Хоккей без ошибок. Джексон и Кейтлин - С. Тилли

Я смотрю на него не потому, что испытываю сомнения по поводу его головного убора. Я смотрю потому, что мое нижнее белье словно только что слетело с меня само собой.

– Не уверена, что это сработает, – честно говорю я. Но когда он тянется к своей шапке, предположительно, чтобы ее снять, я бросаюсь к нему и хватаю его за руку. – Даже не смей!

Его рука замирает на полпути к голове, пока я крепко держусь за нее.

– Я думал, ты сказала, что это не сработает.

– Да, она не сделает тебя инкогнито. Она ведь совсем не закрывает твое лицо. Но каким-то образом в ней ты еще сексуальнее.

Он ухмыляется.

– Ты находишь меня сексуальным сейчас?

– Ой, заткнись! Конечно нахожу. Любой найдет. Но это уже не так важно. Оставь шапку. Ты выглядишь, как таинственный злоумышленник, а не известный красивый хоккеист.

– Известный красивый? Не думаю, что это так.

– Если нет, то должно быть. – Раздраженная этими вопросами, я бросаю взгляд на Джексона. – Так мы будем кататься на коньках или нет? Или…

– Да, Котенок. – Он щелкает по моему помпону. – А теперь перестань меня отвлекать.

Я закатываю глаза и иду за ним к стойке проката. Джексон взял с собой свои собственные коньки, но настаивает на том, чтобы заплатить за мои. Парнишка за прилавком выглядит настолько скучающим, что мне кажется, будто он вот-вот заснет. Он не обращает на нас никакого внимания, просто забирает деньги и выдает нам коньки. Даже будь он хоккейным фанатом, вряд ли бы он узнал Джексона; он не смотрел на наши лица так долго.

Присев на скамейку в углу, мы переобуваемся. Я ловлю себя на том, что наблюдаю за Джексоном, пока он зашнуровывает свои коньки. Его руки буквально танцуют над завязками, затягивая их и пропуская сквозь петли.

Джексон прочищает горло.

– Тебе помочь с твоими?

– Что? – Черт, я опять слишком засмотрелась. – Нет. Не нужно. Я совершенно уверена, что уже давно научилась завязывать себе шнурки.

Я поспешно заканчиваю переобуваться.

И только когда мы подходим к выходу на лед, я начинаю нервничать. Джексон держит меня за руку, но сейчас я вцепляюсь еще и в его спину.

– Обещай, что не будешь сильно смеяться, когда я упаду?

– Котенок, я не дам тебе упасть.

Я бросаю на него косой взгляд.

– Ты не можешь этого обещать.

Джексон делает шаг, и теперь наши лица почти соприкасаются.

– Могу. Я буду все время держать тебя за руку. А если ты почувствуешь себя достаточно смелой, чтобы отпустить ее, то я буду держаться неподалеку. Если ты начнешь падать, я успею тебя поймать. – Он наклоняется ближе и шепчет: – Не знаю, в курсе ли ты, но я довольно проворный на льду. – Он легонько целует меня в щеку, а затем отстраняется. – Кроме того, я думал, что котята боятся воды, а не льда.

Смеясь, я слегка отталкиваю его в руку.

– Вот это шутка. Ладно, ладно. Давай сделаем это.

Глава 31

Джексон

Честно говоря, не помню, когда мне было настолько весело в последний раз. Я люблю играть в хоккей или проводить время со своей семьей, но дурачиться на льду с Котенком – это стало моим новым, самым любимым занятием. Я чувствую себя придурком, когда думаю об этом, но мне все равно. Это правда.

Я совсем потерял счет времени, но думаю, мы здесь уже больше часа. Котенок оказалась на льду куда лучше, чем я ожидал, особенно после ее историй. Вначале она просто стояла на месте, а я тянул ее за собой. Но она быстро освоилась и начала кататься сама, держась за мою руку.

Я стараюсь не слишком выпендриваться. Мне нравится анонимность моего присутствия здесь и то, что мы катаемся на коньках, совсем как два самых обычных человека на свидании. Я перестал пытаться вспомнить, какое оно по счету. Да, наш послужной список немного странный, но мне кажется, будто я знаю Котенка уже целую вечность. С ней так легко. Легко говорить. Легко касаться ее и держать за руку. Она кажется такой настоящей.

Пока катаемся, мы болтаем. В основном делимся историями из детства. Я не помню себя до того, как встал на коньки. Мой отец начал водить меня на каток, едва я стал ходить. В том возрасте, когда дети еще только стараются удержать равновесие на льду, а взрослые называют это игрой, я уже полноценно играл в хоккей.

Котенок рассказала о том, как ходила с кем-нибудь из своих подруг на игры их братьев, когда была помладше, но призналась, что бо́льшую часть времени они развлекались – ели конфеты и флиртовали со старшими мальчиками. И, даже будучи взрослым мужчиной, я завидую тем подросткам, которые привлекали внимание моего Котенка тогда.

Мы катимся рядом, когда Котенок вдруг вздыхает и достает свой телефон. Я не хочу подсматривать, но вижу целый список уведомлений на экране.

Она стонет в голос.

– Мой глупый брат пишет и звонит мне без остановки. Должно быть, он недавно зашел в интернет и увидел видео.

Прежде чем она успевает убрать телефон, на экране высвечивается еще один входящий от «Большого Брата».

Я усмехаюсь.

– Это может оказаться весело.

– А?

– Положи трубку и перезвони ему по видеосвязи, – предлагаю я ей.

– Ты серьезно? Он же с ума сойдет, когда увидит тебя.

– Я знаю. Это будет уморительно. Он, наверное, совсем перевозбудится. – Котенок смеется, и я толкаю ее локтем. – Не говори ему, что ты со мной. Я подожду в сторонке, а потом подъеду сзади и удивлю его.

– Ты прав, это будет смешно. Ты точно уверен, что хочешь открыть эти двери? Назад дороги не будет.

– Я уверен.

Котенок поднимает телефон так, чтобы в кадре было видно только ее одну, затем звонит брату. Прежде чем ей отвечают, проходит один гудок.

Она сразу же переходит в наступление, и мне приходится сдержать смех.

– Господи, мать твою, Алекс! Ты же в курсе, что в экстренных случаях нужно набирать 9-1-1, а не обрывать телефон сестры.

– Ха-ха. Очень смешно, – отвечает ей глубокий голос. Я стою сбоку от нее и не вижу человека на экране.

– Я решила перезвонить тебе по видеосвязи, чтобы получить хоть какое-то доказательство, что ты еще жив.