Вопиющая ложь - Глен Чарльз Кук
Она умолкла. Кажется, она в последний момент сдержалась, чтобы не выболтать еще что-то из своих подозрений.
- Все, что мне известно о поздних годах Владычества, - произнес я вслух. - Я узнал из книг, написанных теми, кто положил ему конец. У них было предвзятое мнение. Но даже их клевета на период до падения и близко не сравнится с тем уродством, что характерно для ранних дней Владычества. Трудно себе представить столь повсеместную жестокость и зло. А ведь я всю жизнь провёл с людьми, для которых “добро и зло” пустой звук. То чудовище, которому ты до сих пор поклоняешься, по сей день является гнуснейшим серийным убийцей в истории. Его волей приговаривались к смерти десятки тысяч людей, и он упивался кровопролитием. Устраивал массовую резню просто потому, что мог. Многих убил собственной рукой. При чем предпочитал сперва долго мучить их, чтобы потом даровать избавление смертью.
- Прекрати. Не пытайся меня обмануть. Перестань! Не то однажды пожалеешь об этом…
- Если у меня получится, я возьму тебя с собой и покажу.
Ответа не последовало, но я уловил ее эмоциональное состояние - почти детскую решимость, отказываясь верить во что-то иное.
Подозреваю, ее преданность Властелину ковалась в жарком огне эгоизма и чувства самосохранения в самые юные годы так, что теперь она не могла найти в себе силы отказаться от нее, несмотря на предъявленные доказательства.
Возможно, в ней еще сохранилась преданность к Властелину, но не она теперь двигала ею. Не было больше Властелина, которого она могла любить. Ее сестра, и мы с Отрядом дописали конец этого кошмара.
Все время моего знакомства с Душеловом она преследовала только собственные эгоистичные цели, и, стоило ей вывернуться из сестринской хватки, они стали лишь масштабнее.
- Скажи–ка мне, возлюбленная Властелина, что именно тебе о нем известно, помимо того, что он мерзавец каких поискать? А?
- Уж известно. Я была особенной для него. Все Сеньяки были такими. Он дал нам свое благословение. - А потом резкий взрыв негодования: - Всем Сеньякам, без исключения. Даже Ей! - Новое молчание. Я ждал продолжения: - Думаю, он хотел бы всех нас взять в жены. Мы были бы особенными. Ему не нужно было бы убивать нас после лишения девственности.
Не уверен, что понял, о чем она толкует, но ее довод разбудил во мне некие глубины подсознания. Словно там, в глубине что-то было такое, что либо она когда-то упомянула, либо я где-то прочел, но потом крепко-накрепко забыл.
Нужно постараться вспомнить. Я только-только приступил к поискам.
Все время появляется чувство дежавю.
- Властелин был сиротой. Завернутого в лохмотья младенца подбросили в сломанной корзине на порог храма в селении под названием Горелый Гесик. Его матерью была четырнадцатилетняя сиротка, которую перед этим многократно изнасиловали дезертиры из их армии, разбитой одним военачальником по имени Дохлый Снингл. Не смейся. Серьезно. Потом будут имена и поглупее. Шестнадцать лет Снингл ураганил почти так же, как твой возлюбленный в юности. Но однажды ночью ему не повезло. Его любимая наложница в порыве ревности вонзила кинжал ему в висок, пробив голову насквозь.
- И к чему вся эта чушь? Ты просто ее придумываешь на ходу, так?
- Ничуть не бывало, дорогуша. Ничуть не бывало. Та девушка не дожила до шестнадцати. Когда твоему возлюбленному едва перевалило за четыре года, то, что он выделывал привлекло внимание твоих предков: Годиво и Куратис Сеньяков. Они были братом и сестрой, близнецами, но она на двенадцать минут старше брата. И любовниками тоже. Они взяли к себе нашего героя, воспитали и обучили тайнам семейного ремесла. Их план был использовать его, чтобы затем править миром.
Душелов какое-то время молчала. На самом деле пауза повисла так надолго, что я стал подумывать о новом путешествии в прошлое, краткий визит в период становления империи Госпожи.
- Годиво, Куратис. Не слышала эти имена. Они тоже были Сеньяки?
Тот, факт, что брат и сестра были любовниками ее нимало не смутил. Может такое во времена Властелина было рядовым явлением?
- Да, они были Сеньяками. Они воспитали…
- Годиво и Куратис Сеньяк. Никогда о них не слышала. Ты несешь чушь, чтобы меня запутать.
- Жаль, что ты так считаешь. Но уверяю тебя, я ничего не выдумываю. Я был там. И видел своими глазами. Тебе что-то говорит имя Бах Перекус?
- Только то, что мать давшую ребенку такое имя следовало придушить, чтобы ребенок не мучился. Бах Перекус? Правда? Ты с лопаты кормишь меня навозом.
- Ну же, Бах Перекус, дорогуша! Поверь! Насладись! Запиши это имя на память и положи под подушку, чтобы оно приснилось! Именно о нем ты вожделела всю свою жизнь. Бах Перекус. Твой единственный товарищ по заточению несравненный Шиветья сумел исследовать то время с блистательным успехом. Он шнырял туда-обратно, вперед-назад, и принес в клюве величайшее сокровище ушедшей эпохи. Истинное имя Властелина! Бах Перекус.
Снова долгое молчание.
- Признаюсь, все, кого я знала, и все их предки тоже, потратили уйму времени, пытаясь обрести силу, которую дало бы истинное имя Властелина. Но лучшие исследователи узнали лишь то, что он был сиротой. Так что тут ты не врал. Возможно, но… Бах Перекус? Вселенная и время не могут быть настолько жестоки.
- Выслушай меня, пожалуйста. Будучи летописцем, я наткнулся на несколько разных историй о тех временах и о людях, которые их пережили. И сейчас я готов поспорить, что все истории о Властелине и эпохе Владычества, рассказанные во времена империи Госпожи от начала до конца были выдумкой. Даже те из вас, кто вырвался из Курганья, лгали не только окружающим, но и себе.
На этот раз ответа не последовало. Она ушла. И теперь это была не сиюминутная обида. Я подождал. Потом подождал ещё немного. Затем мысленно пожал плечами, и нырнул в эпоху Владычества - на этот раз в поисках Госпожи и ее сестер.
Душелов упомянула Сумрак, столицу. Я приблизительно знал, где находились ее руины. Без малейшего труда я скользнул в поток
