Жизнь стоиков: Искусство жить от Зенона до Марка Аврелия - Райан Холидей
Если у кого-то есть тревоги, сомнения в себе или его в раннем детстве научили неправильным вещам, это не значит, что он не сможет стать кем-то великим, если у него хватит смелости (и наставников), которые помогут ему измениться. С помощью жесткой любви Крейтса Зено преодолел свою застенчивость и стал тем, кем был призван быть.
Когда Дзено оставил позади свои торговые будни, он выбрал новый образ жизни, в котором учеба и мысли сочетались с потребностями мира, движимого торговлей, завоеваниями и технологиями. Для Зенона целью философии, добродетели было найти "плавное течение жизни", добраться до места, где все, что мы делаем, находится в "гармоничном согласии с направляющим духом каждого человека и волей того, кто управляет вселенной". По мнению греков, у каждого из нас есть даймон — внутренний гений или руководящая цель, связанная со вселенской природой. По словам Зенона, те, кто живет в согласии с индивидуальной и универсальной природой, счастливы, а те, кто не живет, — нет.
Пытаясь достичь этой гармонии, Зенон вел простую жизнь, не слишком отличавшуюся от жизни его соперника Эпикура, который основал свою школу всего за несколько лет до того, как Зенон начал самостоятельную деятельность. Его рацион состоял в основном из хлеба и меда и редкого бокала вина. Он жил с соседями по комнате и редко нанимал слуг. Даже когда он был болен, он отвергал попытки избаловать его или изменить его скудный рацион. "Он считал, — говорил позднее один из стоиков, — что тот, кто однажды попробовал изысканную кухню, будет хотеть ее постоянно, поскольку удовольствие, связанное с питьем и едой, порождает в нас желание есть и пить еще больше".
Как часть простой жизни, Зенон держался особняком, предпочитая тесный круг друзей большим светским раутам, и позже знаменито ускользнул с вечеринки, устроенной царем Антигоном (и отверг приглашения посетить царский двор). Он быстро излагал свои мысли и качал головой над ненужными риторическими изысками. Он также был умным и веселым, взяв за привычку просить деньги у незнакомцев, чтобы удержать других от подобных вопросов. Нет никаких признаков того, что его ранняя жизнь в легкости и богатстве каким-то образом испортила его или раздула его базовое чувство комфорта. Если и было что-то, то потеря богатства показала ему, что деньгами не стоит дорожить и они мало что значат. В Афинах, когда кто-то описывал трезвого, бережливого и дисциплинированного человека, стало почти пословицей: "Он более умерен, чем философ Зенон!"
После обучения у Кратеса и мегарийского философа Стилпо Зенон стал преподавать, как и подобает бывшему торговцу, на самой агоре. Там, среди лавок, где люди покупали и продавали свои товары, Зенон обсуждал с ними истинную ценность вещей. На этом буквальном рынке идей он предлагал им то, что считал жизненно важным — философию жизни, которая могла бы помочь людям обрести покой в часто неспокойном мире. "Из трех видов жизни — созерцательной, деятельной и рациональной, — напишет Диоген, — стоики утверждают, что мы должны выбрать последнюю, потому что разумное существо природой специально создано для созерцания и действия".
Зено учился быть творческим наставником, предлагая свои товары, так сказать, наравне со многими другими торговцами. Во время ужина с человеком, который был известен тем, что ел так много и так быстро, что гостям почти ничего не оставалось, Зенон схватил целый поднос рыбы и сделал вид, будто собирается съесть все сам. Поймав удивленный взгляд хозяина, он сказал: "Что же, думаешь ты, должны страдать те, кто живет с тобой, если ты не можешь вынести моего обжорства ни одного дня?"
Когда один молодой ученик привлек слишком много поклонников, Зенон приказал ему обрить голову, чтобы отвадить их. Когда другой богатый и красивый ученик из Родоса попросил у Зенона наставлений — несомненно, напомнив ему самого себя в том же возрасте, — он назначил ему место на пыльной скамье, зная, что это испачкает одежду мальчика. Позже он отправил его побираться с городскими нищими, подобно тому как Кратес отправил его по городу разносить суп. Но в отличие от Зенона, который терпел унижения и учился на них, этот ученик просто ушел. Зенон считал, что тщеславие — главное препятствие для обучения, и в данном случае он оказался прав.
Со временем Зенон переехал в место, ставшее известным как Стоа Пойкиле, буквально "расписное крыльцо". Возведенная в пятом веке до нашей эры (ее руины все еще видны спустя двадцать пятьсот лет), расписная паперть была местом, где Зенон и его ученики собирались для дискуссий. Хотя его последователей недолго называли зенонианцами, смирение Зенона и универсальность его учения в конечном итоге стали заслугой того, что основанная им философская школа не стала носить его имя. Сегодня мы знаем ее как стоицизм — дань уважения ее уникальному происхождению.
Не правда ли, древние стоики выбрали крыльцо в качестве своего тезки и дома? Это была не колокольня, не сцена, не лекционный зал без окон. Это была привлекательная, доступная структура, место для созерцания, размышления и, что самое главное, дружбы и дискуссий.
Говорят, что Зенон не терпел бездельников и больших эгоистов на своем крыльце. Он хотел, чтобы его ученики были внимательными и осознанными. А те, кто приходил к нему с завышенным чувством собственного достоинства, либо быстро теряли его, либо уходили. Но для тех, кто был готов и желал, крыльцо было местом, где можно было учиться и быть обученным.
К сожалению, до нас не дошло ни одного его произведения, даже самая важная работа — "Республика", которая мастерски опровергала аргументы одноименной книги Платона. Все, что мы знаем о нем, дошло до нас в кратких изложениях людей, которые его читали. Из них мы узнаем, что ранние стоики были необычайно утопичны. Многое из этого было отброшено поздними, более прагматичными стоиками, но все же ранние мысли Зенона задали тон, который звучит и сегодня, а именно: мы "должны считать всех людей одной общиной и одним государством, и у нас должна быть общая жизнь и общий для всех порядок, подобно стаду, которое кормится вместе и разделяет пастьбу на общем поле".
Зенон также написал известные эссе о воспитании, о человеческой природе, о долге, об эмоциях, о законе, о логосе и даже одно с заманчивым названием "Гомеровские проблемы". О чем же
