Мой соперник - Кендалл Райан
Ее тело именно такое, каким и должно быть тело женщины. Мягкое и сочное.
Мое раздражение мигом улетучивается. Я до безумия хочу забыть обо всем и отдаться страсти.
Аспен пытается прикрыться полотенцем, но я игриво отдергиваю его.
– Не нужно. Ты идеальна.
Она выгибает бровь и поглядывает на меня.
– Неправда. Но спасибо.
– Ты нырнешь? Вода прохладная, – предупреждаю я.
Она бросает полотенце на причал, опускает палец ноги в темно-синюю воду и поеживается.
– Ужас какой! Холодно!
– Бомбочкой? – Я широко улыбаюсь.
– Думаю, это единственный разумный способ. – Она ответно улыбается и тянется ко мне.
Мы беремся за руки и с разбегу прыгаем вместе. Ледяная вода тотчас выбивает дыхание из легких.
Когда мы выныриваем, Аспен пронзительно кричит:
– Проклятье, ну и холодище!
Я смеюсь.
– Я же говорил!
Она дрожит и барахтается в воде, мычит что-то себе под нос, чтобы отвлечься.
– Плыви сюда. – Я раскрываю ей объятия.
Аспен оказывается рядом, и внезапно я перестаю мерзнуть. Она льнет к моей груди, и мне сразу становится тепло.
– Так-то лучше, – бормочет Аспен, поднимая голову, чтобы посмотреть на меня. Затем она обхватывает ногами мою талию и напряженно выдыхает.
Когда ее глаза встречаются с моими, я вижу в них неприкрытое желание, и сердце практически взрывается. Знаю, она чувствует, как твердеет мой член, пусть вода и ледяная.
Прижимаюсь к ней эрекцией. Зрачки Аспен расширяются.
– Прости, – шепчу я, однако она не выглядит обеспокоенной этим фактом.
И я целую ее. Медленно. С обожанием. Наши губы лениво соединяются и мягко размыкаются. Но мое неспешное исследование длится недолго, потому что я чувствую пальцы Аспен, которые зарываются в мои волосы на затылке, после чего ее губы вновь приоткрываются.
Я пробую ее на вкус. Движения языка размеренные, но дыхание учащается. Когда я покачиваю бедрами рядом с ее промежностью, Аспен издает напряженный стон: он звучит как невысказанное обещание, витающее между нами.
Я был бы рад трахать ее до следующего вторника, но не раньше, чем она будет по-настоящему готова.
– Скоро, – шепчу я.
Наши языки рьяно сплетаются, поцелуй становится глубже. Ее рука касается моих шорт, и член дергается.
– Может, нам стоит вернуться в коттедж, – выдыхает она дрожащим голосом.
Короткой фразы вполне достаточно, чтобы я потерял решимость.
Пока она цепляется за меня, я подплываю к лестнице, прикрепленной к причалу, но если Аспен и замечает мою неуклюжую технику, то никак это не комментирует.
Она вылезает первой и хватает полотенце, надежно укутываясь.
Холодная вода не помогла умерить бушующую эрекцию, и когда я выбираюсь на сушу, взгляд Аспен падает на мои дико задранные шорты. Мне бы почувствовать смущение. Я сродни возбужденному подростку, не способному контролировать свое тело. Но щеки Аспен загораются румянцем, и все, что я чувствую, – гордость и вожделение.
Я натягиваю футболку и заворачиваюсь в полотенце, а затем мы трусцой направляемся к коттеджу. Заходим внутрь и поднимаемся по лестнице, оставляя за собой мокрые следы.
Преодолев ступени, Аспен тянет меня за руку.
Следую за ней в спальню. Кровать в комнате широкая и аккуратно застеленная. Я заключаю Аспен в объятия и целую, полотенца падают влажной кучей к нашим ногам.
Аспен отстраняется и застенчиво улыбается.
– Я сейчас. Устраивайся поудобнее.
Я выдыхаю и киваю. Она исчезает в ванной комнате, что дает мне минуту на размышление.
Не знаю, как далеко она намерена зайти сегодня, но принятое мною решение оставить презервативы дома внезапно кажется очень глупым. Может, в спортивной сумке случайно один завалялся?
Увы, я выдаю желаемое за действительное. Никаких презервативов нет и в помине. И ближайший магазин находится в добрых сорока с лишним минутах езды. То есть почти два часа туда и обратно… что полностью испортило бы момент.Черт.
Я выскакиваю из комнаты и бегу за своим телефоном. Это единственное, что я могу придумать, ведь практически вся кровь в моем организме устремляется вниз.
Хватаю телефон, отправляю сообщение Святоше.
«Привет. У тебя случайно нет в хижине каких-нибудь средств защиты?»
«Для чего?» – отвечает он секундой позже.
Чертов тупица! Ну и Святоша! Вероятно, он даже не знает значения выражения… или как эти слова пишутся по буквам. Я влетаю в спальню. Дверь ванной до сих пор закрыта, и я слышу, как льется вода.
«Презервативы».
Мне почти больно печатать, но, как ни крути, теперь Святоше известно, чем мы с Аспен будем заниматься.
Но настали отчаянные времена и все такое.
Святоша отправляет мне эмодзи с изображением фиолетовой дьявольской физиономии с самодовольной ухмылкой.
«Потрясающе. Ты жуткий лох».
«Есть или нет?» – отвечаю я.
«Шкаф в главной спальне. Верхняя полка. Потом напишу про еще один тайник. Не могу дождаться, когда выберу тебе новую татуировку. Веселитесь, детки!»
Я устремляюсь к шкафу, распахиваю его и нахожу квадратный пакетик из фольги. Удовлетворенный сроком годности, кладу его на комод как раз в ту секунду, когда Аспен открывает дверь и возвращается в спальню.
Сглатываю. Нервная волна проносится по телу. Несколько дней подряд я просыпался с рукой в трусах и дрочил: грезил о том, как погружаюсь в тело Аспен. Я был убежден, что этого никогда не произойдет в реальности.
Но теперь, когда вожделенный миг приблизился, я чувствую себя более неуверенным, чем когда-либо.
Когда она оказывается в моих объятиях, холод уходит. Наша кожа все еще покрыта мурашками, но мое тело горит.
Дрожащими пальцами развязываю полоски ткани, стягивающие верх бикини. Грудь у нее упругая, безупречная. Провожу по соскам большими пальцами. Аспен прерывисто выдыхает, пока я исследую ее плоть. Впадинку на животе. Тяжесть сисек в моих руках. Страстные, полные желания звуки, которые она издает, когда я щиплю ее за соски.
Аспен проводит пальчиками по моему бицепсу.
– Скажи, что тебе нравится. В постели, имею в виду. Я волнуюсь, что…
– Ни о чем не беспокойся. Мне нравишьсяты. – И с этими словами она целует меня. Жестко.
Я заставляю себя глубоко вздохнуть и стараюсь не перевозбуждаться. Что сложно, поскольку у меня не было секса несколько месяцев. Поэтому все либо пройдет очень хорошо… либо очень быстро.
Когда Аспен стягивает с меня футболку, она будто снимает броню, освобождает меня слой за слоем от всего, что сдерживало меня прежде.
