зверя на землю, а меня заставив выронить бутерброд, чтобы не упасть. И повиснув на скрипящей ветке, я только шипел, от боли в ободранных ругах, наблюдая как из зарослей в мою сторону шагает хмурый старик, в нелепой одежде. Словно… вывернутой наизнанку?

— Долго будешь обезьяну изображать? — Хмуро буркнул Степаныч, мельком глянув на тело волка — Спускайся давай, пока еще кто не пожаловал. А то тут, знаешь ли, еще и кабаны водятся.

— Кабаны, это же свиньи? — зачем-то уточнил я, не торопясь разжимать руки — Они же людей не едят, только желуди? Не едят же да?

— Когда тебя порвет секач, тебе будет плевать, что он будет делать дальше. — неожиданно многословно ответил молчаливый обычно старик — И да… Мясом они тоже не брезгуют. Если оно им досталось.

— Ужас какой! — Искренно выдохнул я, и, наконец, разжав руки, упал таки на старую листву, принявшую меня как родного.

— Ты еще ужасов не видел! — «Обрадовал» меня участковый, вынырнувший из леса следом за стариком — Вот помню, нашли мы одного подснежника, еще когда я практику проходил…

— Блин, Климов! — Не слушая, воскликнул я, вскакивая на ноги, и шагая к полицейскому, с нескрываемым намерением стукнуть виновника своих приключений — Ты скотина, где был?

— Кузнецов, ты это… — Шагнул назад участковый, вытягивая вперед руки — Ты это брось!

— Заткнитесь оба! — Беззлобно урезонил нас Степаныч, и повернувшись ко мне, требовательно спросил — Где Константинов?

— Ушел… — постепенно успокаиваясь, буркнул я — Сначала ему голоса мерещились, а потом он обиделся и… В общем, я за ним не угнался… А потом…

— Так, стоп! — Видя, что я не тороплюсь кидаться на него, снова шагнул ко мне полицейский — Возьми себя в руки! Что ты лепечешь как потерпевший? Рассказывай все как было. Со всеми подробностями!

— На подробности у нас времени нет. — Отрезал старик, и развернувшись, двинулся в сторону леса — Шагайте за мной и не отставайте. И это, слышь, городской?

— Чего?

— Куртку наизнанку выверни. — Посоветовал старик — Только не спрашивай зачем. Просто сделай.

— Зачем? — тут же спросил я, под насмешливым взглядом участкового, и вздохнув, выполнил просьбу старика.

— Чтобы лешака с толку сбить. — Через некоторое время, все же озвучил Степаныч, пытливо глянув на меня.

И тут, я видимо ненароком обломал его ожидания, просто понимающе кивнув. Без возражений, без дурацких вопросов.

— Так что там с Константиновым случилось?

— Его… — Я покосился на проводника, и пересилив себя продолжил — Леший его с толку сбил. Сначала тот голоса слышал, а потом меня в упор не замечал, рванув куда-то. Так мы и разминулись. А ты куда делся?

— Ты не поверишь! — Хмыкнул Климов, стараясь не отставать от стремительно шагающего вперед охотника — Нагнулся шнурок завязать, выпрямился, а вокруг уже никого. Я ору, ору… И тишина… Попытался по следам обратно выйти, да куда там! Не поверишь, в трех соснах заблудился!

— Леший тебя запутал. — Пояснил старик, хмуро глянув на участкового — Вот хочешь верь, хочешь нет.

— А про вывернутую одежду, вы как догадались? — не выдержав, полюбопытствовал я.

— В детстве, раз с дедом вот так заблудились. — Неохотно признался старик — пошли по грибы, и словно не в своем лесу оказались. Куда не сунься, а все по кругу шли. Тогда дед и вспомнил этот способ…

— И что, помогло?

— Нет. — Хмыкнул старик — Так мы в лесу и сгинули…

— Э… — промычал я, осмысливая услышанное — Это как?

— Дурень! — Довольно ухмыльнулся в бороду старик — Конечно помогло, раз