Иван Серов – председатель КГБ - Никита Васильевич Петров

Я также находился в дружеских отношениях с Серовым, и мы навещали друг друга.

Когда я был снят Сталиным с должности командующего ВВС, Серов говорил мне о том, чтобы я пошел к Маленкову и просил у него защиты.

Во время моего пребывания в Германии Серов содействовал мне в приобретении вещей»[382].

Позднее в апреле 1953 года Новиков сообщил, что весь текст его «заявления» был составлен людьми Абакумова и дан ему на подпись. Направленность следствия не вызывала сомнений. «Абакумов, — пояснил Новиков, — на допросах в присутствии Лихачева неоднократно меня расспрашивал о моих встречах и разговорах с Жуковым и Серовым, были ли известны недостатки в работе авиапромышленности и ВВС т. Маленкову, с кем я встречался на фронтах из высшего командного состава и т. п.»[383].

Тучи сгущались, и настало время самому Серову побеспокоиться о своей судьбе. Кто он по сравнению с Жуковым?! Проискам Абакумова он мог противопоставить только одно: опередить его и обратиться напрямую к Сталину.

И 8 сентября 1946 года Серов написал Сталину жалобу о «непартийном» отношении к нему Абакумова. Серов суммировал все свои обиды и постарался вывалить как можно больше деталей, порочащих Абакумова и его людей в Германии[384]. В письме говорилось о том, как Абакумов «особенно резко возмущался» решением Сталина о введении уполномоченных по фронтам, «восстал против посылки в их аппараты оперативных работников», старался отделить от них органы СМЕРШ. Абакумов приказывал начальнику управления контрразведки СМЕРШ 1-го Белорусского фронта А.А. Вадису и его заместителю А.М. Сидневу не являться к Серову по вызовам, затем вовсе отозвал Вадиса и прислал «надежного» П.В. Зеленина. По утверждению Серова, Абакумов ему сказал: «Ты во время войны много мне и моим работникам крови испортил». Теперь, жаловался Серов, Абакумов собирает на него компромат. В письме он взял под защиту и опального Жукова, сообщив Сталину о неизменном почтении к нему маршала и пересказав слышанные из уст Жукова лестные отзывы о Сталине, которого он за глаза якобы уважительно называл «Хозяин». В конце письма Серов просил Сталина оградить его от «оскорблений и преследования Абакумова»[385].

Свое письмо Серов написал на следующее утро после визита к Сталину. Возможно, Сталин пересказал ему некоторые обвинения Абакумова, который был у Сталина в тот же день, что и Серов, только полутора часами раньше. Серов стал последним посетителем. Больше Сталин в Кремле никого не принимал и вскоре уехал до середины декабря 1946 года в отпуск[386].

Надо полагать, Сталина раздосадовали эти склоки, и он распорядился решать их самим министрам, в рамках взаимоотношений МВД и МГБ. По крайней мере, новые претензии по поводу действий Серова Абакумов уже направляет прямо Круглову[387]. Но все же кое-что Сталина задело в жалобах Серова. И уже с юга он 12 сентября направил Абакумову категорическое указание прекратить слежку за Серовым. Продиктованная им шифровка была лаконичной, но по-сталински выразительной: «Мне сообщили, что министерство государственной безопасности ведет слежку за тов. Серовым в Берлине. Если это сообщение верно, прошу Вас немедля распорядиться о прекращении какой бы то ни было слежки за тов. Серовым. Исполнение сообщите. Сталин»[388]. Сталин заменил первую фразу телеграммы «я узнал» на «мне сообщили», может быть, тем самым намекая, что помимо министра Абакумова у него есть и свои весьма информированные источники.

Телеграмма И.В. Сталина из Сочи министру госбезопасности СССР В.С. Абакумову с требованием прекращения слежки за И.А. Серовым в Берлине. 12 сентября 1946.

[РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 101. Л. 20]

Не растерявшись, Абакумов изобразил удивление и бойко и аргументированно отвечал, что никакой слежки ни он, ни подчиненные ему органы за Серовым не ведут[389]. Насытив свой ответ деталями проведенных им расспросов и полученных из Берлина рапортов, Абакумов полагал, что его ответ выглядит вполне убедительно. Интересно, поверил ли Сталин?

Телеграмма министра госбезопасности СССР В.С. Абакумова в Сочи И.В. Сталину об ошибочности сведений в отношении установления слежки за И.А. Серовым. 13 сентября 1946.

[РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 101. Л. 21]

Серов не желал сдавать позиции и продолжал борьбу за свое руководство в Германии и после решения Политбюро ЦК ВКП(б) от 20 августа 1946 года, в котором, в частности, предписывалось всю агентурно-оперативную работу передать в МГБ:

«Оперативно-чекистскую и следственную работу в советской зоне оккупации Германии сосредоточить в Министерстве Государственной Безопасности СССР, передав из МВД СССР в МГБ СССР агентурно-осведомительную сеть, разработки, личный состав, КПЗ и внутренние тюрьмы, имущество, здания и материальные ценности.

Оставить за МВД СССР тюрьмы для осужденных и пересыльные, спецлагери и конвоирование арестованных.

Установить, что аресты за политические преступления в советской зоне оккупации Германии производят только органы МГБ.

Оперативно подчинить МГБ СССР имеющиеся в советской зоне оккупации Германии войска МВД СССР (7 полков)»[390].

Часть функций — надзор за персоналом СВАГ и немецкими органами самоуправления — Серов пытался оставить за собой в подведомственных ему отделах (секторах) внутренних дел УСВА провинций и земель. А присланному из Москвы в Берлин уполномоченному МГБ Н.К. Ковальчуку передавал оперативные секторы НКВД — МВД, оперативные группы и всю их репрессивную работу против немецкого населения. Ковальчук возмутился и написал 15 октября 1946 года докладную записку Абакумову в Москву:

«Считая это неправильным, я пытался разрешить вопрос с тов. Серовым. При этом я сослался на решение ЦК ВКП(б) о сосредоточении всей агентурно-оперативной работы по Германии в Министерстве Государственной Безопасности и настаивал на запрещении отделам внутренних дел СВА вести агентурно-оперативную работу и производить аресты.

Тов. Серов со мной не согласился.

Докладываю на Ваше распоряжение»[391].

Н.К. Ковальчук.

[РГАСПИ]

На следующий же день Абакумов направил это сообщение Ковальчука в МВД Круглову письмом № 1557/А, добавив от себя просьбу — дать указание Серову о выполнении решения Политбюро, строго напоминая, что оперативно-чекистская работа в советской зоне должна быть сосредоточена в МГБ и «аресты там должны производить только органы МГБ»[392]. Абакумов внимательно следит за Серовым, не упуская ни одной мелочи.

Не меньшее неудовольствие Абакумов высказал в отношении, как ему показалось, неправильного использования внутренних войск МВД в Германии, в задачи которых входила охрана оперсекторов МГБ. Он счел, что все дислоцированные на территории Германии полки внутренних войск должны находиться в непосредственном оперативном подчинении аппарата уполномоченного МГБ в Германии,