Иван Серов – председатель КГБ - Никита Васильевич Петров

что даже в напечатанном у нас виде получилось, что восхваление России и Сталина Черчиллем служит для него маскировкой враждебных Советскому Союзу целей. Во всяком случае ее нельзя было публиковать без твоего согласия»[361]. До своего возвращения в Москву Сталин еще несколько раз обидно пенял Молотову на его ошибки. В шифровке от 6 декабря 1945 года Сталин обвинил его не только в «либерализме» с иностранными корреспондентами, но и в «ловкости рук» по отношению к членам Политбюро и вынес жесткий вердикт, что больше не считает Молотова своим первым заместителем. Молотов даже расплакался на заседании, когда Берия, Маленков и Микоян читали ему вслух эту шифровку Сталина[362].

Между тем по требованию Сталина от должности первого заместителя наркома госбезопасности был освобожден Б.З. Кобулов. Узнав об этом, он на следующий же день — 1 декабря 1945 года — написал ему слезливое письмо: «30 ноября 1945 года товарищ Берия и товарищ Маленков объявили мне, что я освобожден от обязанностей первого заместителя народного комиссара государственной безопасности СССР и отзываюсь в распоряжение ЦК ВКП(б)»[363]. Далее Кобулов напоминал Сталину о своей 24-летней службе в «органах», подпустив толику самокритики («я понимаю, что в моей работе немало недостатков»), и тут же заверял, что впредь готов работать активно и преданно, заканчивая свое письмо обещанием: «Ваше доверие я оправдаю»[364].

Депутат Верховного Совета СССР 2-го созыва В.С. Абакумов.

[ГА РФ]

В самом конце 1945 года дело дошло и до Берии, и он расстался с постом наркома внутренних дел. Наконец, в мае 1946 года произошла серьезная реорганизация центрального аппарата МГБ. Министром стал Абакумов. Торжествующий, он раздает посты, выдвигает наверх военных контрразведчиков. О Кобулове, недавнем первом заме НКГБ, все как будто забыли. Но он сам старается напомнить о себе и пишет 1 июня 1946 года:

«Дорогой товарищ Сталин!

Прошло шесть месяцев, как я нахожусь в распоряжении ЦК ВКП(б).

Поэтому я осмеливаюсь напомнить о себе и просить Вашего указания о возможном ускорении разрешения вопроса о моем использовании.

Ваш Б. Кобулов»[365].

Тем не менее и после выдвижения Абакумова министром госбезопасности их конфликт с Серовым по вопросам подчиненности органов военной контрразведки на территории Восточной Германии продолжался. По своим полномочиям Серов являлся представителем одного ведомства — НКВД — МВД, но по выполняемым функциям проведения всей карательной политики должен был направлять и координировать усилия всех спецслужб. Нарком госбезопасности Меркулов свои позиции в Германии сдал без боя. Совместно с наркомом внутренних дел Кругловым он направил Сталину 31 января 1946 года письмо с просьбой считать Серова одновременно и уполномоченным НКГБ в Германии. Со стороны Сталина решения не последовало. Видимо, ему нравилось здоровое соперничество ведомств, ведь в такой обстановке их легче всего контролировать. Так что пусть пишут жалобы друг на друга, а поставить всех на место никогда не поздно. Однако нерешительность и уступчивость Меркулова раздражали Сталина[366].

В своих записях Серов пишет, с каким настроением он провожал старый 1945 год. Ему хотелось вернуться в СССР и казалось, что он никогда не сможет «привыкнуть к немцам»[367]. Но все же он постепенно приноровился к немецким условиям и даже прекрасно освоился. А в начале 1946 года выписал к себе семью. Приехала жена Вера и дети — Володя и Света. Жизнь потекла размеренно, и Серов с Жуковым теперь дружили семьями[368]. В мае 1946 года Серов на правах хозяина принимал Н.С. Хрущева, приехавшего знакомиться с немецким сельским хозяйством. Они вместе посетили Тюрингию, где обедали у Чуйкова, затем побывали в Дрездене, где Хрущев, увидев богатый зоопарк, тут же стал просить Серова дать команду часть зверей отправить в Киев, дескать, у нас немцы всех зверей из зоопарка вывезли. Серов не возражал и велел выделить вагоны[369].

Н.С. Хрущев и И.А. Серов. Германия. 1946.

[Серов И.А. Записки из чемодана…]

В январе 1946 года, к явному неудовольствию Серова, в Германию приехал Абакумов. Повод для этого выдался самый что ни на есть официальный — его выдвинули кандидатом в депутаты Верховного Совета СССР от «особого избирательного округа», сформированного на территории советской зоны оккупации Германии, и голосовать за него должны были находящиеся там советские граждане — военнослужащие ГСОВГ и работники СВАГ. Информацию о выдвижении Абакумова кандидатом в депутаты опубликовала издающаяся Политотделом ГСОВГ газета «Красная Армия». На предвыборном собрании выступил заместитель начальника УКР СМЕРШ ГСОВГ Горяинов и не скупился на похвалы своему начальнику, расписывая его достоинства в самых ярких красках:

«Тов. Абакумов родился в 1908 году в семье московского рабочего. 13-ти лет он добровольцем уходит в Красную Армию. В 1932 году партия посылает его в органы НКВД. Тут он провел большую работу по борьбе с троцкистско-зиновьевскими и бухаринскими бандитами. В 1939 году тов. Абакумов назначается начальником Ростовского областного управления НКВД, а потом выдвигается на руководящий пост в наркомате внутренних дел. В годы Великой Отечественной войны тов. Абакумов возглавил органы контрразведки Красной Армии и на этом посту проводит огромную работу по борьбе с вражескими лазутчиками, шпионами, диверсантами, засылаемыми немецкой разведкой в тыл Красной Армии. В тяжелые дни войны тов. Абакумов много сделал для укрепления нашего тыла»[370].

Перечислив ордена, которыми был щедро награжден Абакумов, Горяинов передал слово начальнику УКР СМЕРШ ГСОВГ Зеленину. Тот, в свою очередь, поддержал предложение о выдвижении Абакумова.

Разумеется, подобные предвыборные собрания представляли собой не более чем ритуал — хорошо подготовленный и срежиссированный спектакль. На самом деле решения о том, кого и где выдвинуть кандидатом в депутаты, принимались заранее и централизованно в Москве. Все последующее, включая и сами выборы, было лишь формальностью, имевшей, однако, важный пропагандистский смысл. И по сценарию полагались встречи кандидатов со своими избирателями. Хотя, конечно, не бывало случая, чтобы избиратели проголосовали против единственного предложенного им кандидата. Так как в бюллетене для голосования значился всего один кандидат, в советское время ходила весьма популярная шутка, что свобода выбора в том и состоит, чтобы оставить лишь одного кандидата, а остальных можно вычеркивать.

О предвыборных собраниях с участием Абакумова в Германии рассказывалось в газетных публикациях. Он встретился с летчиками «энской» части, где «многие знают Виктора Семеновича по работе на Юго-Западном и Сталинградском фронтах»[371], затем с артиллеристами, которым сообщили, что Абакумов прошел «славный путь от простого рабочего до государственного деятеля, от рядового бойца до руководителя советской контрразведки»[372]. Разумеется, Абакумов использовал свое пребывание на востоке Германии, там, где пока безраздельно