Мой соперник - Кендалл Райан

Холт притягивает Иден к себе, целует в макушку, их пальцы переплетаются.

Иден и Холт выглядят как парочка из рекламы парфюма, нереально романтичная и элегантная. Она – в платье сливового оттенка до пола, он – в ладно скроенном костюме. Пока я наблюдаю за ними, сердце опять щемит.

Сильная пара, любят друг друга. Им комфортно вместе.

«Ненавижу это показное дерьмо, Аспен. Ты же понимаешь».

Я зажмуриваюсь, пытаясь выбраться из спирали плохих воспоминаний о бывшем, которые угрожают затянуть на дно.

Боже, находиться здесь – отвратительная идея. Мне надо держать себя в руках. Нервный срыв в разгар публичного мероприятия по случаю помолвки босса будет настоящей катастрофой и отразится на репутации «Титанов».

– Аспен?

Я моргаю. Помяни черта, и он появится – в женском облике и с крайне обеспокоенным выражением лица.

– О, привет! Потрясающе выглядишь, – хриплю я, слегка дотрагиваясь до руки Иден. Я смотрю на девушку за ее плечом.

Это подруга Иден по колледжу. Забыла имя.Грета?

– Все хорошо? – Иден наклоняет голову, темно-русые локоны переливаются в свете уличных фонарей.

– Боже, замечательно! – Давлюсь смехом, нервно взъерошиваю свои распущенные волосы. – Случайно отключилась на секунду. Гретхен, верно? – обращаюсь я к подруге Иден, которая делает шаг вперед, чтобы присоединиться к нам.

– Да, мы с Иден были лучшими подругами еще со времен учебы, – улыбается Гретхен.

Они обмениваются встревоженными взглядами, и я заливаюсь краской: румянец сползает даже до шеи.

Наверное, Гретхен уже про это говорила, но я была слишком увлечена борьбой с призраком бывшего и пропустила информацию мимо ушей.

– Точно, – удается сказать мне, и я выдавливаю ответную улыбку. – Я наслышана о тебе. Ты живешь в этом районе? – Мне становится легче. Я вполне способна вести светскую беседу, обмениваться новостями, кивать, когда потребуется.

Нет, я не возражаю против ветреной бостонской погоды. Да, я побывала на паре бейсбольных игр «Ред Сокс». Я ухмыляюсь, смеюсь и делаю вид, будто любая мелочь не напоминает мне о том, как усердно я притворяюсь каждую секунду сегодняшнего вечера.

Господи, какой же отстой.

– Я сто лет в клубе не была. – Гретхен надувает губы, ее хмурость мигом превращается в мнимую застенчивость. –Кое-кто решил связать себя узами брака, и теперь мне, бедной сучке, не с кем потанцевать. Как насчет тебя, Аспен? Кто-нибудь из замечательных джентльменов уже зарезервирован?

Взгляд Гретхен блуждает по группе широкоплечих хоккеистов, посмеивающихся над какой-то внутренней шуткой и полностью игнорирующих нас. Вот и отлично – пусть подкатывает к хоккеистам. Теперь мне уже не нужно вести праздную болтовню. По крайней мере, пару минут.

Мысль о том, что я встречаюсь с одним из игроков «Титанов», настолько смехотворно абсурдна, что мое глупое разбитое сердечко даже почти не дрогнуло после комментария Гретхен.

– Нет, я… – все же лепечу я.

– Готово! – громко перебивает Холт, стоящий поблизости. Он похлопывает охранника по плечу и переступает порог, давая нам знак, чтобы следовали за ним.

Настало время проглотить жуткий ком в горле, сморгнуть слезы и ослепительно улыбнуться, будто я и впрямь прекрасно себя чувствую.

Когда мы оказываемся в клубе, музыка моментально обрушивается на нас, гулко отдаваясь в ушах.

Я шагаю по длинному коридору и толкаю дверь с надписью «ТОЛЬКО для ВИП-персон».

– Гретхен пошла за напитками. Ты что-то хотела? Догони ее, – советует Иден, принимая на себя естественную доминирующую роль в наших отношениях.

Я совершенно по-идиотски салютую и поворачиваюсь на каблуках к толпе, собирающейся вокруг круглого бара. Но Гретхен нет за стойкой, к которой я протискиваюсь. Однако я все равно заказываю имбирный эль с джином – мне надо немного взбодриться, чтобы пережить ночь.

И что теперь делать? Вернуться к Иден и Холту и смириться с печальной участью третьего лишнего? Попытаться завязать дружеский диалог с одним из не очень вежливых гигантов, с которыми я работаю?

Я делаю глоток напитка, в котором, оказывается, гораздо больше джина, чем имбирного эля. Ладно,много взбодриться, чтобы не чокнуться до рассвета.

Телефон вибрирует.Слава богу. Мне бы не помешало отвлечься.

Читаю сообщение от мамы.

«Здравствуй, милая. Интересно, вы с Дейлом приедете домой на выходные, как мы договаривались, или нет? Дай знать».

Что ж, это совсем не то, на что я надеялась. Когда вижу имя бывшего, на глаза всегда наворачиваются беспричинные слезы.

– Черт, – шепчу я, вытирая мокрые щеки тыльной стороной ладони.

Знала ведь, что стоило сразу рассказать семье о нашем разрыве. Я же, черт возьми, былауверена, что эта хрень укусит меня за мой глупый зад и у меня не получится так просто забыть о случившемся.

В голове проносятся слова Дейла.

«Я встретил другую. У нас есть химия. Ну что еще сказать? Мне жаль».

Ноги движутся сами по себе, несут меня в сторону уборных, где я продираюсь сквозь очередь, чтобы забиться в угол у пожарной лестницы. Я в некотором роде эксперт по слезам на публике, и симуляция телефонного звонка всегда являлась моим излюбленным приемом.

Отвернувшись от посторонних, прижимаю телефон к щеке, дабы скрыть мрачное выражение лица. У меня нет никаких намерений перезванивать маме. Просто надо выглядеть занятой, пока пытаюсь взять себя в руки при помощи размеренных глубоких вдохов.

– Ты в порядке?

Я моргаю, открываю заплаканные глаза и кошусь на какого-то высокого парня. Его лицо скрыто в тени.

– Да, спасибо.

– Уверена?

– Э-э-э, извини, я разговариваю.

– С кем?

Я игнорирую настойчивого типа. Отчаяние перерастает в бурлящую ярость.Неужели девушке нельзя спокойно поплакать в клубе?

– Похоже, с каким-то тупарем, – недовольно бубнит он. – И слова тебе не дает вставить.

Я присматриваюсь, готовая парировать любой дерьмовый флирт, который пытается затеять безмозглый идиот, но фразы застревают в горле.

Передо мной – не кто иной, как Алекс Браун. Звездный центровой «Титанов». Талантливый игрок нашей команды.

Пиар-угроза и экс-бойфренд моей начальницы. Алекс Браун. Ох, на запутанную историю их отношений можно потратить целый вечер.

Что, черт возьми, он здесь делает?

– Это моя мама, – наконец отвечаю я.

– Мама, значит?

Блин. Я смахиваю со щеки последнюю слезинку, а после снова открываю рот, намереваясь продолжить лгать, но мгновенно сдаюсь. Уже поздно, я попалась, и у меня даже нет сил или желания продолжать дурацкую игру.

– Ладно, ты меня разоблачил. – Я раздраженно бросаю телефон в сумочку, как